На передачу яркого взрыва, видимо, ушли последние крохи энергии. Раздался дребезжащий звук, после чего обзорная сфера немедленно потухла. Вслед за ней отключились вообще все приборы и источники света. Управляющий пункт погрузился в темноту.

Вместе с этим все стены форта издали единый скрежещуще-трескучий звук. Это выглядело так, будто крепость сделала свой последний выдох, прежде чем окончательно испустить дух.

Несколько секунд стояла тишина. Штурмовики настороженно вслушивались в темноту, ожидая, что сейчас случится ещё что-то или снова вылезет враг. После бесконечной череды боёв тишина, казалось, оглушала.

Наконец вспыхнули чьи-то фонари-светляки, нарушая всеобщее оцепенение. Завозились приходящие в себя боевики. Послышались негромкие переговоры.

Члены штурмовой группы в первую очередь проверяли, все ли конечности у них на месте. Раздалось сдержанное шипение раненых. Однако вместе с тем слышалось и обсуждение увиденного. В словах сквозило недоумение и растерянность.

Проверил своё состояние и я. Кроме утомления и необходимости изучить изменения в энергетическом теле, всё было нормально. Но отдохнуть в безопасном месте бы не помешало.

Ощутив чужое внимание, я обернулся, чтобы увидеть, как ко мне движется командир группы. Несмотря на строение лица, отличающееся от человеческого обилием кожистых складок, отчетливо различались эмоции настороженности.

— Господин офицер, — официально обратился он. — Хотелось бы узнать, что происходит.

— У нас был приказ защитить портал! — поддержал его один из подчинённых. — И мы его защитили!

— Ага! Почему взорвали?

Видимо, обращение по званию было не случайно. Я имел прямое отношение к началу этой войны. Поэтому видимо и за произошедшее хотели спросить именно с меня.

Разумеется, пока я и сам не понимал ситуацию. Но мне нужно было успокоить этих воинов. Присутствующие здесь альфиряне в лице командира и соплеменников сражались за свой мир. Это была их война.

Я собрался с мыслями, подбирая слова. Однако за меня это решил сделать Путь. И сделал это, вероятно, худшим способом из возможных.

Внимание!

Планетарные врата перестали функционировать! Альфир исключён из портальной сети Содружества! До восстановления функциональности возможны только ограниченные возможности точечного переноса.

По застывшим взглядам стало понятно, что рассылка массовая. По мере того как до всех доходил смысл сказанного, лица менялись. Особенно это было заметно по командиру и всем, кто относился к местным. Они не могли скрыть эмоции.

— В смысле исключён? — вырвалось у кого-то.

Послышались восклицания, полные недоумения и растерянности.

— Это значит, что мы отрезаны от Содружества, — мрачно сказал Турин. — И теперь вопрос к тебе, Коготь, обостряется. Как теперь Содружество нам поможет?

Все вскрики прервались. Все смотрели на меня, ожидая хоть какого-то ответа. Я уже перевёл дух и сам осознал, что произошло, а потому за словом в карман не полез.

— Если Содружество само взорвало портал, — ответил я, — то сами думайте, как оно вам будет помогать. Никак.

Кажется, я только усилил всеобщую растерянность.

— Зачем это делать Содружеству? — воскликнул один из штурмовиков.

Турин хотел что-то сказать, но застыл. Я видел по его глазам напряжённую работу мысли. Ксенос явно дошёл до моего вывода, силился его опровергнуть, но не мог. Хотя в уничтожении врат и была некоторая выгода для божков, но и интуиция, и факты сводили всё к Содружеству.

— Мы выполнили свою задачу и защитили врата, — повторил я. — Уничтожить их могло только Содружество.

На этом споры затихли. Все осознавали сложность ситуации. Сейчас был открыт Портал Вторжения, связывающий Альфир с божественным миром. Надежда повернуть вторжение вспять была основана на подкреплениях от Содружества. Теперь она растаяла бесследно, словно утренний туман.

— Вот вам и помощь Содружества! — раздался голос со стороны. — Теперь сдохнем здесь, и никто не поможет!

Всеобщее внимание обратилось к выходу из центрального пункта. Там, среди обвала металлической облицовки, застыли две фигуры. Это были Хайер и Аллерия, приближение которых я заметил только что.

— Содружество — это сборище предателей, — вновь сказал Хайер. — И это судьба каждого мира из тех, кто забыл об этом!

Появление нового действующего лица тут же обострило конфликт.

— Это ты всё заварил! — зарычал Турин. — Ты и Коготь!

— Мы выполнили предназначение Пути! — вскипел в ответ Хайер. — А то, что вы проиграли, не наша вина.

По ментальному фону я почувствовал, что мы легко можем стать точкой выхода всеобщего гнева. Этого нельзя было допустить. Да и ситуацию уже пора было брать под контроль.

— ТИХО!

Стоило влить в одно слово толику ментальной энергии, как установилась звенящая тишина.

— Сейчас нам надо не искать виновных, а бороться, — напомнил я. — Война не проиграна, мы можем повернуть её вспять.

— И как же? — спросил один из бойцов Турина. — Их силы велики, и с ними их бог. А мы отрезаны от подкреплений!

Я показал в сторону выхода.

— Я лично развеял аватар божка, командующего вторжением, — сказал я. — Именно поэтому сейчас мы находимся в безопасности.

Слова подействовали. По мере того как до всех доходил смысл сказанного, менялось и настроение в ментальном фоне. Враг уже не казался столь непобедимым. Я одним присутствием доказывал это.

— Уничтожение врат не является полным отсечением, — добавил я. — Никуда не денутся и воины, готовые вступить в войну, независимо от позиции Содружества.

Я обратил внимание на Хайера. За прошедшее время тот изменился — из слегка наивного молодого гения Сцентика превратился в воителя, полного ненависти. И всё же спорить сейчас со мной он не мог.

— Раз все пришли в себя, хорош сопли пускать, — закончил я. — Посадили это корыто — посадим, если надо, и другие. Вместе с их божками.

Послышался неуверенный смешок. Присутствующие еще молчали, но я ощутил, что порог конфликта пройден. Чтобы закрепить эффект, я переместился в сторону и пинком вытолкнул жреца, под шумок забившегося в дальний угол.

— И мусор прихватите, — сказал я. — Пошли на выход.

Кто-то усмехнулся, кто-то вздохнул с облегчением. Ситуация перестала выглядеть столь беспросветной для присутствующих. Я был буквально символом того, что побеждать можно. Воины потянулись ко входу за мной.

— Сейчас покинем эту развалину и осмотримся, — дал я распоряжение.

Подойдя к выходу, я пихнул застывшего Хайера и жестом показал ему, что пора двигаться. Стоявшая рядом Аллерия наклонилась ко мне.

— Мы нашли транспорт, как ты просил, — негромко произнесла она.

— Лучше поздно чем никогда, — кивнул я. — Пошли.

Из управляющего пункта мы вышли в коридоры. Из-за наклонного положения крепости и обрушений пробираться приходилось осторожно. Благо, в остальном всё было спокойно. Мы шли по зачищенному маршруту. Если здесь и остались защитники, они не лезли.

Пользуясь свободной секундой, я открыл Сектор коммуникации, где нашёл переписку с Шираном. Сейчас мне нужно было понять самому, что вообще произошло. Благо орк ответил быстро.

Коготь: Эй. Какого хрена там произошло? Мы защищали врата, а их взорвали.

Ширан: Да, был зафиксирован взлом врат божественной энергией. Врата взорвали, чтобы портальная сеть не попала под влияние их бога.

Коготь: Хрен с ней, я хотел узнать по поводу подкреплений. Тем более Консорциум обещал мне предоставить свою армию.

Ширан: Вот здесь вам придётся подождать. Точечная телепортация имеет свои лимиты переноса. Сейчас ее используют, чтобы вывезти из Альфира семьи аристократии и важных лиц.

Коготь: Интересное решение. То есть прибытие подкреплений уступает по важности сохранности задниц каких-то шишек?

Ширан: Согласен с тобой, но не забывай, что я лишь мелкий исполнитель. Решать такое не мне.

Коготь: Когда я могу ждать подкреплений?

Ширан: Я сразу сообщу!

На этом разговор закончился, и его содержание мне не понравилось. Я не поверил его версии, что взрыв был из-за взлома. Ширан не мог знать, что в это время божок сражался со мной, и ему точно было не до взлома портальной сети. Позже я и вовсе его развеял. Убийство аватара хоть и не убивало главное божество, но явно наносило ему серьёзный ущерб. Я отчетливо ощутил его боль.

«Иными словами, то что портал могли взломать — это не правда, — подумал я. — Другого божка я бы заметил».

В то же время Консорциум резко «дал заднюю». Мне отказали в подкреплении. Но Ширан не обязательно лгал, он и правда был лишь связным. Да и отказ в отправке армии был понятен. Старейшины не желали рисковать войсками, когда ход войны пошел по столь неожиданному пути. И все же интуиция передавала какие-то неясные намеки, будто я что-то упустил.

«Ладно, запомним на будущее, — подумал я. — А пока надо заняться делом».

Сейчас, продвигаясь по заваленным покосившимся коридорам, было трудно понять, как они выглядели раньше. Я лишь узнал место, где мы встретились с отрядом штурмовиков, прежде чем объединиться.

Здесь мы встретили первых живых. Это была ещё одна группа из другого отряда. Эти вели с собой ещё с десяток пленных.

Турин знал их командира, поэтому мы сразу скооперировались. Из короткого разговора я узнал, что группу отправили на другой участок базы. Сейчас они, как и мы, возвращались прежним маршрутом к точке тарана гравиплатформы. Я не стал настаивать на смене маршрута. Сейчас объединиться с остальными, понять ситуацию и скоординироваться звучало как рабочий вариант.

Когда мы двинулись в путь, ко мне подошёл Турин.

— Тут связался со знакомыми командирами из защитников столицы, — сказал он с некоторой заминкой. — Везде активность врага утихла.

Я промолчал, давая ему закончить мысль. Турин выждал ещё одну паузу.

— В общем, я думаю, что дело в развоплощении их божка, — с неловкостью произнёс он. — Ты был прав, Коготь, твой вклад даёт нам время.

На это я ответил кивком. «Макать» командира не стал и перевёл тему.

— Тогда передай, пусть удерживают позиции, — ответил я. — А там глядишь, и с ситуацией разберёмся.

Продолжая двигаться по разгромленным помещениям, мы вышли к зияющему пролому на месте, где произошла таранная атака. Здесь выяснилось, что дурные вести не закончились.

Место, где прошёл таран, теперь выглядело как гигантский пролом. Здесь обрушились все коридоры и помещения. Всё было спрессовано в одну массу раздавленного камня, металла и кое-где кусков плоти от попавших под атаку обитателей крепости.

Мы вышли к оплавленному тоннелю, откуда началось наступление. За ним открывался вид на выжженную местность вокруг, вспаханную падением крепости. Чуть в стороне, примерно в километре, виднелся силуэт еще одной махины.

Присмотревшись я понял, что это верхняя часть гравиплатформы, от падения наполовину зарывшейся в почву. Сверху она отчетливо дымила. Судя по движению, я видел эвакуацию персонала.

— «Гордость» уже не на ходу, — сказал Турин и добавил: — «Гордость Альфира» — Имя таранного антиграва.

Между делом я отметил, что этот антигравитационный титан был не помощью кого-то из миров ядра. Это лишь подтвердило, что свои основные силы все приберегли.

Из пролома мы вылезли на внешнюю стену крепости и поднялись по ней вверх, чтоб получить больше обзора. Взгляду открылась вся местность вокруг.

От места падения крепости в сторону тянулся гигантский ров глубиной в десятки метров. Гравиплатформа оставила не менее впечатляющий след. После такого приземления она точно требовала серьезного ремонта, если вообще была пригодна к нему.

«Не, — покачал я головой. — Она уже точно не взлетит».

Я перевел взгляд в сторону портальных врат. Сейчас там остался лишь кратер. Примерно такой вид имела и вся местность вокруг. Всё было выжжено, небо закрыла серая хмарь от пожаров. Столица в стороне не миновала этой судьбы.

В воздухе стояла тишина. Не было слышно ни взрывов, ни иных звуков. В пространстве не ощущалось возмущений от мощных энергетических конструктов. Всё вокруг застыло. Первый бой за Альфир был закончен.

Пока я осматривался, вокруг кипела работа. Штурмовики растянулись по округе и изучали окрестности. Пленных согнали к обломку рухнувшей опоры и усадили на поверхность.

Ко мне подошёл Турин. Выглядел мечник уставшим, но собранным.

— Позиции у пролома заняли, наблюдателей я выставил, — отчитался он. — Что дальше делать будем, Коготь?

Я хотел было выдать что-нибудь дежурное, но осекся. Вокруг незаметно образовалась тишина. Бойцы словно невзначай отложили дела и посматривали в мою сторону. Все ждали, и ждали не распоряжений своих командиров, а моего слова.

«Приехали, — мысленно вздохнул я. — И когда это я успел стать начальством?»

Никаких советов и голосований никто не проводил. Просто здесь и сейчас я оказался сильнейшим, а на войне такие вопросы решаются сами собой. Терпеть не могу командную работу, а уж роль лидера тем более. Одиночкой быть проще, ведь ответственность я несу лишь за свои поступки. Но сейчас выбирать не приходилось.

— Тащите жреца, — велел я. — Поговорю с ним, а там и видно будет.

Просить дважды не пришлось. Пара штурмовиков с готовностью приволокла обмякшее тело и поставила на колени передо мной. Здесь с него сняли артефакт в виде черного мешка, блокирующий все чувства. Легким ментальным касанием я привел пленника в сознание.

Очнувшийся жрец выглядел помятым, но не сломленным. Ощутив его желание говорить, я не стал обращаться первым. Стоило прислушаться к тому, что нёс этот ублюдок, чтоб понять, с чего начать самому.

— Копошитесь, черви, — прохрипел он и рассмеялся. — Знаете, что самое забавное? Вас бросили свои же. Гнилое Содружество сожгло собственные врата, лишь бы не воевать за вас. Вы уже мертвы, просто пока дышите.

По рядам бойцов прошло глухое движение. Почуяв реакцию, жрец разошелся не на шутку.

— А скоро сюда придут армии богов! — провозгласил он. — Они сотрут в пепел и этот мир, и весь ваш жалкий союз! Ваши воины сдохнут, а самки и детеныши пойдут на алтарь!

Его осведомленность неприятно удивила. И это притом, что ублюдок не должен был слышать наш спор. Но зато я понял, как взаимодействовать.

Жрец явно собирался сказать что-то еще, но я не позволил это сделать. Оборвав «проповедь», схватил его за горло и поднял.

— Ты уже обещал, что твой бог придет и всех покарает, — напомнил я. — Ну-ка, позови его сейчас.

Смех оборвался. Фиолетовое лицо жреца пошло пятнами. Он прошипел ругательство и попытался плюнуть. Пришлось приложить его лицом о камень. Однако физические пытки и ментальное убеждение были бесполезны. Я имел дело с фанатиком, обладающим защитой с применением божественной энергии. Этот просто умрет, но знания не выдаст.

— Знаешь, в отличие от твоего божка я не умею испепелять города, — усмехнулся я. — Нет у меня такой силы.

— Богохульство! — ощерился жрец. — Кто ты такой, чтобы сравнивать себя с Его величием?

Я на это не обратил внимания.

— Зато у меня есть другое, очень важное умение, — улыбнулся я. — Я умею убивать и пожирать.

Я показал ладонь, на которой вспыхнул золотой огонек. Жрец замер, увидев силу, так похожую на ту, которой владел божок.

— Убить я могу любого — сильного и слабого, живого и даже мертвого, — я сделал паузу. — И даже твоего божка!

— Да как ты… — взвыл жрец, но договорить я не дал.

Ментальное давление сковало разум Жреца, и на этот раз его защита будто поддалась.

— Мне не нужна помощь Содружества, — произнес я. — Я здесь, чтобы убивать твоих божков. Чем больше, тем лучше.

Ощутив мгновение слабости, я подал вперед воспоминания, как вытягиваю энергию из аватара. Как Хищник разрывает его на куски. Это был истинный кошмар для фанатика.

Жрец взвыл, а его защита рухнула. В ответ я погрузился в водоворот чужих мыслей и воспоминаний. Тут же словно зверь, почуявший кровь, я вцепился и уже не давал вытолкнуть свое присутствие в чужом рассудке. Теперь оставалось лишь очистить чужие воспоминания, найти нужное и поглотить. То что хозяин жив, не имело особого значения…

Через четверть часа тело жреца с глухим стуком упало на камень стены. Его застывшее в посмертной маске лицо выражало смятение. Отвернувшись, я посмотрел на наблюдавших за всем штурмовиков. Те с жадным любопытством ждали моего слова.

— Чё смотрите? Спускаемся с этой хреновины, — произнес я. — Нам еще божков убивать.

Отряд приступил к спуску с рухнувшей крепости. Дел и правда было еще много.