Солнечные пятна, словно лужицы топлёного масла, лежали на лицах многочисленных посетителей чайной лавки, в тишине наслаждавшихся ароматным напитком в мягких креслах с зелёной обивкой. Стены больше не украшали ковры – им хватало работы разносить по городу заказы. Их место заняли зеркала всевозможных размеров и форм – последнее приобретение тётушки Хелен, прочитавшей рекламу в газете. Вот если бы это были не простые зеркала, а, например, окна в иные миры! Но, увы, до сих пор они отражали лишь Аахори, расчёсывавшую хвост.

– Я иду за покупками. У нас, похоже, опять кончился сахар, – крикнула Аахори в кухню, когда колокольчик на двери сообщил о новом клиенте. – Надеюсь, чайные ведьмы сумеют присмотреть за лавкой, пока меня нет?

Мика перестала стучать пестиком в ступке и переглянулась с Джун, с таким старанием взбивавшей в пену миндальное молоко, что брызги оседали на волосах.

Представляете: после долгих уговоров и просьб директриса отпустила Джун провести летние каникулы, работая помощницей в лавке у тётушки Хелен. Как-никак, Джун всю жизнь мечтала работать в чайной лавке, а директриса работала над… более гибким подходом, и процесс был в самом разгаре.

– Мы справимся, – крикнула Мика в ответ, отвлекаясь лишь для того, чтобы погладить по носу Глеба, лягушонка размером с кота – последнее прибавление в семействе.

Представляете: после долгих переговоров и просьб, плюс множества ободряющих писем от профессора Хомяка, тётушка Хелен согласилась, что Глеб может остаться у них. В конце концов, он же не мог вернуться жить на болоте, верно? Особенно после того, как он спас их всех от Марипозы.

– Ага, – Джун улыбнулась, не прекращая орудовать венчиком. – Не беспокойся!

Аахори накинула на плечо пустую сумку для покупок, вздохнула как раз с таким видом, что непременно будет беспокоиться, и вышла. Едва дождавшись, пока она скроется из виду, Джун обратилась к Мике:

– Наконец-то. Думала, она никогда не уйдёт, – Джун ухмыльнулась. Из-под ворота вылезла Вонючка.

Мика покачала головой с самым строгим видом:

– Нет-нет! Никаких шуточек в чайной лавке! Нам следует заниматься только чаем, следить за тем, чтобы у всех клиентов были полные чашки, и… – Джун поморщилась с таким видом, что Мика невольно затараторила, будто оправдываясь: – Зато потом нас точно ждёт Ночной Базар. Я всегда считала, что чай с бобой – лучшее завершение дня.

– Что-то я раньше такого не слышала, – ухмылка Джун сделалась ещё шире.

– Это правда, – заметил от кассы Счастливчик. – Ты определённо не склонна к веселью.

Мика снова занялась ступкой, раз за разом нажимая пестиком на кусочки коричной коры, измельчая их в тонкий порошок.

– Что это значит? – возразила она, пряча улыбку. – Я всегда так говорю. Начиная с сегодня.

– Извините, – клиент нажал на звонок на прилавке. – Извините, это не мой заказ. Видите ли, у меня аллергия на молоко.

Джун бросила венчик и кинулась к прилавку.

– Ах, как жаль. Я сейчас же подберу вам чай на миндальном молоке.

– Нет-нет, – у покупателя как-то странно дёрнулся нос. – Мне нужно что-то другое, чтобы снять побочный эффект. Или ещё… МУ-У-У!

Мика чуть не опрокинула старательно перемолотую корицу на пол, а Глеб выдал тревожное:

– Кри-кри!

– Ой, батюшки, – воскликнула Джун. – Уже началось?

– МУУУ! – заревел покупатель и испуганно зажал рот руками.

– Не беспокойтесь, – Мика принялась спешно заваривать новую порцию чая. – Мы всё исправим, верно?

Она посмотрела на Джун. Джун поправила шестиугольные очки и подтвердила:

– Верно!

Специи зашелестели, миндальное молоко закипело, и в воздухе повеяло масалой, привлёкшей внимание других клиентов. Улыбаясь про себя, Мика твёрдой рукой наполнила кружку, а Джун добавила туда щедрую порцию взбитого молока.

– Вот, пожалуйста, – сказала Мика, передвигая кружку по прилавку. И очень вовремя, надо заметить: лицо у покупателя уже пошло пятнами. С аллергией шутки плохи! – Одна порция чая «верни-меня-прежнего».

Клиент благодарно кивнул и поднёс кружку к носу. Мика с облегчением перевела дух.

И тут разразился кризис. Не успела Мика с довольным видом отряхнуть руки, а клиент отпить первый глоток чая, как что-то за окном привлекло её внимание: в небе моталась вверх-вниз чёрная точка, с каждым разом опускаясь всё ближе к земле. «Этой ведьме точно не светит сдать зачёт по полётам на метле», – с сочувственной гримасой подумала Мика. Но чем дольше она смотрела, тем яснее становилось, что это летит не ведьма. Мика ахнула, рассмотрев длинный хвост и чёрные ушки. Неужели это… пропавший соседский кот?

Он остановился перед витриной чайной лавки и завис на уровне глаз, как будто хотел рассмотреть, что там внутри. И тут он встретился глазами с Микой, и ей стало ясно, что кота украшает ошейник. Ошейник из маленьких красных сердечек. Она ахнула. Не о нём ли говорила Эмери? Похоже, это её фамильяр!

Кот прищурился и вздыбил шерсть. Но не успела Мика шагнуть к двери, как что-то просвистело в воздухе.

– Эй! – закричал клиент. – Я ещё не допил!

– Ай! – пискнула Джун.

Мика обернулась. У клиента оказались пустые руки – кружка пропала. И тут позади раздалось виноватое:

– Кри-кри!

– Эй! – она сердито уставилась на Глеба, как раз опустошившего кружку до капли – он даже стенки облизал. – С каких это пор ты воруешь чай у гостей?

Джун поспешила наполнить для покупателя новую кружку, а у Глеба сверкнули глаза и по коже пошла странная рябь. О нет! Мика прикусила губу, а Джун широко распахнула глаза, и её спутанная шевелюра задрожала.

– Ради Святых специй, пусть это не обратится очередным Микагром, – взмолилась Мика.

Но судя по всему, в этот день Чайные Предки решили прислушаться к её мольбам, потому что лягух не стал пускать чайные пузыри, плеваться огнём или летать по комнате, распугивая покупателей. Вместо этого он изменился: тонкие ручки удлинились, широкий рот уменьшился. Мика ахнула, когда в каштановых волосах сверкнул серебряный обруч, а с плеч складками спустился зелёный плащ.

Лягушонка Глеба больше не было. Вместо него перед Микой стоял симпатичный мальчик с миндалевидными глазами и короной на голове.

– Наконец-то! – квакнул он, не успев прокашляться. Он принял красивую позу и отвесил Мике глубокий поклон. – Спасибо, ты спасла мне жизнь! – Джун покраснела как маков цвет, и мальчик склонил голову в её сторону. – Благодарю вас обеих. Я – Дев, принц королевства Кардамон…

– Ты же Чайный Принц! – воскликнула Мика. Она не верила своим глазам. Она что, нашла пропавшего Чайного Принца? – Ты нарушил традиции, и Чайные Предки превратили тебя… в лягуха?

– Ну, – мальчик взъерошил волосы, – мне больше нравится, когда меня зовут Дев, но да, это я. И я не знаю, при чём тут Чайные Предки и Святые специи, потому что это была чистая случайность.

Мика то открывала, то закрывала рот. Погодите минуту. Мог ли Чайный Принц тоже оказаться кем-то вроде занимашки? Если не обращать внимания на королевскую кровь, у них с Микой было много общего. Только теперь она обратила внимание на то, что посетители в их лавке ловят каждое слово с открытыми ртами. Её охватила тревога. О боже, она опять всех распугала?

Но тут человек, стоявший возле прилавка, покачал головой и воскликнул:

– Чайная лавка, где готовят восхитительный чай да вдобавок находят давно пропавшего Чайного Принца? – он единым глотком прикончил содержимое своей чашки и добавил: – Поздравляю, юные ведьмы! В моём лице вы обрёли самого преданного клиента!

– И во мне, и во мне! – послышался хор голосов, кто-то даже захлопал со словами:

– За Мику и Джун!

Джун с гордой улыбкой взяла Мику под руку.

– Надеюсь, теперь Аахори будет довольна тем, как мы присмотрели за лавкой, ты согласна? Может, даже пригласит нас на своё знаменитое чаепитие в три часа – ну, знаешь, когда к чаю подают здоровенный кусок коричного торта… – размечталась она.

– Говоришь, в три часа? – ухмыльнулась Мика, сверилась с хрустальным шаром и ахнула: – Я опаздываю!

Она кое-как пригладила волосы и выскочила из-за прилавка, чтобы посмотреться в зеркало. Зеркало с золочёной рамой, выглядевшее странно знакомым.

– Куда опаздываешь? – спросил Дев, переминавшийся с ноги на ногу.

На другой стороне улицы пустой заброшенный магазин больше не был заброшенным. На самом деле его было не узнать – старая черепица блестела серебряной краской, когда-то заколоченное окно сверкало чистотой и было украшено длинными бархатными занавесками, раскрошенные ступеньки парадного превратились в сплошной белый мрамор. А над дверью тепло мигала новая вывеска: «Чайная и кондитерская Санни».

Мика притормозила в дверях:

– На встречу с подругой!