— Джулиано! Джулиано, мы думали, тебя вздёрнули!

— Где ты был, дружище?

— Ого, какой синячина у тебя на шее?

— Ах, бедняжочка, сколь блядён!

— А ты точно один убил десятерых?

Шумная толпа учеников маэстро Майнера плотным кольцом обступила де Грассо, вернувшегося в Конт. Оглушённый приветливыми криками товарищей, после более чем недельной тишины в родной деревне, Джулиано мог только стоять и глупо улыбаться.

— Да расступитесь же, идиоты! — проревел знакомый бас за спинами собравшихся. — Вы его так задавите вернее всяких палачей. Посмотрите только на эту рожу! Да он никак поглупел от временного отсутствия воздуха в лёгких.

Расталкивая воспитанников сеньора Готфрида, в круг ввалился донельзя довольный Ваноццо, тут же заключивший юношу в крепкие медвежьи объятья:

— Давай, рассказывай, как ты их всех уложил? Сколько всё-таки было этих подонков: пять, десять, двадцать? По Конту такие небылицы уже ходят, что не знаешь, кому и верить.

— Я убил пятерых, шестой позорно бежал, — де Грассо с гордостью задрал подбородок.

— Это которого потом нашли утопшим в бадье рядом с зарезанной им девицей? — уточнил Пьетро, задумчиво почёсывая заросшую щетиной скулу.

Слова де Брамини больно кольнули Джулиано в грудь, но он постарался не подать вида.

— Ничего об этом не знаю. Мне пришлось срочно отбыть в Лаперуджо.

— Эк тебя унесло после возвращения с того света, — удивился Пьетро.

— Я думал, ты сразу к девице помчишься, из-за которой дуэль случилась, — предположил Артемизий, вынырнувший из-за спин учеников Майнера.

— Кто тебе сказал, что дуэль была из-за девицы? — хмуро поинтересовался Джулиано, у него мгновенно испортилось настроение.

— Так все об этом твердят. И громче всех сеньор Альварес — шпанский посол, — сообщил Артемизий, сдувая чёлку.

— Ну, может быть, и из-за девицы, — нехотя согласился де Грассо, понимая, что не стоит лишний раз вспоминать кровную месть, пока всё Лаперуджо гудит, как растревоженное осиное гнездо, пытаясь найти виновников гибели семьи Кьяпетта.

Знакомое треугольное лицо барбьери промелькнуло в толпе учеников.

— Здорово, Спермофилус, иди к нам! — проревел Ваноццо, подзывая лекаря.

— Сеньор Суслик теперь личный лекарь нашего маэстро, — пояснил Артемизий, зачёсывая непослушные вихры под скатку головного платка, — он его пиявками пользует. Говорит, хорошо помогают от пьянства.

— Разве что в качестве п-превентивной меры, если п-предварительно их вымочить в д-дерьме и под язык класть, к-когда выпить п-потянет, — вставил свои пять рамесов Паскуале.

— О, сеньор Готфрид просто ожил после моих чудодейственных гадов. Mens sana in corpore sano[228]! — Суслик расплылся в довольной улыбке.

— Твои козявки здесь вовсе ни при чём! — возразил Пьетро. — Маэстро как подменили после дуэли с де Грассо.

— Глянь, сколько к нам народу набежало, когда весть о твоих подвигах разнеслась по городу, — провозгласил Ваноццо, обводя массивной лапищей густую толпу учеников, собравшихся во дворе.

— Ох, сеньор Джулиано, а как звать-то эту красоту вашу ненаглядную? — томно простонала Беллочка, раздвигая могучей колышущейся грудью мужское море, словно многоопытный кит океанские валы.

— Известно как — сеньора Лацио, — скабрёзно прищурившись, сообщил де Брамини.

Джулиано зло покосился на Пьетро. И какая муха укусила этого идиота? Не хватало ещё, чтобы весь Конт болтал о его позорном свидании с сеньорой Карминой!

— Ах, сеньора Лацио! Кто бы мог подумать, ну надо же, — подхватила кухарка. — Вот ведь свезло девке — такого красавчика отхватила!

Де Грассо начал потихоньку закипать.

— Я бы попросил вас, сеньора, в дальнейшем не распускать грязные слухи об этой достойной особе за моей спиной! — огрызнулся он, грозно оглядывая насмешливые лица собравшихся, — И всех остальных это тоже касается!

— Ой-ой-ой, какие мы суровые! — Ваноццо радостно хлопнул друга по спине. — Идём в «Ужин», расскажешь, как всё было.

— Потом, мне сейчас некогда, — отказался Джулиано, внутренне вздрогнув при упоминании всем известной траттории, где пару недель назад ему примерещились ведьмовские танцы. — Я, в общем-то, сюда зашёл только чтобы с маэстро Майнером поговорить. Вдруг меня уже выгнали за прогулы.

— Идём, я провожу, — любезно предложил Суслик, — как раз подошло время снимать с него пиявки.

Приятели поднялись в спальню учителя. Суслик тихо приоткрыл рассохшуюся дверь и зашёл в комнату. Сеньор Готфрид мирно лежал на свежих простынях, расслабленно прикрыв глаза рукою. Всю его грудь покрывал густой шевелящийся ковёр из глянцевито-чёрных тел. Кровососы вяло подёргивались, старательно накачиваясь густой кровью маэстро. Парочка нажравшихся гадов уже отпала и набрякшими довольными сардельками лежала на постели.

— Маэстро, вы спите? — спросил барбьери, приблизившись к ложу учителя.

— А? Что? — невнятно пробормотал сеньор Готфрид, вздыхая полной грудью и отнимая руку от лица. Новая партия насосавшихся дурной крови паразитов градом посыпалась с него на небелёный лён простыни.

— Сеньор, я привёл к вам Джулиано.

Сонливость мгновенно слетела с маэстро Майнера. Он сел на кровати, и его помятое лицо расплылось в радостной отеческой улыбке.

— Птенчик мой, как я рад тебя снова видеть! — воскликнул маэстро, пытаясь заключить юношу в свои объятья и размазать свисающих гроздьями кровопийц по новенькому светло-ореховому камзолу де Грассо.

— Погодите, маэстро, — Суслик бойко вклинился между учителем и учеником, вытаскивая зубами пробку из мутной бутыли с резко пахнущей дрянью.

— Что это за гадость? — поморщился Джулиано, отступая на шаг назад.

— Первосортнейший скипидар, — со знанием дела сообщил маэстро, втягивая воздух широкими ноздрями.

— Мои козявочки слишком нежные — они эту дрянь на дух не переносят и сразу отваливаются, — сообщил барбьери, собирая отпавших пиявок в горшочек.

— Рад, что ты жив и здоров, — сказал маэстро, когда последний кровосос отпал с его груди.

— Я тоже, — Джулиано искренне улыбнулся.

— Ты прекрасно бился, мой мальчик. Какая скорость! Какой удар! Как ловко ты насадил на меч этих дьяболловых сук! — сеньор Готфрид изобразил пару выпадов, воспользовавшись палкой недоеденной колбасы, лежавшей на салфетке поверх кривобокого табурета. — У тебя есть все шансы выиграть весенний кубок Истардии.

— Вы видели бой? — удивился юноша.

— Конечно, де Грассо, конечно! — маэстро откусил от колбасы приличный кусок и принялся бодро жевать его. — Если ты припомнишь того жалкого пьянчугу в тени парапета…

— Но почему же вы не пришли мне на помощь?

Суслик, видя, что беседа приобретёт интимный оттенок, заторопился, быстро складывая в кожаную сумку горшочки, инструменты и склянки с притираниями.

— Прости меня, мальчик мой, — сеньор Готфрид склонил седую голову и положил подрагивающую ладонь на плечо Джулиано, — я был слаб и беспомощен, как младенец. Вот до чего довёл меня проклятый зелёный змий! На утро мне даже казалось, что всё случившееся — бред моего воспалённого сознания, но сеньор Альварес — добрая душа — развеял мои заблуждения. Я поклялся больше не прикасаться к сей тлетворной дряни! О нет, теперь ты видишь перед собой обновлённого маэстро Майнера — лучшего учителя фехтования во всей просвещённой Истардии и благословенной Жермении.

— Значит, я всё ещё ваш ученик?

— Конечно, Джулиано, с превеликой радостью! — воскликнул маэстро, крепко обнимая юношу. — Можешь вернуться к тренировкам прямо сейчас.

— Я как раз хотел вас попросить о кое-каком маленьком одолжении.

— Всё что угодно, птенчик! Для тебя — всё, что угодно.

— Марка Арсино считают лучшим мечником нашего времени. Мой брат обещал познакомить меня с ним сегодня. По этому случаю я хотел бы испросить у вас разрешения на то, чтобы пригласить великого кондотьера в вашу школу на открытый урок. Мне кажется, он мог бы показать много полезных для молодых фехтовальщиков вещей.

Повисла колючая морозная тишина. Прозрачный флакончик с бурой жидкостью выпал из рук Суслика и оглушительно разбился.

— Простите мою неловкость, маэстро, — забормотал барбьери, собирая крупные осколки всё в тот же горшочек с пиявками.

— Пустяки, клистирная трубка, — пробормотал маэстро, задумчиво покусывая нижнюю губу, — главное, уберись за собой.

— Обязательно, сеньор, всенепременно.

— Что скажете, учитель? — Джулиано продолжил настаивать, не понимая, почему лицо жерменца внезапно задеревенело.

— Л-л-ладно, — наконец выдавил из себя маэстро Майнер, — пусть приходит.

Дверь за спинами приятелей с грохотом захлопнулась. Чудовищный стук и громкие удары в стену сотрясли узкий коридор второго яруса школы маэстро Майнера. Юноша и барбьери, поминутно опасливо оглядываясь, ускорили шаг.

— Ну ты и брякнул, чудак! Я думал, маэстро тебя сейчас живьём есть начнёт, — ухмыляющийся Суслик шутливо толкнул Джулиано в бок.

— Не вижу ничего оскорбительного в моей просьбе, — Джулиано непонимающе нахмурился.

— Когда-то давно де Вико увёл жену Майнера, — Суслик весело подмигнул приятелю. — Ты бы ему ещё оленьи рога подарил на Пасху, чтобы наверняка вызвать у сеньора Готфрида припадок ярости.

— Ну-у, я же не знал, — виновато протянул Джулиано.

— Ignorantia juris non excusat![229] — назидательно сообщил барбьери.

— Да когда это было? Сто лет назад! — отмахнулся де Грассо.

— Все по-разному переживают личные трагедии: кто-то мстит, кто-то пускается во все тяжкие, а есть и такие, которые копят ненависть годами. Как бы от этой встречи чего не вышло…

— Я уже обещал всем, что приведу к нам де Вико. Поздно отступать.

— Воля твоя, но лучше свистни мне после того, как обозначите день сбора. Может и для меня работёнка какая появится.

— Договорились, — юноша вдруг встал посреди коридора и неуверенно положил ладонь на грудь, словно нащупывая что-то под одеждой. — Послушай, Суслик. Ты же хорошо знаешь язык предков, вон как словечками всякими сыплешь?

— Есть такое, — барбьери остановился, важно подбоченившись.

— Я тут одну книгу нашёл. Если ты никому не расскажешь, я тебе её покажу, — Джулиано стал медленно вытягивать из распахнутого ворота чёрную с серебром книжицу.

— «Pseudomonarchia Daemonum», — прочитал Суслик, и его узкое лицо заметно вытянулось, — где ты это взял?

— В одной библиотеке, — уклончиво сообщил де Грассо.

— А ты знаешь, — тихо пробормотал барбьери, жадно вытягивая томик из крепких пальцев юноши, — что, если Псы господни о ней прознают, тебе не поздоровится?

— Догадываюсь.

Суслик отвернулся от широкого окна и быстро пролистал запрещённое сокровищеподрагивающими пальцами.

— Сколько ты за неё хочешь? — сглотнув, спросил барбьери.

— Книга не продаётся. Мне надо будет вернуть её хозяину в ближайшее время, — насупился Джулиано. — Я просто хотел узнать, насколько правдиво то, что там написано? Про вызов грозы, например, и молнии?

— Это, Ультимо, всё детские забавы, — Суслик облизнул пересохшие губы, — с такой книжицей опытный колдун может много чего натворить. Саму Дьяболлу вызвать или красную тинктуру создать.

— Понятно, — Джулиано ухватил томик за потрёпанный край засаленной обложки и попытался вытянуть книгу из сжавшихся пальцев Суслика.

— Дай её мне, пожалуйста, — умоляюще глядя в глаза юноши, попросил барбьери, — всего на неделю. Я верну, обещаю.

— Не могу, — отрезал де Грассо. — И рад бы, да книжка не моя.

— Я заплачу, — Суслик настойчиво тянул фолиант к себе.

— Но у тебя же нет денег? — удивился Джулиано.

— Я найду, — потемневшие глаза барбьери, казалось проедали юношу насквозь.

— Нет, не могу! — с трудом выдавил де Грассо, заталкивая на самое дно души желание поправить своё материальное положение за счёт кошелька приятеля.