Просыпаюсь оттого, что по телу разливается приятное тепло. Руки Геральта скользят по моему телу, он заставляет меня чувствовать себя так, как никогда прежде.

Прижимает сильнее спиной к своей груди и утыкается носом мне волосы. Глубоко вдыхает, издаёт стон, а затем опускает к шее и принимается целовать.

Когда мы вчера вернулись, он вызвался осмотреть мою царапину и снова принялся целовать. Шею, плечи, руки, а затем … а затем добрался до моих ног, живота и я позволила себе утонуть в этих потрясающих ощущениях, что он мне дарил.

С тех пор прошло несколько дней. Я то засыпала обессиленная в руках Геральта, то снова просыпалась от его ласк.

Стоит закрыть глаза и можно почувствовать, как всё моё тело будет гореть от его нежных прикосновений и поцелуев, а когда вспоминаю его жадный горящий взгляд, щеки заливает румянец.

— Я хочу есть — произношу и ловлю ловкие пальцы Геральта в кулак. Крепко сжимаю, чтобы не смог пошевелить и слышу, как он тяжело вздыхает. Я потеряла счёт времени с тех пор, как утонула в удовольствии, что он мне подарил. Страх, смущение, стыд смешались в одно, а затем их всё-таки вытеснили непривычная нежность, горячие взгляды, поцелуи и прикосновения Геральта.

Он сделал меня своей.

— А мне необходимо выяснить, пришел ли ответ от короля — хрипло произносит он и двигается. Я оказываюсь на спине, прижатая его твёрдым телом. Он впивается в меня тягучим словно мед взглядом, и я закрываю глаза. Может, истинности между нами и нет, но притяжение между нами всё же осталось, а после всего, что мы разделили, стало ещё сильнее. Как только начинает целовать, я мечтаю о том, чтобы это не останавливалось. Потому упираюсь руками ему в грудь и открываю глаза. — Если он готов меня принять, то необходимо поспешить. — добавляет, а затем наклоняется, дарит поцелуй в висок и поднимается.

Пока Геральт скрывается в купели, я натягиваю одеяло до подбородка и улыбаюсь. Не хочу двигаться и не хочу вставать.

Мне так хорошо.

— Можешь оставаться в постели сколько пожелаешь. Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили поесть. Хочешь, что-то особенно сильно? — спрашивает Геральт, когда возвращается. Присаживается на край кровати рядом со мной, и его рука опускается на мою ногу поверх одеяла.

Качаю головой и улыбаюсь.

— Тебя что-то беспокоит? — спрашиваю, когда замечаю, что между бровей залегла глубокая складка. Стоило ему выбраться из постели, как он стал закрытым, холодным и сдержанным.

— Встреча с королем — коротко отвечает он и ловит мой взгляд, а после все-таки продолжает — И кое-что ещё. То, что между нами произошло. За эти дни я многое понял и хочу попытаться быть с тобой честным. То, что происходит между нами, мне чуждо. В основном, потому что в этом замешано доверие. Не только ты рискуешь, выбирая меня и полностью доверяя свою жизнь. Я надеюсь, что ты понимаешь, я не в силах обещать тебе идеальную жизнь, но ведь в том и состоит доверие, что если будет проблема, мы сможем решить. Вчера, когда ты уснула у меня на груди, я понял, что мне тоже необходимо тебе довериться, а я никогда этого не делал. Единственный кто хоть как-то был близок ко мне это Айс, но я совершил ошибку. Впустить женщину в свою постель, в свои переживания, позволить ей, как хозяйке командовать в поместье и руководить моими дракона — это значит начать ей доверять. Доверять настолько, чтобы поставить рядом с собой и увидеть тот потенциал, что скрыт от глаз окружающих. Не волноваться, не переживать, а просто доверить. Я думал, что если этого не будет, я останусь целым, сильным и непобедимым. — он замолкает на какое-то время, а затем продолжает — Когда ты не ушла в Равенхейм, а осталась со мной ты рискнула. И я рискну и доверюсь тебе. От моей встречи с королём будет зависить моя дальнейшая судьба, Саша.

Геральт

Столица встречает меня пронизывающим ледяным ветром и колючим морозным воздухом. Плащ не помогает скрыться от холода, потому я даже не пытаюсь кутаться в него, пока подхожу к королевскому дворцу.

Письмо Его Величества пришло два дня назад, но я был так занят своей парой, что мне не хотелось возвращаться в суровую реальность происходящего в Эльмор.

Стражи короля скользят по мне колючим взглядом. Один из них поднимает руку, чтобы я остановился, а другой протягивает руку, в которую я вкладываю приглашение от моего короля.

Это не хорошо.

Неприятное тянущее чувство появляется в груди, словно предвестник чего-то плохого. В прошлом мой король был всегда открыт для своих генералов. Впрочем, я просто могу не знать, что уже не являюсь частью его совета.

Когда передо мной открываются двери, я ощущаю себя странно, словно тот мир, в котором я жил, слепо веря в своего короля, опираясь на то, чему меня учили, защищал королевство и без тени сомнения шел в бой, остался позади, когда двери с грохотом закрылись, отрезая меня от непогоды.

Во дворце всё было без изменений.

Широкие коридоры наполнены суетой, стражи, секретари снуют туда суда. Слуги дворца шумят и кричат, а в воздухе стоит плотный аромат дыма от костра и воска.

Когда оказываюсь в кабинете Его Величества, король встречает меня за столом. Тяжелый взгляд впивается в меня, как только прохожу вперёд, а зрачок моего короля вертикально вытягивается.

— Приветствую, Геральт — произносит он — Я был удивлён, когда узнал, что ты желаешь говорить со мной. У тебя что-то важное?

— Важное — подтверждаю и, сделав шаг, опускаю перед ним всё, что мне удалось собрать за это время. — Я не пытаюсь оспорить ваше решение о назначении Ортедеса на место Айрона Вотерфор, но я вынужден… — замолкаю, потому что король Киллиан поднимает руку, требуя, чтобы я остановился.

Король протягивает руку к документам, что я принёс, и принимается листать. По его лицу я не могу определить, что он ощущает, изучая информацию, что я добыл.

— Моё назначение первым генералом Ортедеса вызвало волну возмущений, я вижу, и я это знаю. Но ты не понимаешь с чем это связано. Единственный, кто остался по-настоящему мне верен, единственный, кто стремится сохранить Эльмор, наши принципы и цели. Айрон Вотерфор околдован иномирянкой. Он попал под чары пришлой, после пошёл против совета и короля. Знаешь, что могло бы случиться дальше? Он ради своей женщины встал бы и на моё место. И видят Боги, однажды всё так и произойдёт. Она измучает его, вывернет наизнанку, а после заставит принести ей мою голову.

— Мария? — удивляюсь и я усмехаюсь. Она не выглядит ни той, кем её представляет король. — В самом деле. Эта женщина напоминает мне влюбленную в Айрона, а не наоборот. Ради него она таскалась с ним по прорывам, спала в палатках, лечила его солдат. Вместо теплой постели и вкусной еды перебивалась и задыхалась в гари, дыме и запахе крови — недоумеваю я. Но я в самом деле так думаю. Айрон силён, его не так просто опоить и заставить совершить переворот. — Ради чего?

— Эти женщины могут действовать по приказу наших врагов — пожимает плечами король — Ты говоришь, что у тебя есть свидетель? И где он? — спрашивает, и я киваю на дверь. Я притащил Айса с собой.

— Я подробно описал все, что происходило с иномирянками. Ваше Величество, я понимаю ваши мысли по поводу этих женщин, но то, как с ними поступали, вызывает …

Я снова замолкаю, потому что рука Его Величества поднимается.

— Я ведь сказал, что Омар Ортедес остался единственным верным мне генералом. Есть ещё Конор Макгил. Я помню тебя совсем юным. То, сколько эмоций кипело в тебе и с каким трудом ты гасил в себе этот вихрь, вызывало во мне гордость. Ты превратился в сильного, смелого и опытного руководителя. Твои солдаты принесли мне немало побед, и сам ты не раз защищал границы Эльмор ценой собственной жизни. Но я больше не могу доверять тебе. Ты был воспитан традициями высших домов. Честь и мужество являются твоими главными достоинствами, и только потому, что ты привык защищать слабых, я сделаю вид, что ты пожалел этих женщин.

Слова короля словно ударяют меня по голове. До этого самого момента и я и представить не мог, что мой король, сильнейший дракон Эльмор, тот, за кем я следовал слепо на протяжении долгого времени и в кого поклялся безоговорочно верить, допустил подобное.

— Это женщины — стискиваю зубы и произношу. Никогда я не ощущал таких противоречивых эмоций. — Чтобы они не задумали, их нужно было заключить под стражу, отправить в темницу, но не вырывать магию и продавать ради развлечения — на последнем слове я всё таки даю волю эмоциям. — Это ведь беззащитные женщины. Бред, ваше величество, ни одна из тех, что я вытащил из того кошмара, не казались мне интриганками или ведьмами.

— Осуждаешь меня? — спрашивает и шумно втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы — То, как я оберегаю драконов?

— Вы позволили Ортедесу так поступать?

— Когда орки прорвали и я получил ранение, Геральт, я не должен был выжить. Вместо меня удар на себя принял Омар. Поначалу я был к нему недоверчив, но со временем он доказал мне, что желает, как и я только процветания Эльмор. — король поднимается, обходит стол и присаживается на край, оставаясь напротив меня.

Протягивает руку, и на его запястье едва заметно вспыхивает магия льда, которой он владеет.

— Всё это время я доверял своим генералам не только королевство, но и мою жизнь. Как только Айрон узнал, что ранение повлияло на меня, он пошел против совета, против меня и против своего королевства. Он решил, что сильнее меня и, может — он переводит взгляд на свою руку, а затем снова смотрит на меня — что достойнее? Появление иномирянок это знак. И знак, Геральт для меня. Я теряю силы, магия покидает меня, но то тут, то там в королевстве объявляются пришлые до краев наполненные магией. Боги посылают мне силы. Омар ничего не делает в королевстве без моего ведома. Каждая из этих женщин отдала свою магию мне — добавляет он и я отшатываюсь назад.

Значит, магия Саши предназначалась королю?