– Виктор Алексеевич, вы не понимаете главного: мне даром не нужно наследство Садовникова, да и Олега, по-моему, не очень волнует это добро.

– Виктория Юрьевна, голословным утверждениям я не доверяю. Помнится, вы мне рассказывали, что вас ничего не связывает с Шатровым, чисто случайно познакомились с ним при дорожном происшествии.

– Так и было, я вас не обманывала.

– И с тех пор вы неразлучны, можно подумать одной семьей живете.

– Я не отрицаю, на самом деле мы поженились.

– Что и требовалось доказать. Вы, Виктория Юрьевна, мне морочили голову, на самом деле были давно знакомы, сбежали именно к Шатрову от вашего редактора. А иначе, как объяснить скорость, с которой вы выскочили за Шатрова замуж. Я уже тогда все понял, когда узнал, что, едва успев приехать на дачу, бросились ночевать к соседу.

– Ладно, Виктор Алексеевич, не буду оправдываться, все равно, не поверите, хотя я вам всегда говорила чистую правду. Сейчас мне важно, не себя выгораживать, а защитить Олега. Как я вам только что рассказала, у парня тяжелая психологическая травма с детства, связанная с его больной матерью. Понимаете, кроме меня, его защитить некому. Для этого я вам целый час повествовала нашу семейную сагу, надеясь на ваше понимание, но тщетно, вы оказались глухи к чужим страданиям и судьбам.

Смехов неожиданно наморщил свой молодой лоб и задумался.

– Господи, неужели мне удалось тронуть черствого сыщика? – мелькнуло у Вики.

Едва появившийся слабый луч надежды, погасил суровый голос следователя:

– Виктория Юрьевна, почему вы говорите, что у Олега нет защитников, а Садовников, куда заботливый отец делся? Кстати, я тоже хотел с ним поговорить, выяснить, почему он солгал мне, скрыв, что Олег был на месте убийства. Работать очень трудно, когда все врут! – в сердцах заключил майор.

– Так Юрий Ильич не знал, что Олег был в ту ночь на даче.

– А где он сейчас? Мне необходимо с ним побеседовать.

– Разве Олег вам не сказал? Садовников попал в аварию, сейчас он находится в больнице.

– Да, что же такое, с кем ни хочешь побеседовать – они в больнице, небось, еще в реанимации.

Вика догадалась, Смехов сейчас проводит параллель с ее мамой, с которой сыщику так и не удалось переговорить. У девушки внутри все закипело. Однако, ей, хоть и с трудом, но все же удалось сдержать эмоции. Неожиданно майор выдал новый умопомрачительный пассаж, который явно вступал в непримиримое противоречие со всем предшествующим действием, происходящим в кабинете следователя последние два часа:

– Забирайте своего Олега, я вовсе не собирался его задерживать. Не знаю, чего вы вдруг такую панику подняли. Сейчас приведу вашего подопечного.

Вика просто онемела от резкого поворота событий. В голове у нее мгновенно пронеслось:

– Интересно, получается, я, как дура, распиналась перед майором. А сыщик действовал просто в своей обычной манере, применяя метод запугивания. Жаль, что я сейчас в газете не работаю, так и хочется написать статью про нечестные методы работы следствия. Одно дело, когда сыщик нарывается, на таких, как я – с крепкой психикой. Другое дело, когда в обработке люди с травмированной психикой – если их запугать, они признаются даже в том, чего не совершали. Но сейчас приказываю себе «молчать в тряпочку», чтобы наш непредсказуемый Шерлок Холмс не изменил свое последнее решение.

Возмущенные мысли девушки были прерваны, когда дверь кабинета широко распахнулась, и вошли майор с Олегом. На парне лица не было, а весь облик сыщика Смехова излучал радость, будто он только что раскрыл преступление. Следователь жизнерадостным голосом сообщил бедолаге, что тот свободен. На лице Олега, который уже мысленно подставлял руки для наручников, появилась жалкая гримаса недоумения. Вика застыла в страхе ожидания, как бы парень, смирившись с судьбой арестанта, не стал возражать майору. Но, слава богу, пронесло, следователь, без паузы скомандовал:

– Олег Юрьевич, вам необходимо оставить свои координаты, и до особого разрешения прошу не покидать Москву. Да, еще сообщите мне адрес больницы, в которой находится ваш отец.

Виктория чуть-чуть задержалась в дверях, пропустив Олега вперед. Когда он вышел, спросила у сыщика:

– Так вы на самом деле не собирались арестовывать Олега?

– Нет, не собирался.

– Зачем же вы выслушивали запутанную историю жизни моих родителей, которую вам знать не обязательно?

– Виктория Юрьевна, вы сами напросились, я же пожертвовал своим рабочим временем, великодушно предоставил вам возможность излить душу. Не понимаю, какие ко мне претензии?

– Но, вы же еще придумывали новые версии по ходу моего рассказа, которые якобы могут указывать на виновность Олега. Для чего?

– Виктория Юрьевна, пока не найден убийца, мне приходится рассматривать самые разные варианты. Вы, надеюсь, обратили внимание, что по ходу следствия обнаруживаются все новые факты, которые почему-то были скрыты гражданами при опросе по горячим следам.

Когда девушка уже было переступила порог и собиралась захлопнуть дверь, ее опять окликнул следователь:

– Виктория Юрьевна, совсем забыл вас спросить, задержитесь на минутку. Нет, прикройте дверь, пусть ваш подопечный подождет за дверью. Напомните мне, пожалуйста, вы видели курьера, когда он первый раз привез вам продукты?

– Да, видела. Неужели вы и курьера подозреваете, Виктор Алексеевич? Так вы никогда не найдете настоящего преступника.

– Виктория Юрьевна, как всегда, сбиваетесь на поучения, не мешайте мне работать, отвечайте четко на поставленный вопрос.

– Я уже ответила – видела.

– Опишите мне его.

– Молодой человек, лет 18-20, худощавый, светловолосый, одет был в униформу курьера, в красную куртку с капюшоном. Кстати, я его видела еще в магазине. Продавщица прямо при мне передавала поручение курьеру доставить мой заказ.

– А во второй приезд вы его разве не застали?

– Нет, я же вам говорила, вечером я была у Шатрова. Но вы сами видели продукты, стоящие в пакетах в коридоре, значит, курьер точно приезжал.

– А почему, курьер не довез вам продукты сразу же?

– Не помню объяснение курьера дословно, но, по-моему, парнишка говорил, что-то вроде: если мне не к спеху, то привезет, когда мастер починит сломанную машину.

– До свидания, Виктория Юрьевна, вы свободны.

Когда Вика с Олегом вышли из следственного комитета, на улице был уже поздний вечер. Замерзшие, но довольные, что все на свободе, Артем и Алина бросились наперебой обнимать Вику. Олег в это время скромно стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу. Он вовсе не ожидал, что спасать его прибудет такое количество людей, не знал, как вести себя в такой ситуации, и судорожно соображал, как всех отблагодарить. Вырвавшись, наконец, из объятий, Вика представила Олегу свою близкую подругу. Объяснила еще не пришедшему в себя бедолаге, что по протекции Алины, спасать его приезжал известный адвокат. Но, к счастью, услуги адвоката не понадобились, поэтому служитель Фемиды уже убыл. И тут девушку осенило:

– Друзья, у меня идея! Приглашаю всю честную компанию на ужин к нам домой. Я сегодня (как в воду глядела, что будут гости) впервые пыталась изобразить из себя хорошую хозяйку, приготовила домашний ужин. Прошу не судить строго, поскольку этот рискованный эксперимент я проделала впервые.

– Вика, я тебя просто не узнаю, точно такого раньше не случалось. Кошмар, вот до чего людей любовь доводит!

Заметив, как смущается Олег, Артем вовремя догадался: парень не распространяет приглашение на себя. Пришлось убеждать Олега, что он сегодня «гвоздь программы», именно из-за него все собрались вместе, поэтому ужин без него не состоится.

– Предлагаю не терять время, все по машинам, едем цугом. Хочется поскорее испробовать, что там моя любимая приготовила – скомандовал Артем.

По дороге к стоянке Вика шепнула на ухо Алине:

– Ну, как тебе «рыцарь»?

– Внешне очень понравился, но он какой-то – то ли чересчур зажатый, то ли скромный, не пойму.

– А ты войди в его положение, Олега следователь мутузил, как Тузик грелку, на испуг брал. Каким после этого быть? Ладно, садись в машину, потом разберешься.

– Тем, ты слышишь, у тебя телефон надрывается?

– Кому там неймется с утра пораньше? – Артем было неспешно заглянул в смартфон.

– Ой, да это мама звонит!

– Ма, доброе утро! Нет, что ты, ни от каких дел не отрываешь. Наоборот, я тебе сам собрался звонить. Хотел сообщить, билеты на самолет мы взяли. Прилетим на следующей неделе во вторник. Вика рядом мечется между ванной и кухней, что-то потеряла растеряша, мы как раз на работу собираемся. Вот пробегает мимо, передаю ей привет. Она тебя тоже целует, желает тебе крепкого здоровья, и просит не нагружаться, ведь, ты недавно только выписалась из больницы. Не придумывай, зачем тебе ее лицо в смартфоне? Смотри на меня, а Вику скоро сможешь обнять и наглядеться воочию. Ма, да не волнуйся из-за ерунды, зачем мне помогать жене, она ищет свой рабочий диктофон, я понятия не имею, как он выглядит. Лучше расскажи, как у вас дела, как твое здоровье?

– Да, да, все слышу, но мне не все нравится. По твоим рассказам, ведешь себя, так будто ничего у тебя не было. Ма, ты все-таки не торопись, держи в уме – тебе совсем недавно сделали сложную операцию. Ладно, кончаю нудить, если ты настаиваешь, иду помогать Вике, искать «то, не знаю что». Целую, до скорой встречи.

– Вик, ты где? Скажи мне, что ты так лихорадочно ищешь? Мама сделала мне втык, утверждает, будто я обязан тебе помочь. Представляешь, раньше любила болтать со мной по телефону, а сейчас из-за тебя сократила общение до минимума, говорит, нечего зря языки чесать, беги, помогай жене.

– Тем, не майся дурью, зачем мне помогать? Господи, куда же он запропастился? Кажется, весь дом верх дном перевернула.

– Вик, как выглядит твой диктофон? У меня внутри сейчас борются между собой два качества – скромность и честность. Ну вот, победила честность, поэтому должен признаться: я – лучший сыщик в мире, мне только нужно взять след. Только прежде хочу задать вопрос на засыпку – разве нельзя использовать диктофон в телефоне?

– Можно, конечно, видно, так и придется сделать. Просто тот настоящий профессиональный с хорошими характеристиками. К тому же он был у меня, как талисман.

– А, мне помнится, зеленый крокодильчик – твой талисман. Вика, неужто ты нашла себе новый? Точно, кажется, я уже очень давно не видел у тебя в руках заветного крокодильчика, он – бедняга, наверно, крокодильими слезами заливается.

– Тема, именно крокодильчика я и ищу.

– Дорогая, подожди, сначала давай разберемся, что ты ищешь – диктофон или талисман?

– Так именно крокодильчик и есть диктофон.

– Интересный зигзаг. Вик, с тобой не соскучишься. Ты же мне представляла своего зеленого друга, как талисман.

– Ну, это было давно и неправда (шучу). Объясняю, я все время по роду своей деятельности ходила, на всякий случай, с диктофоном. В конце концов так привыкла к нему, что он действительно стал для меня чем-то вроде талисмана. Естественно, Смехову я не сказала про тайные функции крокодильчика, тебе тоже (мы же были на тот момент только день, как знакомы). Потом я с талисманом чисто по привычке съездила к тебе, помнишь, когда второй раз на шашлык напросилась, сунула его в карман рокового белого пальто. Все, с тех пор я диктофон больше не брала с собой, так как на работе у Садовникова он мне был не нужен. Крокодильчик за ненадобностью поселился у меня в белом пальто в коридоре. Потом, когда мы уже стали жить вместе, я отвозила пальто в химчистку. Там приемщица, выворачивая карманы, обнаружила и отдала мне забытого крокодильчика. С тех пор уже больше месяца прошло, благодаря Юрию Ильичу я, наконец-то, вернулась к любимой работе в новой редакции, вот диктофон мне опять понадобился. Кстати, сегодня мой старый друг, проверенный в деле, мог бы как раз послужить хорошим подспорьем.

– Получается ты тайно ведешь запись чужих откровений, дорогая, ты нарушаешь УК.

– Артем, удивляюсь, как ты смог допустить дикую мысль в свою голову. Неужели у тебя жена, можно сказать, уголовница? Конечно, я всегда предупреждаю интервьюера о том, что будет вестись запись, и получаю его согласие. Просто весь фокус в том, что, когда люди говорят в обычный диктофон, у них невольно в мозгу срабатывают защитные барьеры, и они утаивают некоторую важную для меня информацию, а зеленый крокодильчик помогает им быть более откровенными. Но, это чисто мое личное ноу-хау, оно не подкреплено никакими научными исследованиями.

– Так может, тебе запатентовать свое ноу-хау?

– Хорошая мысль, но мне не нравится, что тогда все журналисты будут бегать с зелеными крокодильчиками.

– Ладно, шутки в сторону, у меня давно назрел к тебе серьезный вопрос. Вика, мы же теперь близко общаемся с Юрием Ильичом, он так трогательно о тебе заботится. Надеюсь, ты по достоинству оценила отца, который нашел тебе классную работу в редакции известной газеты, о какой ты и мечтать не могла. Скажи честно, тебе не хочется, хотя бы в разговоре со мной, назвать его папой (или отцом для начала)?

– Про себя я так иногда его и называю, а вслух пока не созрела.

– Любимая моя, ты – умница-разумница, я уверен, что и эту высоту тебе удастся преодолеть. Как хорошо, что в этом году начало июня такое жаркое, не то, что апрель поливал весь месяц без передыха, да и в мае грозы грохотали частенько.

– Тема, тебе что, карьера синоптика покоя не дает? Лично мне дождливый и холодный апрель очень даже по душе, потому что именно в апреле у нас с тобой все случилось. Кто знает, если бы была другая погода, как повернулась бы судьба?

– Вика, даже не сомневайся, наша встреча – неизбежность, она случилась бы при любой погоде. Погодой я озаботился, прикидывая, как мы с тобой в эти выходные будем принимать большую компанию у себя на даче. Я так понял, твоя подруга Маша приедет не только с мужем, но и с малышами? Конечно, маленьким детям гораздо лучше резвиться в хорошую погоду.