– Алло, доброе утро, Алевтина Игоревна!

– Здравствуйте, Виктория Юрьевна! Добрым это утро, язык не поворачивается назвать. Встреча с иностранными партнерами, сами понимаете, отменяется. Немцев я уже предупредила, вам звоню для порядка, хотя вы, наверняка, в курсе.

Когда секретарша положила трубку, Вика была в полном недоумении.

– Да, у меня, действительно, из головы вылетела встреча с немцами, где я должна была работать переводчиком. Но, во- первых, переговоры с иностранными партнерами были назначены на вторую половину дня, а, во-вторых, я еще не подала заявление об уходе. Интересно, как они догадались, что я больше не буду здесь работать? А, потом почему такой траур из-за моего ухода, ведь, раньше без меня как-то обходились? Еще, вопрос, почему Алевтина Игоревна говорила таким голосом, будто меня похоронили? Может, дело в другом? Произошло что-то, о чем я не знаю? Пойду в курилку, где я выведывала новости о семейном положении Садовникова, там все и узнаю.

По дороге в курилку необходимо миновать длинный коридор, в который выходили многочисленные двери комнат офиса. Виктория заметила, что раньше все двери, как правило, были закрыты, сотрудники усердно трудились. Сегодня же обстановка в офисе кардинально поменялась – многие двери настежь распахнуты, около них в коридоре толпился возбужденный народ. Все что-то обсуждали, причем, по напряженным лицам сотрудников не трудно было догадаться, что случилось нечто, из ряда вон выходящее. Поскольку девушка еще не успела сдружиться с коллективом, то спрашивать в лоб, что стряслось, было неловко. Вика, здороваясь направо-налево, быстрым шагом проследовала в курилку. Она вообще-то не курила, но для дела могла несколько раз затянуться, именно для этого держала в сумочке пачку легких сигарет. Свой хитрый прием она иногда использовала в рабочих целях, когда требовалось получить эксклюзивную информацию, курилка для этих целей являлась идеальным местом.

– Алло! Тема, привет!

– Нет, я не тороплю тебя. Тема, вчера, помнишь, когда ты меня забрал из кафе у кладбища, мы объезжали крупную аварию на шоссе?

– Нет, Тема, ты не понял, я совсем не про это. Просто там в аварию попал Юрий Ильич. Нет, я никаких подробностей не знаю. Говорят, он в больнице. Тема, а ты телефон у Олега взял?

– Позвони ему, пожалуйста, узнай, в какой больнице находится его отец. Еще, в каком он состоянии.

– Хорошо, потом сразу перезвони мне.

В ожидании звонка Вика стала вспоминать вчерашний разговор с Садовниковым. Как наяву, из недр сознания возникла картина: Садовников покачиваясь, неуверенной походкой выходит из кафе после разговора с ней.

– Да, я виновата, нельзя было так набрасываться и винить отца. Но, конечно, прав Артем, по-видимому, отец всю жизнь страдал, ему очень хотелось быть рядом со мной и мамой. А я, безжалостно бросила ему в лицо обвинения, утверждая, мол, он украл у меня детство, но это – настоящая ложь. На самом деле, детство у меня было прекрасное. Мама старалась, она окружила меня любовью за двоих, а отец полностью, как я понимаю, обеспечивал нас материально.

Горестные мысли девушки прервал звонок телефона.

– Алло, слушаю, Тема!

– Как, Олег только от тебя узнал, что с отцом несчастье?

– Какое имеет значение, что сын живет отдельно? Все равно странно, почему ему никто не позвонил? Секретарша и весь офис «стоят на ушах» от этой новости, а Олег не в курсе.

– Хорошо, согласна не буду сейчас выяснять всякую ерунду, думаю это от нервов. Просто понимаешь, сама я не могу выспрашивать у Алевтины Игоревны в какой больнице Садовников и какое его состояние.

– Молодец, Тема! Оказывается, ты уже попросил Олега сразу сообщить нам все новости о состоянии его отца, когда он сам их получит. Интересно было бы знать, есть ли у Олега номер телефона секретарши Алефтины Игоревны? Давай, я на всякий случай продублирую, скину ее телефон.

– Так, не поняла, ты едешь на своей машине, а на «Тойоте» – мастер из автосервиса? Вы уже близко? Да, было бы здорово, ясное дело, мне с тобой будет лучше. Но, Тема, получается, я со своими заморочками не даю тебе работать, ты же говорил, что у тебя на фирме куча дел. Ладно, как скажешь, «Тойоту» оставим здесь у офиса. Как подъедешь, звони, я сразу выбегу.

Когда, подъехал Артем, оказалось, что Олег уже сообщил ему адрес больницы на Мичуринском проспекте, в которую отвезли отца после аварии. Всю дорогу у Вике в голове стучала одна мысль:

– Я не успела в больницу к маме, теперь, я обязательно опоздаю к отцу. Такое наказание свыше мне назначено за неумение входить в положение других людей, сочувствовать им, а не осуждать. Точно говорят, мол, природа на детях отдыхает. У мамы была повышенная эмпатия, а у меня эмпатия – на нуле.

В вестибюль больницы Вика буквально ворвалась, как сквозняк, распахнув входную дверь, и сразу ринулась по направлению к окошку регистратуры. Артем, едва поспевал за девушкой, но не пытался сдерживать, понимая ее состояние. Только они пристроились в очередь к окошку, как услышали голос Олега:

– Артем Михайлович, Виктория, здравствуйте! Я уже все узнал, давайте присядем на диване в углу, я вам передам, что известно на данный момент.

– Юрий Ильич жив? – с робкой надеждой в голосе спросила Вика.

– Да, как мне сказали, состояние отца не вызывает опасений. У папы было сотрясение головного мозга, он терял сознание, только недавно пришел в себя, поэтому к нему пока нас не пустят. Мне объяснили, что поскольку папа был длительное время без сознания, ему сделали то ли компьютерную томографию, то ли энцефалограмму, исследования якобы не выявили никаких нарушений, ни мозга, ни черепной коробки.

– Слава богу, больше нет никаких повреждений?

– Еще сломано несколько ребер в грудной клетке и закрытый перелом руки. Но, медсестра сказала мне, что это – пустяки при такой аварии.

– А откуда медсестра знает какая была авария?

Вопрос Вики поставил Олега в тупик:

– Не знаю, мне не пришло в голову поинтересоваться.

– Любимая, не цепляйся к словам, сказала, значит – знает. Олег, объясни мне лучше, почему ты сам в таком подавленном состоянии? Как ты нам рассказал, ничего страшного не случилось, прогноз врачей хороший. В чем дело, Олег, что тебя беспокоит?

Вика очередной раз была в потрясении от наблюдательности Артема. Она тоже заметила, что Олег выглядел весьма странно, почти, как тогда на полу в прихожей, испугавшись белого пальто. Но девушка решила, что вполне естественно, авария отца наложила неизгладимый отпечаток на внешность Олега. Наверно, пока она сама была в неизвестности, психовала, то со стороны наверняка, тоже смотрелась, как всполошенное пугало. Однако, все пришло в норму, когда узнала, что обошлось небольшими травмами. Олег же получил информацию о состоянии отца раньше, а он так и не пришел в себя. Поэтому девушка подумала:

– Бедный парень, у него очень подвижная психика.

Каково же было удивление Вики, когда она услышала ответ Олега:

– Артем Михайлович, такое счастье, что я познакомился с вами. Вы – первый человек, который так тонко улавливает мое душевное состояние. Понимаете, именно я виноват в аварии, которая приключилась с отцом.

– Олег, прошу тебя, не называй меня по отчеству.

– Артем Михайлович, мне так удобнее.

– Ладно, тогда обзывай, как хочешь. Олег, ты же сам мне сказал по телефону, что ты ничего не знаешь про аварию, и в какой больнице находится отец.

– Так и было. Но задним числом я проанализировал, вспомнил вчерашний разговор по телефону с папой. Говорил он со мной как раз из автомобиля, а закончился разговор неожиданно, потому что связь прервалась. Тогда я подумал, что просто отец попал в зону, где мобильник не ловит сигнал. Потом я не перезванивал, мне казалось, я ответил на все вопросы отца.

– Олег, вовсе не факт, что именно из-за вашего разговора произошла авария, может, в него какой-то псих врезался. Если не секрет, о чем шел разговор?

– Артем Михайлович, точно из-за меня. Секрета нет, я вам все расскажу. Отец собирался заехать ко мне вечером, сказал, что хочет о чем-то поговорить. Но, то ли у него произошли задержки по времени, то ли по какой-то другой причине, отец возвращаясь с кладбища, позвонил мне, сообщил, что не получается навестить меня. Именно поэтому папа решил объясниться по телефону, поскольку, по его словам, дело пустяковое, просто он хотел использовать его, как предлог заехать ко мне в гости в кои-то веки.

Было видно, что Олег очень переживает, говорил торопливо, некоторые фразы просто скороговоркой.

– Олег, давай, не так быстро, поспокойнее, иначе мы с Викой можем не понять сути.

Авторитет Артема был настолько велик в глазах бедолаги, что он воспринял предложение буквально, как команду. На мгновение Олег немного замялся, чувствовалось, что парень сосредотачивается, сдерживает разгулявшуюся психику. Буквально через пару секунд перед ними сидел совершенно спокойный визави. Он глубоко вздохнул, набрал побольше воздуха в легкие и начал четко излагать, стараясь объяснить собеседникам причину своей паники:

– Дело, из-за которого отец хотел со мной поговорить, состояло в следующем. Когда в дачном поселке произошло убийство, сыщики опрашивали всех соседей. И один из жителей поселка дал такие показания: поздно вечером (когда произошло убийство), он, гуляя с собакой, встретил сына Садовникова, дача которого находится рядом с домом, где было совершено преступление. Отец, когда его опрашивал следователь сказал, что сосед ошибся, его сын никогда на дачу без него не приезжал. Тогда следователь поверил на слово отцу. Но, сейчас, открылись какие-то новые обстоятельства у следствия, поэтому всех проверяют заново. При опросе по горячим следам отец меня даже не поставил в известность из-за абсурдности, на его взгляд предположения, что я там мог оказаться. А вчера следователь позвонил отцу, попросил мои координаты. Требовалось личное подтверждение, что моей ноги в тот вечер у дачного домика не было. Так вот отец хотел меня предупредить, чтобы я не пугался, когда меня вызовет следователь. Как сейчас помню, папа сказал:

– Представляешь, Витьке Назарову померещилось, и теперь надо оправдываться, доказывать, что тебя там не было.

Я удивился:

– А откуда меня вообще может знать этот Витька Назаров?

– Я его летом нанимаю по хозяйству мне помогать. Может, он тебя и видел пару раз, когда ты приезжал со мной. Олег, причем здесь, видел он тебя раньше или нет? Вопрос в том, что в ночь убийства тебя там точно не было.

– В тот момент мне, возможно, не надо было говорить отцу правду, а просто все рассказать следователю. Но я рубанул правду. Именно после этого внезапно связь с отцом прервалась. Я тогда не удивился, что связь прервалась, на дороге часто попадаешь в зоны, где мобильник не ловит. А вот сегодня утром, когда узнал об аварии, все пазлы совпали.

– А со следователем ты уже поговорил?

– Нет, как раз сегодня утром мне позвонил Смехов Виктор Алексеевич. Я обещал подъехать к нему после 17 часов.

– Олег, после твоего рассказа у меня вовсе не состыковалось, что авария произошла из-за твоего признания. Юрий Ильич – человек уравновешенный, надеюсь, ты объяснил отцу, почему оказался в дачном поселке. Я уверен, что здесь произошло чисто случайное совпадение. Вик, а ты как считаешь? Помоги мне убедить Олега, что он не прав, взвалив вину за аварию на себя.

Виктория, тоже винила себя за отповедь, устроенную отцу. Слушая Олега, она решила, что в этот день на несчастного отца обрушилось слишком много драматических событий – тут и самая крепкая психика не выдержит. Поэтому из нее получилась очень плохая помощница Артему. Девушка пробормотала что-то невнятное, типа того:

– Всегда надо преодолевать себя, а не судьбу.

Исходя из этого, посоветовала Олегу бороться с чувством вины, которая к тому же очень сомнительна. Совет был связан с тем, что сама Вика в это время тоже тщетно пыталась избавиться от тягостного чувства вины из-за выволочки, утроенной отцу перед аварией.

– Артем Михайлович, а вы знаете, что папа в молодости увлекался автогонками? Он вообще обладал мгновенной реакцией на всякие ситуации на дороге, так что мне трудно представить, почему он не смог избежать аварии?

Артем пытался внушить Олегу, что тот слишком рано вынес себе обвинительный вердикт, пока неизвестно из-за чего произошла авария. Рассказал, что они с Викой приблизительно в то же время ехали с кладбища, и им пришлось объезжать массовую аварию. Возможно, именно в нее и попал Юрий Ильич. А, если так, то, когда впереди кто-то создает аварийную ситуацию, остальные участники просто не успевают затормозить и без вариантов врезаются в впереди едущие машины.

Вика перестала слушать «колыбельные», которые Артем пел бедолаге. Сама же она сразу пришла в себя, узнав, что отец отделался довольно легко. Сейчас Вика думала о другом. Услышав, что Садовников в молодости занимался автогонками, девушка поняла, откуда у мамы вдруг такая страсть к автогонкам. Когда Вика училась в школе, ее очень удивляло, что мама, не ленясь рано вставать, регулярно выезжала загород, не пропуская ни одного ралли. Даже школьница Вика понимала, что для маминого уютного, домашнего характера увлечение автогонками является чем-то из ряда вон выходящим. А теперь девушка поняла: у этого парадокса есть самое тривиальное объяснение.

– Выходит, и тогда я не интересовалась мамиными увлечениями. Могла бы хоть раз для интереса напроситься поехать вместе с мамой, чтобы понять, чем ее так заразили автогонки.

Вика взглянула на Олега и поняла: парень окончательно пришел в норму. Она дернула за рукав Артема:

– Тема, мне, кажется, тебе пора на работу.

– Да, дорогая, сейчас едем. Олег, ты остаешься?

Окончательно успокоившийся Олег тоже принял решение, что сидеть в ожидании бессмысленно, лучше заедет попозже. Из больницы выходили втроем, договорились созвониться вечером, чтобы узнать у Олега новости. Во-первых, как навестил отца, во-вторых, он обещал Артему рассказать про свой визит к следователю. При расставании Олег опять начал петь дифирамбы Артему, оказавшему ему неоценимую поддержку в трудную минуту.