Сиятельный князь Вовчик

Часть 5

Глава 1

За сутки до этого…

Веселой гомонящей толпой мы вывалились на перрон вокзала Рязани. Опытные курсанты сразу рванули к стоянкам такси, которые заказали заранее, а лузеры типа нас стояли, раскрыв рот и глядя на мигом опустевшую стоянку и мучительно соображая, как нам теперь добираться до другого конца города.

И пока остальные хлопали глазами, я подхватил наши с Никой чемоданы и пошел в сторону остановки автобуса. А чего? Я не гордый и вполне себе могу добраться до нужного места на общественном транспорте. На самом деле как знал, что так и будет, поэтому заранее рассчитал все варианты.

Кстати, отсюда как раз шел нужный нам маршрут, и автобус, весело пофыркивая мотором, уже стоял на месте.

Глядя на нас, остальные пошли следом — ну да, Романов и Скуратова явно знают, что делают. Тут же все аристократы собрались, меня-то точно знают. Я их тоже, но не имен не помню. В мой близкий круг из тех, кто тут присутствовал, никто не входил.

Автобус под номером «6» встретил нас распахнутыми дверями и большим салоном, куда спокойно поместились все двадцать с лишним человек — те, кто отправился в академию именно из Москвы. А сколько всего будет поступающих, я даже предположить не мог, но кажется, в разговоре как-то проскользнула цифра больше трехсот. Говорю же, этот набор самый большой за всю историю ВМВ.

Простых обывателей по причине того, что прибыл только наш спецпоезд, не было, и автобус, постояв еще пять минут и так никого и не дождавшись, поехал в сторону академии, по пути кланяясь каждой остановке. Ну да, наша-то была конечной, а ему и других людей возить надо.

За окном плыл город. Нормальный такой город — дома, деревья, реклама магических артефактов на каждой остановке. Вскоре встретился патруль. Трое в серо-стальной форме, с жезлами на поясах. Офицер глянул на автобус равнодушно, как на мебель. Я машинально выпрямил спину.

— Расслабься, — фыркнула Ника. — Ему на тебя плевать.

— Да я и не напрягался. Просто непривычно видеть все это.

Она не ответила, залипнув в окно— на Первомайской нам перекрыл обзор «Урал» с каким-то артефактом на крыше, похожим на гигантский градусник. Солдаты в камуфляже грузили ящики. Рядом два лейтенанта из училища связи о чем-то спорили, такие чистенькие, с золотыми петлицами.

Потом потянулись корпуса. Военная прокуратура — мрачное здание с колоннами, у входа часовой с карабином, а над крышей кружат боевые вороны. Дальше — знакомое по картинкам: высоченный забор академии ВМВ, уже искрит защиткой. Но мы пока туда не сворачивали, автобус тащился по объездной.

Я смотрел на этот военный муравейник. Курсанты всех мыслимых цветов — черные, зеленые, синие, полосатые (шутка). Кто-то бежит куда-то строем, кто-то тащит ящики с амуницией, какой-то парень в форме без знаков различия лениво курит у ларька, и никто его не трогает — значит, свои, местные.

Город жил. Грохотал трамвай, бабка с авоськой переходила дорогу прямо перед военным уазиком, а водитель даже не моргнул — привык.

Я вдруг подумал — четыре года. Вот эти улицы, эти патрули, эти столовские запахи из открытых окон казарм — всё это станет моим бытом на четыре года. Не экзотикой, не приключением, а просто жизнью. Утром — подъем, вечером — отбой, и между ними — магия, уставы, возможно, что-то еще.

Автобус чихнул на светофоре и поехал дальше. Академия была уже близко.

Наверное, это будет интересно. Или нет. Там посмотрим.

Наконец мы доехали — будущие курсанты ломанулись на выход, будто боясь, что не успеют выйти. Я же никогда не любил лишнюю суету, поэтому вышел последним. Это они тут поступающие — им пока можно носиться и орать, как оглашенным, а мне нельзя. Потому как вид бегущего солдата в мирное время может вызвать смех, а в военное панику. А мне ни того, ни другого не нужно.

Одет я был в полевую, не парадную форму, на которой были только погоны сержанта и нашивка на рукаве, обозначавшая первый курс. Никаких наград — они прилагались к парадной форме, которую я надену на торжественное построение, когда все поступят.

У больших ворот, украшенных гербом Романовых, уже собралась вся наша толпа. Путь внутрь им перекрывали два капитана, судя по форме, с факультетов земли и огня, и одна девушка, майор — воздушник. Они о чем-то весело переговаривались друг с другом, не обращая внимания на гомонящую толпу.

Прождав минут десять и поняв, что ни фига не меняется, а стоять так можно очень долго, я кивнул Нике и пошел вперед, подобно ледоколу разрезая волну абитуриентов.

Они послушно разрезались, потому как я был и выше, и сильней, и Романов — морду мою знали многие. И к тому же я был уже в форме. В общем, право имел и им пользовался.

— Делай как я, — шепнул Нике. И бодро отрапортовал, вытянувшись: — Курсант Академии Военно-Магических Войск первого курса сержант Романов, прибыл для учебы.

— Абитуриент Скуратова, прибыла для сдачи вступительных экзаменов, — рядом со мной вытянулась Ника.

— Романов? — у майора блеснули глаза, потом она кинула взгляд на мой шеврон, потом на голубой берет — символ воздуха. — Герой империи, пожалованный званием лично Его Величеством, ранг мастер… Его мы, кстати, еще проверим… Решил поступить именно на воздух, когда перед тобой открыты все стихии?

— По рекомендации Анны Николаевны Болконской, сержанта второго курса воздуха. Она уверила меня, что лучшие учатся именно там.

Я краем глаза увидел, как скривились лица капитанов.

— Я тоже хочу на воздух, — Ника была настроена решительно, хотя и сказанная ею фраза, несмотря на всю серьезность девушки, вызвала улыбки.

— Болконская, значит. Умная девочка и хорошая. Кажется, она смогла в этом году собрать у нас всю элиту. И когда только успела? Что ж, ни одно доброе дело не пройдет мимо нас — я очень довольна. Проходите, господин курсант и госпожа абитуриент. Вам покажут, куда идти. Более близко мы познакомимся позже.

Ну, мы и пошли под возмущенный гул остальной толпы, которую пока внутрь никто не пускал. Впрочем, воспользовавшись нашим примером, некоторые включили мозги и сделали то же самое.

Ну, и нас, конечно же, встречала та самая Анна свет Николаевна, которая, не долго думая, кинулась обниматься, прижиматься и целоваться.

Я, признаюсь, опешил — нет так-то мы с ней провели замечательную ночь, но оба понимали, что дальше наши отношения развиваться не будут. А тут смотри, как все поменялось. Ника замерла на месте, и ей тоже достались обнимашки. Ну прям лучшая подруга, ты посмотри.

А Болконская, схватив нас за руки, потащила в сторону казарм. Мне надо было скинуть вещи — я же зачислен, а Ника отправилась с нами за компанию.

Большое серое здания факультета воздуха на пять этажей. На первом жил младший курс — комнаты, в которых размещались по десять двухъярусных коек, общая душевая — тут мне вспомнился Левчик — и туалет. Солдат не имеет пола, и все ложное стеснение остается за воротами академии.

Остальные этажи различались по комфортности и чем выше курс, тем, соответственно, комфортней ты живешь. Особый шик — пятый этаж — комнаты для двоих в индивидуальным душем и санузлом.

Были на территории академии еще и дома с квартирами, но проживание там было возможно только за баллы. В основном, они пустовали, потому как накопить на них было очень сложно даже вскладчину. Эти баллы улетали в академии только в путь. Хочешь индивидуальное занятие с преподавателем — готовь баллы. Хочешь есть повкусней — готовь баллы. Увольнительную — то же самое. За все тут надо было платить этими самыми баллами. И в том числе поэтому первокурсникам, которых в увольнительные отпускали в редчайших случаях, было особенно тяжко первое время.

Комендант казармы — суровая дама лет пятидесяти с погонами прапорщика — смерила меня оценивающим взглядом, выдала кучу постельного белья и ключ-жетон от комнаты.

Пошли устраиваться — мне досталась первая комната, как самому первому, и я сразу занял место внизу у окна. Сквозняков я не боялся, а вот возможность выйти, например, ночью через это самое окно учитывал.

— Все, время пришло. Идемте на инициацию, — Болконская сегодня была прямо как не в себе.

Помню, когда ее встретил в первый раз, дамочка выглядела строго по уставу, хотя и была в мини по макси с совсем не уставным макияжем на лице. А тут смотри как изменилась. Ну, и признаюсь честно, форма ей шла, как и погоны, что были точной копией моих.

Ника, недолго думая, закинула свои вещи на койку над моей. И пофиг, что она еще не поступила — все предпосылки к тому, что у нее откроется магия, были, как и то, что основной будет именно воздух. А нет — забрать вещи недолго. Но такого варианта не хотелось бы.

— А где те, кто приехал раньше? — спросил я у Анны.

— Так они в гостевых домах разместились, за территорией академии, — пояснила она. — Но сейчас все топают на центральный плац, где собираются все первые курсы. Ну, и старшие, если кому из них интересно. Но много зрителей не будет, вас до хрена, а процедура проста и не слишком зрелищна. Кстати, наверное, с тебя и начнут — с тобой проще и быстрей. Ты же уже маг, надо только уровень подтвердить, да и все.

Так, я побежала к зрителям, а вам на плац. Позже увидимся. Держу за вас кулаки!

Хлопнув меня по плечу, Болконская быстро убежала.

— У тебя с ней все было, как я понимаю? — посмотрела на меня Ника.

— Ошибки молодости, — вздохнул я. — Но она хорошая девчонка. Со своими тараканами, конечно, но кто у нас без греха?

— Хорошая, — кивнула она. — И симпатичная. И вообще…

— О, вон наши стоят! Погнали к ним. Я тебя с Изабеллой познакомлю…

— Кобель, — мило улыбнулась Ника, устремляясь за мной.

Ох, как же я, оказывается, по ним соскучился! А уж как они по мне! Под завистливыми взглядами парней и девчонок на мне повисли две красотки, зацеловывая с двух сторон и одновременно что-то крича в оба уха. Чуть не оглох, честное благородное!

Хорошо, что в этот момент как раз появились преподаватели с артефактом инициации. Водрузив ярко-оранжевый кристалл с неровными краями на высокий постамент, они стали по очереди вызывать нас к нему.

Процедура для меня и вправду оказалась простейшей — подошел, капнул на него кровью, прижал руки — тот засверкал разными цветами… и на этом все.

— Воздух — выше высокого, вода — высокая, огонь выше высокого, земля — выше среднего, почти высокая, но на грани. Уровень мастер — вплотную приблизился к старшему мастеру. Тело — Утверждение. Приблизился к Равновесию. Как только совершится переход, прогнозирую уровень старшего мастера и выравнивание стихии земли с поднятием предрасположенности до высокой. Факультет, я так понимаю, вы уже выбрали?

— Воздух.

— Принимается. Но рекомендую факультативно изучать и остальные стихии. Поздравляю с зачислением, сержант Романов. Свободен.

— Есть! — по-военному отдал честь я и потопал туда, где сидела Болконская. Сегодня проходила только инициация — никаких торжеств не будет, все это завтра.

Далее пошел конвейер — будущие курсанты подходили и в точности повторяли мою процедуру. Только вместе с ними на камень возлагали руки и преподаватели. Пара минут, вопль боли от перехода — и, собственно, все. Аж обидно стало. Я-то до сих пор помню, как меня ломало и корежило. А тут раз — и ты маг.

Но не всем так повезло — из потока с десяток человек не прошли. Увы, магами им не стать, и вход в высшее аристократическое сообщество для них отныне закрыт. Ну, и об удачных браках можно, конечно, забыть. Простолюдин, став магом, может попасть в дворяне, а потом и в аристократы. А вот аристократ, не открывший магию, становится простолюдином — тут без вариантов. И пофиг, насколько древняя кровь в тебе течет — магам наследуют только маги, и точка. Такое вот социальное неравенство. Ну да, не в сказке живем.

К счастью, с моими все прошло нормально — все стали воздушниками уровнем магии высокой и выше среднего. Только у Ники земля оказалась ниже средней, но ее это ни капли не расстроило — она любила воздух и огонь.

В нашу компанию протолкалась Света Алферова — на ее днюхе я как раз и спас Левчика. Она поступила на факультет воды и была очень довольна.

— Кого я вижу!!! — раздался голос. — Чтоб мне всю жизнь не видать кошерной еды, если это не княжич Романов собственной персоной, как всегда в окружении прекрасного цветника!!! — отвесив шутливый поклон, перед нами застыл Хаим Вейсман — сын мелеха Иудеи, будущий военный лекарь и гроза всех кошельков академии.

— Хаим, ты как свежий латкес на Хануку. Такой же румяный и праздничный, — в тон ему ответил я.

— Ой вей, ваши слова ранят мое нежное сердце, напоминая мне о доме! Так приятно встретить тут знающего человека. Но что мы все обо мне — рассказывайте, что тут происходит. У Хаима один недостаток — он очень любопытен и за некоторую информацию даже готов заплатить.

— Да ничего особенного — сейчас нас разгонят по казармам, потом пойдем получать всякий учебный материал, а после отбой. Ну, и завтра нам в торжественной обстановке объяснят, как круто мы попали на четыре года и куда мы можем отправить свои возражения по этому поводу. Место не будет уточняться, но всем и так будет понятно.

— Ах, как скромно и лаконично вы расписали мою будущую жизнь! Но во всем надо искать и положительные места — у меня на факультете такие красавицы учатся, что я даже и не знаю, куда девать глаза! Мне уже не терпится заняться их анатомией и физиологией.

— Помнится, в день нашей встречи за тобой охотилась одна дама…

— А откуда вы знаете эту конфиденциальную информацию? — сощурился он.

— Ну так она кричала на весь свет, что найдет и утешит…

— Ах, ну да… Это в ее стиле. Но вы ошиблись, в тот день за мной охотились сразу три дамы! На меньшее Хаим Абрахамович Вейсман не согласен. Но я, как опытный ребе, смог повернуть даже безвыходную ситуацию в свою пользу и поимел с этого неплохой гешефт. За мою руку и сердце будет назначен аукцион, и кто его выиграет, тот и получит бесценное сокровище в виде меня. А я получу всю сумму, потому как личное налогами не облагается. Но я вижу, что все закончилось, и мне пора идти знакомиться с моими однокурсницами и показать им, что Хаим открыт для новых впечатлений и что места на аукционе еще есть.

Хитрый еврей раскланялся и свалил, оставив после себя запах денег и почему-то зависти. Хотя чему завидовать, пока не понятно, но разобраться хотелось.

Далее мы опять попали под плотное кураторство Болконской, которая повела всех уже нам с Никой известным маршрутом.

Света Алферова, пристально посмотрев на меня — я так и не понял, что таил в себе этот взгляд, — пошла к казармам водников, а мы уже к воздушниками. Надо было торопиться, чтобы успеть Као и Изабелле занять хорошие места в нашей общаге.

Не знаю, имел ли место факт передачи небольшой суммы денег нашей комендантше, но она выдала личные ключ-карты всем троим моим красавицам в ту же комнату, что и мне, вместе со спальными принадлежностями. И да, мы успели первыми, потому как остальные пока только собирались возле сопровождающей, которая и отведет их сюда. Но нам можно — Болконская со второго курса и имеет право водить новичков куда надо.

Девушки, не сомневаясь, выбрали кровати рядом с нашей, причем Као захотела верхнюю койку, а Изабелла нижнюю.

М-да, а размерчик-то у кроватей маловат — я в ней с трудом один помещусь. А уж вдвоем, так вообще не вариант — это, кстати, Изабелла сказала, кинув хитрый взгляд на Нику.

Так, кажется, пришла пора их познакомить, и идеальным местом для этого была столовая, куда мы всей толпой и направились. Форму и прочее девчонки получат позже — там сейчас такая толчея начнется, что лучше немного подождать.

Так что мы бодро шагали в царство еды и напитков, не подозревая, что скоро наша жизнь разделится на до и после…