Почти неделя прошла с тех пор, как я встретил Эмбер, и я уже начинал дергаться из-за того, как долго копается Нокс. К счастью, маскарад был уже сегодня вечером, и подготовка к нему не давала мне перевести дух. Даже сейчас мы с братьями дорабатывали последние детали планировки зала.

Все трое, мы перемещались по безмолвному пространству, закрепляя свет и различные элементы интерьера. Эта тишина липла к коже, лишь усиливая зуд беспокойства в моем теле. Я понимал, что в этот раз было просто необходимо лично убедиться, что всё пройдет без сучка и задоринки, но мне всё равно не хватало той бьющей через край жизни, которую приносила с собой толпа.

Компания братьев скрашивала работу, пока мы крепили стальные каркасы для танцоров. Огромные металлические клетки только что подвесили, и мы как раз проверяли надежность их крепления к усиленным балкам. Кайрин дважды подергал цепи, но всё еще сидел на приставной лестнице рядом с одной из клеток, подтягивая болт.

— Знаешь, — произнес он, зная, что я смотрю снизу вверх. — Ты мог бы засунуть в эту штуку камеру и запустить прямую трансляцию.

— Клуб и без этого достаточно интересен, — ответил я, пнув нижнюю перекладину его лестницы.

Кайрин ухмыльнулся мне и оперся о стальную дверцу клетки:

— Ничто и никогда не бывает слишком интересным.

— Членам клуба и так будет на что посмотреть, — покачав головой, я поймал гаечный ключ, который он мне бросил, и перевел взгляд на Грейсона, который явно счел свой вклад исчерпанным. Он подпирал барную стойку, зацепившись одним сапогом за подножку, и вливал текилу прямо в рот из горлышка какой-то случайной бутылки.

Сделав мысленную пометку заменить эту конкретную бутылку до начала мероприятия, я снова повернулся к Кайрину, который уже спускался с лестницы. Теперь, когда клетки висели ровно, оставались только столы.

— Нам нужно просто выстроить их вдоль стен.

Кайрин понимающе кивнул и посмотрел вверх, на центр потолка:

— Шелк будет там?

— Да, так что нам нужно отмерить расстояние с обеих сторон и убедиться, что ей хватит места.

Грейсон фыркнул позади нас, переключаясь на другую бутылку:

— Для чего? Для всего того разврата, что будет твориться под ней?

Я проигнорировал его, пока столы с тихим скрежетом двигались по полу. Еще пара мелких штрихов — и всё пространство вокруг нас было готово, наша финальная задача выполнена.

Кайрин огляделся, вытирая руки о штаны:

— Мы закончили?

Телефон в моем заднем кармане завибрировал как раз в тот момент, когда я собирался ответить. Вытащив его, я увидел, как на экране вспыхнуло имя Нокса.

Вся информация по Вейл отправлена.

Идеально.

Я поднял на них глаза и быстро кивнул, прежде чем направиться к двери:

— Я прикажу персоналу разобраться со всем остальным. Главное, вернитесь сюда в районе пяти.

Кайрин отсалютовал мне наотмашь, а Грейсон сцапал бутылку, из которой пил, и зажал ее под мышкой. Мне так не терпелось открыть файл, что было плевать даже на то, что это алкоголь с верхней полки. Я просто хотел, чтобы они убрались. Стоило двери за ними захлопнуться, как я придвинул ближайший стул, опустился на него и открыл сообщение. Я позволил тишине сомкнуться вокруг меня, находя на этот раз утешение в покое. В кои-то веки я был благодарен, что здесь нет ни членов клуба, ни кого-либо еще в принципе. Так меня ничто не отвлекало, а именно это мне и требовалось. Я смотрел на свой палец, зависший над вложением.

Эмбер Вейл.

Там было четыре страницы, каждая из которых описывала определенный период ее жизни. Первая включала документы, к которым ее имя было привязано юридически — договор аренды, мелкая кража, когда ей было шестнадцать, и несколько резюме в сети. Нигде не значилось никакого статуса, так что было очевидно: она не замужем и не имеет никакой корпоративной должности. Всё, что я читал, полностью соответствовало ее характеру — именно то, что я и предполагал здесь увидеть. Просто пробежавшись по первым пунктам, я мог сказать, что Эмбер была человеком, который существовал сам по себе, без каких-либо привязок или какого-то контекста. Я тихонько усмехнулся, когда понял, что ее имя даже не связано с регистрацией транспортного средства. Я моргнул, решив, что это какая-то шутка, а потом снова усмехнулся, поняв, что нет.

Верный своему характеру, Нокс оставил заметку рядом с этим разделом: «Кто вообще не владеет машиной… или хотя бы великом?»

Что касается ее семьи, тут всё было довольно глухо. Ни один из родителей не значился ни в одной базе, но в качестве предыдущего адреса проживания всплывал дедушка с бабушкой.

Интересно.

Перейдя к следующей странице, я наткнулся на ее занятость. Большую часть вечеров она работала в местном книжном магазине, но также числилась по контракту в компании, занимающейся фриланс-фотографией. Смены там были спорадическими, из чего я сделал вывод, что она сама могла формировать свой график. Копнув чуть глубже, я понял, что даже с учетом обеих работ, судя по корешкам расчетных чеков, ее заработка хватало ровно на оплату счетов. Те крохи, что оставались, обычно уходили на книги, чай латте и несколько фармацевтических препаратов, которые доставлялись ежемесячно, — лекарство от тревожности и противозачаточные.

Я перечитал второе назначение еще раз, чувствуя, как всё веселье мгновенно сошло с моего лица. Как бы я ни хвалил ее в мыслях за предусмотрительность, это также означало, что кто-то там, в их мире, возможно, уже считал, что имеет на нее какие-то права. Это осознание криво легло мне на душу, пробуждая нечто яростно-территориальное. Если кто-то действительно возомнил, что она принадлежит ему — что ее можно брать, к ней можно прикасаться, — эту проблему будет несложно искоренить. Любые руки, что тянулись к ней прежде, действовали в рамках временного лимита, который только что истек.

Не найдя в файле или в заметках Нокса ни единого упоминания о парне, я решил разобраться с этими деталями позже. Отодвинув эти мысли, я перешел к остальной информации. Недвижимость, в которой она жила, была оформлена на Кинсли Монстат, но они, судя по всему, не состояли в родстве. Что примечательно, фамилия Кинсли была помечена системой как принадлежащая известному клану и оказалась связана с цепочкой многомиллионных компаний. Иными словами, у соседки Эмбер по комнате водились деньги, и очень большие.

Так почему же у самой Эмбер не было даже сберегательного счета?

На бумаге всё выглядело так, будто ее характер напрямую диктовал ей повседневные решения. Никаких пенсионных накоплений или заначек. Никакой страховки. Она жила импульсами и слепым оптимизмом. Даже выписка по ее банковскому счету служила тому доказательством: последние несколько месяцев были забиты мелкими, абсолютно ненужными покупками. Эмбер — идеальный пример человека, который живет моментом, оставляя свое будущее на волю случая. Деньги на ее счету обычно испарялись задолго до следующей зарплаты, и, что еще хуже, в графе «экстренный контакт» не значился вообще никто. Одно это говорило мне обо всем, что нужно было знать.

Я закрыл файл и медленно выдохнул через нос. Всё в этой девчонке было сплошным хаосом, включая ответ, который я получил на свое электронное письмо.

«Если получится, я буду. Если нет, пришлю вместо себя другого фотографа».

Вместо себя? Как будто не она одна была моей конечной целью.

Я поднялся, поправил пиджак и направился к своему кабинету. Если сегодня вечером через эти двери переступит не Эмбер Вейл — если она думает, что на месте, которое принадлежит ей, может стоять кто угодно… ей придется дорого за это заплатить, и я буду наслаждаться каждой чертовой секундой.