Мика была известна своим умением оставаться спокойной – с того самого дня, когда решила сварить для себя зелье против вьющихся волос, а в итоге приманила семейку коричных жучков, пожелавших заселиться у неё на голове на целый месяц. Им так понравилось это место, а Мика оказалась такой чудесной хозяйкой головы, что семейка коричных жучков очень скоро разрослась в целый рой. И это нисколько не беспокоило Мику – у неё вообще компанейская натура, – но тётушка Хелен вызвала команду биологической защиты от насекомых (это был первый такой вызов, но скорее всего не последний).

Но когда речь зашла об Эмери…

Мика сидела на скамейке у дверей кабинета директрисы и болтала ногами, ожидая Эмери. Мимо прошло несколько учеников, и Мика принялась теребить косички, стараясь справиться с волнением.

Её взгляд упал на оттопыренный карман передника с хрустальным шаром. Он непрерывно мигал красным, сигнализируя о непрочитанных сообщениях. Мика подняла брови. Почему бы и не сейчас? Она положила шар на колени и дважды щёлкнула пальцем по иконке.

Биип!

– Привет, Мика, это Аахори. Поздравляю с началом занятий в новой школе! И не бойся. Тётушка совсем не обиделась на тебя, когда ты скрылась тайком посреди ночи. Ничего такого. Я вообще-то позвонила, чтобы спросить: какие в точности специи ты добавила в тот свой чай? За нас не беспокойся – здесь всё в порядке. Просто интересно. Пока!

Мика нахмурилась: фоном сообщения был какой-то грохот, но оно закончилось прежде, чем она смогла догадаться, что это могло быть. Открылось следующее сообщение.

Биип!

– Привет, Мика, это снова Аахори. Надеюсь, ты не скучаешь в новой школе. Здесь без тебя не так весело. Каким-то чудом оказалось, что ковры, которые, как мы считали, ты загубила, вовсе не загублены. На самом деле они вообще… ожили. И теперь летают по всей лавке. И по дороге много чего порушили. Ты никогда о таком не слышала? Но я повторяю – за нас не беспокойся, всё в порядке. Но если бы ты могла ко мне вернуться, было бы очень хорошо. Пока!

Рубиново-алые ковры снова научились летать благодаря её чаю?!

– Прости, я опоздала.

Мика поспешила спрятать шар в карман: на скамейку села Эмери.

– Я просто давала интервью Андре для его выпуска новостей «Жуткие происшествия в Академии чаеварения Маргариты», – сказала Эмери. – Ты знаешь, что ночью, когда никто не видел, в школу ворвались чайные гремлины?

Её каштановые кудри были заплетены в две большие косички по бокам, а горошек на платье медленно перекатывался по подолу.

– Да, это круто… – Мика умолкла, чувствуя себя неловко. И не смогла удержаться. – Я снова прошу прощения за взрыв у тебя в кондитерской и за всё, что натворила на поединке, – воскликнула она.

Эмери подняла палец и намотала на него прядь волос.

– Я не сержусь. Это же Чайная Ведьма, в смысле Марипоза, подтолкнула тебя к этим поступкам, – она вздохнула. – И вообще, да будет тебе известно, я бы так и не набралась храбрости рассказать родителям о кондитерской, если бы не ты.

– Ты рассказала? – ахнула Мика.

– Ага, – Эмери улыбнулась. – И перед тобой первая пирожная ведьма в нашей семье!

У Мики разгорелись щёки и перехватило дыхание. Какой довольной стала Эмери! И новости оказались очень, очень хорошие…

– Ой, и представь, что ещё вчера было, – Эмери вытащила свой хрустальный шар, и Мика улыбнулась, рассмотрев картинку. – Джун отдала его мне.

Мика моментально его узнала. Это был старый, брошенный киоск на колёсах, стоявший на Ночном Базаре. Тайное убежище Джун. И отличное подспорье для восстановления кондитерской Эмери. Когда чайная тактика Марипозы потерпела бесславное поражение, пострадавшая часть дороги, вымощенная жёлтым кирпичом, восстановилась сама, вместе с забытыми там фургонами. И уже ходили слухи о том, что заново открытая часть Ночного Базара станет ещё более волшебной и удивительной.

Они вместе прислонились спинами к стене, и мало-помалу тугой узел тревоги у Мики внутри стал ослабевать. Может, несмотря ни на что они всё же станут подругами. Может, когда-нибудь потом Мика сможет навестить Эмери в её новой кондитерской, чтобы купить любимый торт тётушки Хелен. Или даже она сможет перейти на другую сторону улицы и попробовать в «Чайной Санни» их знаменитый чай.

– Кстати, – нахмурилась она, – что на самом деле делает твой семейный рецепт?

– В общем, мы специализируемся на удаче, – поведала Эмери, осторожно оглянувшись. – Наш чай дарит её лишь самую малость – одна чашка нашего чая, и тебе будет везти в следующие несколько часов. Ничего особенного – вроде того, что успеешь купить последний кусок торта в кондитерской, или поймать последнего рикшу до дома, или найдёшь у себя на крыше недавно пропавшего кота. Это, кстати, проверено много раз – Усатик, мой любимый фамильяр, вечно лезет, куда не просят. Представляешь, я как-то забыла его покормить, так он догадался использовать против меня мой собственный рецепт, и отнял у меня удачу на целый день!

Мика изумлённо распахнула глаза. Да это и правда классный чай! И явно очень сильный.

– Хочешь, прямо сейчас приготовлю чашку для тебя? – предложила Эмери. – Капельку удачи в трудный день?

Мика закусила губу. Неужели ей повезло самой попробовать знаменитый чай из «Чайной Санни»? И не просто чай. Чай, которого так не хватает в жизни Мики, состоящей из одних ошибок и несчастных случаев. Погромов и происшествий, вылившихся в череду исключений из всех школ, где она училась и где неизбежно превращалась в посмешище, изгоя, у которой любой чай лишь запускал новые неприятности. Но с другой стороны, такая неприятность свела её с Джун, и спасла всех серых передников из жутких лап Чайной Ведьмы, и помогла практически подружиться с Персивалем.

Чай Санни – действительно невероятный, волшебный напиток. Но гораздо чудеснее, волшебнее и невероятнее были и будут те ведьмы, которые его готовят.

– Нет, спасибо, – улыбнулась Мика. – Полагаю, у меня и так удачи вполне достаточно.

Тут распахнулась дверь в кабинет, и оттуда послышался голос директрисы:

– Мика Дайаан, входи! Тебя целый день ждать?

Мика, волнуясь, смотрела на стол, где совершенно неподвижно сидел, скрестив ноги, будда Весельчак. Песочных часов здесь больше не было.

– У меня ещё не было такой ученицы, как ты, – директриса поджала губы, подкрашенные жёлтой помадой, и сердито притопнула ногами, обутыми в туфли с леопардовыми пятнами. – И не прими это за похвалу.

Мика была отчасти рада: ничего нового. Но вообще-то ей было грустно: жаль, что её будущее не связано с Академией Маргариты.

Директриса прищёлкнула языком и медленно улыбнулась:

– Но и за порицание это тоже принимать не надо.

– Значит, я обойдусь без неприятностей? – Мика осторожно перевела дух.

– Ну нет, неприятностей ты не избежишь, – рассмеялась директриса. – Ты нарушила наши правила и сбежала на Ночной Базар, и не один раз, не два, а три. Ты врала мне, когда я просила правдивый ответ. А в библиотеке специй осталась здоровенная дыра от взорвавшегося Вечного чайника. Я не шучу, теперь из библиотеки можно заглянуть в класс профессора Аклхака!

Мика прикусила губу. Ну вот, началось. Директриса Зара наконец-то приняла решение – она исключит Мику. Опять.

– Но, – продолжила директриса, – ты ещё и спасла мою дочь, Джун, – она замолкла, вытирая влагу в уголке глаза. – И ты остановила Марипозу. И в итоге весь этот хаос заставил меня задуматься над изменениями в нашей системе деления по цвету передников. Получается, она породила нездоровое соперничество, а это нехорошо для школы.

Мика кивнула. Конечно, в этом был смысл – школа существует для того, чтобы учиться, а не драться за дурацкие передники. Но как бы там ни было, она успела узнать, что золотой – не её цвет.

– И я никогда бы не узнала этого, – сказала директриса, – если бы не ты. Нам пришлись бы ко двору такие ведьмы, как ты.

Мика с трудом сглотнула, глаза у неё были на мокром месте. Это не приз за лучшее зелье или грамота первой ученицы в классе. Но ничуть не хуже.

– Спасибо. Я…

– Итак, – директриса велела ей замолчать взмахом руки, – я официально отменяю твоё исключение. Я хочу, чтобы ты осталась в Академии чаеварения Маргариты.

– Я? – ахнула Мика. – Но я же завалила вступительный экзамен! Да и какая из меня ведьма? Я даже семейный рецепт заварить не могу!

Тут Весельчак вскочил на ноги, так что затрясся его кругленький животик, и возразил:

– Ты наделена крайне редкой способностью. Ты занимашка, как наша директриса. Ты можешь занять чей-то фамильный рецепт и использовать его, даже не отдавая себе в этом отчёта.

– Марипоза скорее всего знала об этом, – добавила директриса. – Вот почему она так хотела взять тебя под крыло.

– Дар Глотать, – пробормотала себе под нос Мика. Дар, которым может быть наделена только одна ведьма в мире. У неё заалели уши. – Я занимаю чужие рецепты? Так значит, все эти недоразумения, все эти погромы, из-за чужих рецептов? Постойте, выходит, на мне нет сглаза?

Весельчак сдвинул бронзовые брови и с важным видом закрутил носом, принюхиваясь:

– Ну, строго говоря…

Мика сглотнула.

– Весельчак, – одёрнула его директриса. И ласково взглянула на Мику: – Ни о каком сглазе даже речи быть не может. Кто поверит в такую ерунду? Но поскольку ты, Мика, оказалась занимашкой, тебя переполняют рецепты. Это значит, что твоё чаеварение в десятки, сотни раз опаснее и сложнее. И сильнее.

У Мики перехватило дыхание.

– Твой потенциал, Мика, безграничен.

У Мики разгорелись глаза. Она не ослышалась? Директриса правда считает, что у неё есть потенциал?

– С такой ученицей, как ты – конечно, под надлежащим руководством – Академия чаеварения Маргариты станет не просто хорошей школой, но лучшей школой волшебства в мире, – продолжала директриса. – А потому я буду рада предложить тебе летние занятия!

Мика раскраснелась, а в глазах так щипало, будто она угодила в чайную реку. Она представила лицо тётушки Хелен, когда она вернётся домой с этой новостью. Она представила, как тётушка гладит её по плечу, и на её лбу наконец-то разглаживается озабоченная складка. Но… Мика заметила, как смотрит на неё директриса, и прикусила губу. Потому что в её глазах она уловила зародыш честолюбия – тень, которую ей уже приходилось видеть.

– Это большая честь, – сказала она вслух. – Но думаю, я воздержусь.

– Нет? – директриса задрала брови. – Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Представляешь, сколько чайных ведьм мечтают попасть ко мне в ученицы? Ты станешь великой чайной ведьмой, Мика. Я вижу в тебе так много от себя.

Мику передёрнуло. Она вспомнила слова Марипозы: «Когда-то я была как ты».

– Спасибо вам, – сказала она. – Но сейчас есть другие важные вещи, которыми я бы хотела заняться.

Директриса поджала губы, и зловещая тень покинула её глаза – к великому облегчению Мики.

– Что ж, тогда отдыхай на каникулах, – разочарованно протянула директриса. Уголок её губ слегка поднялся. – Буду с нетерпением ждать твоего возвращения на следующий год.

– И… вы правда не боитесь, что меня сглазили? – не удержалась Мика.

– Конечно, нет, – фыркнула директриса.

Но уже поворачиваясь к двери, Мика всё же успела заметить морщинку на бронзовом лбу Весельчака – морщинку, которая словно говорила:

– Ну, строго говоря… всё может быть.