– Виктория, не надо шутить, новости весьма печальные. Вчера перед тем, как вы уснули (если вы помните), к нам пришел гость, я пошел открывать.

Вика разозлилась, она решила, что Артем проверяет ее на степень опьянения. Иначе зачем, он вспоминает эти позорные подробности? Она решила доказать ему, что прекрасно все помнит:

– Конечно, я помню в мельчайших подробностях наш спор о том, кто звонит в дверь. Я утверждала, что гость пришел к вам, а вы выдвигали дурацкую версию, мол, рвется мой «флакон». Подтвердите, Артем, я была права? Гость пришел к вам?

Вика торжествовала, она почти дословно воспроизвела последний разговор, состоявшийся вчерашним вечером. Даже ухитрилась использовать шуточную идиому с «флаконом», чтобы доказать – она была «как стеклышко» перед засыпанием.

– Нет, Виктория, гость искал именно вас. Это был ваш «флакон», причем он решил, что вы от него сбежали ко мне. Я не стал оправдываться, потому что расскажи я про обстоятельства нашего знакомства, он бы точно решил, что я – сказочник. Потом, если сочтете нужным, объясните ему все сами.

– Не верю, такого быть не может, Виталий не знал адрес моего убежища. Я даже своим подругам не сообщила, где я собираюсь отсидеться.

– Виктория, не изображайте из себя Станиславского. Лучше подумайте хорошенько, зачем мне вас обманывать?

Девушка уперлась и решила подловить собеседника на дополнительном вопросе:

– А почему он к вам пришел меня искать?

– Не знаю, наверно, ваш одноклассник его направил. Виктория, давайте не терять время на пустую болтовню, слушайте меня, и вы все поймете. Кстати, вот его визитка, гость зачем-то сразу мне ее вручил, как только я открыл калитку.

Виктория, которая по-прежнему не верила Артему, думала он ее разыгрывает (хотя никак не могла взять в толк зачем?), с удивлением взяла визитку.

– Да, точно, это визитка Виталия.

Теперь мысли девушки совсем запутались – случилось совершенно невообразимое. От полной растерянности Вика глупо пошутила:

– Как же вам удалось меня отвоевать?

– Да, собственно, и отвоевывать не пришлось. Я пошел позвать вас, чтобы вы сами разбирались с гостем. Но когда увидел, как вы сладко спите, жалко было будить. Поэтому сообщил «флакону», что Виктория утомилась и уже отдыхает. Он, по-моему, все неправильно интерпретировал. В сердцах назвал себя «ослом», сокрушаясь, что сам не догадался о причине, по которой вы его бросили. Еще он горестно посетовал, почему Виктория сама не сообщила ему, что уходит к другому. Скажу честно, я ничего оспаривать не стал. Зачем мне лезть в чужие отношения, о которых я понятия не имею? Сами объясните ему, если захотите.

Артем сделал небольшую паузу, втайне наблюдая, как девушка переваривает первую порцию, свалившейся на нее информации. Артем опасался, вдруг Виктория устроит скандальчик из-за того, что он не опроверг выводы ее любовника. Но, как ни странно, девушка даже обрадовалась:

– Артем, спасибо вам большое.

Артем удивленно вскинул брови:

– Не понял, за что «спасибо»?

– За то, что не стали отнекиваться от меня, доказывать, что вы ко мне не имеете никакого отношения. Пусть Виталий думает, будто я ушла к другому мужчине. Теперь мне можно и не прятаться, высокая самооценка не позволит главному редактору бегать за мной в такой ситуации.

– Виктория, вы меня отвлекаете, я никак не могу перейти к новостям. Сейчас самое важное вовсе не в путанице, кто, чей любовник и к кому ушел. Это только присказка, сказка будет впереди. У меня для вас новости и не очень приятные, вернее совсем неприятные.

– Как, неужели ко мне еще кто-то приходил? – кокетливо произнесла Вика.

– Нет, новых персонажей больше не было, да и мизансцена не менялась. Сгоряча ваш Виталий, «рыдая» покинул мой дом. Буквально через несколько минут вернулся – я уж думал: сейчас будет драка. Но ваш «флакон» оказался нормальным мужиком, он попросил передать вам следующее сообщение:

Артем вдохнул полной грудью и, как ученик, скороговоркой выпалил:

– Дело в том, что у вашей мамы случился сердечный приступ, и Виталий отвез ее в больницу. Вот «флакон» написал, в какой клинике находится ваша мама. Именно эту печальную новость я обещал вам передать.

Артем протянул листок с координатами больницы. Вика отбросила визитку на пол и практически вырвала бумажку.

– Почему вы меня не разбудили, узнав это? Мне срочно надо ехать в клинику. Пустите же меня, я сейчас же еду.

– Виктория, я вас не держу, мне самому неприятно сообщать такие новости. И вообще не путайте меня в свои любовные дела.

– Не понимаю, почему мама не позвонила мне, я же ей оставила свой номер телефона на такой случай?

– Мне ночной гость объяснил, что ваша мама, когда почувствовала себя плохо, не могла найти листок, где записан номер телефона, который вы сменили. Возможно, она была не в курсе ваших коллизий, поэтому позвонила «названному мужу», он сразу приехал, вызвал «Скорую помощь». Я полагаю (но это только догадка), мама сообщила ему, где вы скрываетесь. Так «флакон» нашел вас, Виктория. Еще Виталий предупредил, что ночью к маме ехать не надо, вас к ней все равно не пустят. Поэтому будить вас не имело смысла тем более, что вам нельзя было вечером садиться за руль.

Вика сейчас просто ненавидела Артема. Девушке казалось, что он виноват во всех злоключениях вчерашнего дня и даже в сердечном приступе, который случился у мамы. Артем же старательно делал вид, что не замечает сердитых взглядов девушки. Хозяин вместе с Филом проводили Викторию до калитки.

– Прощайте, надеюсь, больше не увидимся! – в сердцах бросила девушка.

– Не зарекайтесь, до свидания! – добродушно ответил Артем, а Фил на прощание лизнул Вике руку.

Когда Артем вернулся в дом, он заметил, что на вешалке болтается незнакомая мужская куртка. Вспомнив, что вчера Виктория пришла в этой куртке, обрадовался. Прошло совсем немного времени, снова раздался звонок от калитки.

– Я же говорил, что увидимся, но не надеялся, что так скоро.

Самодовольно улыбаясь, Артем неспеша пошел открывать калитку. Куртку с собой нарочно не прихватил. Шатров втайне надеялся, что Виктория немного успокоилась, поэтому можно убедить ее: мол, в больницу ехать еще рано, разумнее позавтракать вместе. У него на языке уже вертелся каламбур о том, что никогда не надо прощаться навсегда. Но, подойдя поближе, увидел Вику, белую, как мел, к тому же, похоже, девушка дрожала от нервного озноба. Артем решил, что скорее всего Виктория получила плохие новости из больницы – какие уж тут шутки!

– Виктория, почему в такой холод вы бегаете раздетая?

Пропустив мимо ушей вопрос соседа, девушка прошептала:

– Артем, помогите мне! Я не знаю, что делать! По-моему, Сережу убили, он не дышит, весь в крови.

Шатров не стал задавать поясняющих вопросов. Мужчина спокойно волевым движением приобнял за плечи дрожащую, как осиновый листок, девушку и вместе с ней направился к месту трагедии.

В доме Шатров сразу оценил обстановку и позвонил в полицию.

– Виктория, на всякий случай ничего не трогайте. Давайте дождемся полиции в другой комнате.

Бригада оперативников приехала через полчаса, а Вике казалось, что прошла целая вечность. Артем пытался было отвлечь Викторию разговором, но скоро понял: лучше не трогать. Девушка, казалось, впала в прострацию, лишь изредка бормоча одну и ту же фразу:

– Как там мама? Меня, наверно, не скоро выпустят отсюда?

Уверения Артема: «мол все не так страшно, полиция работает быстро», Вика будто не слышала. Когда же оперативники прибыли, Вика опять начала дергаться, теребить их, говоря, что ей нужно срочно навестить маму. Только поняв всю тщетность своей суеты, затихла, казалось, смирившись с судьбой.

Пока шел основной осмотр места преступления, Вике задавал вопросы только самый молодой из сыщиков, который представился по приезде, как майор Виктор Алексеевич Смехов. Вика решила, что просто молодой, еще неопытный, вот ему все и интересно. Остальные оперативники молча делали свою работу, иногда что-то докладывая молодому.

– Наверно, юноша еще «не нюхал пороху», более опытные учат «малого» на практике – смекнула Вика.

Молодой сыщик поговорил с Шатровым и сказал, что тот пока свободен.

– Виктория, звоните мне, если будут проблемы.

У Вики от возмущения даже прошел страх, от которого ее уже час колотило мелкой дрожью. Почему отпускают Шатрова, ведь, она всю ночь провела в его доме, он сообщил об этом факте оперативникам. К тому же Артем никуда не спешит, а ей необходимо срочно попасть в больницу? Девушка, по-прежнему, во всех своих «тридцати трех несчастьях» винила Шатрова, недовольно про себя рассуждая:

– Ничего себе формулирует «если будут проблемы». Можно подумать сейчас у меня их нет. Со вчерашнего дня вся моя жизнь – сплошная проблема.

Понимая заранее, какой будет ответ Вика все же на всякий случай спросила майора Смехова:

– А, я, мне тоже можно идти?

– Нет, с вами, Виктория Юрьевна, после того как увезут труп, мы еще детально побеседуем.

– Так я вам уже все, что знала, подробно рассказала?

– Мы восстановим полную картину ваших контактов с убитым Сергеем Сергеевичем Соколовым 25 марта. Желательно, чтобы вы постарались, как можно точнее, припомнить время этих контактов. Еще…, но это потом я вас спрошу, не будем забегать вперед. А сейчас посмотрите, пожалуйста, внимательно, что пропало из ваших вещей, да и вообще, каких предметов в доме не хватает.

Недовольная девушка поднялась в спальню на второй этаж и обнаружила открытым свой чемодан посреди комнаты. Вокруг на полу были разбросаны шмотки, выпотрошенные из него. Вика сразу поняла, что преступник умыкнул ноутбук, остальные вещи, похоже, его не интересовали – все на месте, только что разбросаны. Еще исчез телефон, который Вика, уходя на шашлык, не взяла, а бросила на кровати.

Спустившись на первый этаж, девушка доложила майору:

– Вор, видно, специализируется только на электронике, как и у Сережи, у меня исчез телефон и ноутбук.

Вика с удивлением обнаружила, что молодой майор, оказывается, здесь главный. Она услышала, как Смехов скомандовал двум другим оперативникам подняться в комнату Вики на втором этаже и что-то там зафиксировать. Девушку почему-то страшно расстроило, оказывается, она и здесь промахнулась, посчитав майора «салагой».

– Выходит, я совсем не ориентируюсь в обстановке. Надо же, я считала себя опытной журналисткой, сразу вникающей в ситуацию. Получается – и здесь облом. «Куда ни кинь, всюду клин».

Так горестно рассуждала Виктория, отвлекая себя от страшного зрелища. Она буквально зажмурилась, старалась не смотреть, когда оперативники начали выносить труп бедолаги одноклассника.

Наконец, все, кроме майора Смехова, уехали. В доме установилась гробовая тишина, стало даже слышно, как тикают часы на стене.

– Усаживайтесь поудобнее, разговор будет долгий – «обрадовал» Вику сыщик.

Девушка по привычке сделала было движение в направлении кресла-качалки, совсем забыв, ведь, там только что находился труп. Вика резко дернулась и уселась за стол напротив следователя. Неожиданно ее внимание привлекла ваза с засушенными цветами, сейчас она находилась на своем обычном месте посреди стола (там, где обычно, ее ставила мама).

– Виктория Юрьевна, я вижу, вас что-то удивило?

– Да, сегодня я видела эту вазу в углу на журнальном столике, потому что весь стол был загроможден Сережиными аксессуарами для работы на ноутбуке. Меня удивило, откуда преступник мог знать, что здесь обычное место вазы. В моей комнате он все разбросал, а здесь вдруг навел порядок, причем как бы зная, что где должно стоять. Оригинальное поведение вора получается. Но, я отвлекаю вас ерундой, давайте, не будем терять время на пустяки. Допрашивайте меня или, как там у вас это называется, задавайте вопросы.

– Виктория Юрьевна, причем здесь «допрос», вы же не обвиняемая. Мы с вами просто побеседуем, надеюсь, вы мне поможете в расследовании этого, на первый взгляд, довольно странного убийства.

Виктория почувствовала, что страх и ужас, которые буквально сковали ее разум этим утром, неожиданно ушли.

– Хорошо, Виктор… (Виктория замялась, вспоминая отчество майора).

– Алексеевич.

– Так вот, Виктор Алексеевич, если у нас – беседа, выходит, я тоже могу задать встречный вопрос – почему «странное»? На мой дилетантский взгляд, у всех убийств может быть только одно определение – «ужасные». Они не могут быть интересные, странные, увлекательные, упаси господи, смешные и так далее по списку эпитетов.

– Не придирайтесь к формулировкам, Виктория Юрьевна, я – не лингвист. Знаю вас журналистов, вы к любому слову цепляетесь. Давайте, говорить по сути.

– Вы, хоть и говорите, что я – не обвиняемая, но уже, оказывается, досье на меня составили, откуда-то узнали, кем я работаю. Когда только успели?

– Работа у меня такая. В вашем доме произошло убийство, я должен знать все о его хозяевах. Современные технологии помогают нам быстро получать нужную информацию. Я даже знаю в какой газете вы работаете и какую должность занимаете.

– Здесь у вас информация устаревшая. С сегодняшнего дня, нет, со вчерашнего я безработная. Представьте себе я уволилась, а вы не знаете, какой прокол!

– По какой причине уволились, Виктория Юрьевна?

– По личным обстоятельствам, извините, подробнее не скажу.

– Странное совпадение, гражданин Соколов некоторое время назад уволился, вы за ним следом.

– А что здесь странного?

– Как только Соколов уволился, он приехал на вашу дачу. Вы тоже мгновенно после увольнения здесь оказались.

Вика просто зашлась от возмущения:

– Откуда вы утром, находясь здесь, успели узнать детальные подробности, когда Сережа уволился?

– Очень просто, так же, как и на вас, мне переслали информацию по гражданину Соколову с помощью интернета. Вы – журналистка, наверняка, аналогично получаете нужные сведения, поэтому мне не понятно, что вас удивляет?