一杯目人を酒飲む二杯目は酒酒を飲み三杯は酒人を飲む

Ippai-me wa hito sake o nomi, nihai-me wa sake sake o nomi, sanbai-me wa sake hito o nomu.

«Человек пьет первую бутылку саке, первая бутылка пьет вторую, и, наконец, саке пьет человека». Хана вдруг осознала, что до сегодняшнего вечера на вокзале не полностью понимала эту старую поговорку. Она опустошила свою чашку и стерла тыльной стороной ладони капли саке с подбородка. Платформа и все палатки на ней плавали вокруг нее. Она попыталась отказаться от четвертой бутылки саке, когда Кейко опять начала наполнять ее чашку.

– Извини, – Кейко вылила остатки саке в чашку Ханы, – но это необходимо.

– Ваше здоровье! – Кейшин запрокинул голову и проглотил свой напиток одним глотком. Костер отбрасывал тени, и они плясали на его лице.

Хана прищурилась, наблюдая за историей теней сквозь туман в голове. Ее герой, Кейшин, устремился на поиски, не имея ни малейшего представления о том, насколько близко на самом деле были монстры. Осушив свою чашку, она со стуком поставила ее на платформу.

– Теперь можете начинать путь, – кивнув, сказала Кейко.

– Вы до сих пор не сказали, каким путем нам надо идти, – заметил Кейшин.

– Следующий этап проще, – ответила Кейко. – Вам нужно только говорить, а мне – слушать вас. Выпитое вами саке должно облегчить для вас высказывание того, что у вас на душе, и выбор слов, которые нужно прошептать.

Хана помассировала виски, раздумывая, выпитое ли саке или общее изнеможение затрудняют для нее понимание слов Кейко.

– Быстрее всего распространяются слухи, – пояснила Кейко. – А среди слухов быстрее всего – наиболее правдивые. Сегодня вечером вы выберете, какой слух пустить, и прокатитесь на нем до самого места вашего назначения.

– Извините, – Кейшин озадаченно потер глаза, – но, по-моему, я недостаточно пьян, чтобы понять, как нам удастся прокатиться на слухах.

– Вам не нужно понимать, чтобы это сработало, – сказала Кейко, – но вы должны доверять мне. Моя семейная лавка на Ночном Рынке продавала не простые безделушки. Мы предлагали своего рода выход из положения. До своей смерти отец успел научить меня этому.

– Повтори, что мы должны сделать, – попросила Хана.

– Хана, – Кейшин оттащил ее от костра, – ты уверена, что хочешь это сделать? Это может быть ловушка. Кейко может послать нас к Шиикуин.

– Несколько дней назад ты был совершенно незнакомым мне человеком, – ответила ему Хана. – И ты пока не нарушил своего обещания.

– У вас появились сомнения? – Кейко подошла к ним.

– Нет, – сказала Хана.

– Тогда выбирайте свою правду и отправляйтесь в путь.

Выбор был очевиден. В трезвом состоянии Хана никогда бы не согласилась поделиться ею. Но саке в ней сказало свое веское слово. Не было слуха, способного распространиться быстрее, чем тайна Кейшина. Но, схватив ее за руку, Кейшин быстро прошептал на ухо Кейко:

– Я не из вашего мира.

Хана изумленно следила за своим постепенным исчезновением. Сначала исчезли ее ступни. Следом, начиная с лодыжек, понемногу исчезали ноги. Последними начали исчезать глаза, и, когда они окончательно исчезли, осталась полная темнота.