– Майора зовут Борис Иванович.

– После аварии этого Бориса Ивановича больше всего интересовало, где я была на момент катастрофы, и есть ли у меня свидетели? Слава богу, был свидетель – помощница по хозяйству, Ирина Марковна. Она, к счастью, еще не ушла, готовила ужин. Ирина Марковна полностью подтвердила мое алиби. Все мои причитания о том, что «Горбачев» собирался ехать домой после работы, что телефон, который у него был для связи со мной, был отключен, чего раньше, никогда не случалось, – майор Егоров пропустил мимо ушей. Следователь не захотел принять во внимание и тот факт, что Миша был очень пунктуален. Уж если он сказал, буду через 20 минут, и не приехал, значит произошло нечто экстраординарное.

– Маргарита Николаевна, вы хотите и там вместо следователя работать?

Маргарите показалось, что Наташа намекает на то, что она и здесь занимается не своим делом.

– Ладно, Наташ, пока я переоденусь, будь добра, сбегай в «Чашку» за круассаном и свари чашечку кофе, дома, я, как обычно, не успела позавтракать.

У Наташи в приемной навороченная кофе-машина, «Горбачев» очень гордился этой чудо-кофеваркой. Он привез ее откуда-то из заграницы, с выставки-продажи специального оборудования для кофейни. Сначала все смеялись, мол для такой техники нужен специалист, но очень скоро Наташа ее освоила, и стала варить кофе не хуже элитного бариста. Раньше муж несколько раз привозил Маргариту в офис специально, чтобы выпить кофе.

Теперь же Марго могла пить чудесный напиток в офисе каждый день, прекрасно понимая, что дома у нее такой вкусный кофе не получится, бессмысленно соревноваться с Наташей. Именно поэтому для приличия использовала разные уловки, частенько делая вид, что не успела дома позавтракать (хотя на самом деле и не пыталась).

Через некоторое время, уже переодевшись в сухое, Маргарита Николаевна выглянула из кабинета в приемную. Наташа, по-видимому, убежала за круассанами, в приемной было пусто. На кофейном столике уже стояли две чашки ароматного кофе – ее и Наташина, наполняя комнату божественным запахом.

Все чашки у Наташи в приемной были одинаковые, из красивого немецкого сервиза, «Горбачев» любил, чтобы все было на высшем уровне. Маргарита Николаевна, когда пришла работать в офис, попросила Наташу подписать ее чашку, чему секретарша очень удивилась:

– Зачем, Маргарита Николаевна, я тщательно мою все чашки со специальным средством?

– Такая вот у меня придурь, Наташа, люблю пить из своей. К этому меня приучила бабушка, посуда у нас была очень простая, но каждый пил из своей кружки. Даже дома с «Горбачевым» свою чашку я тайно пометила, незаметно поставив лаком для ногтей точку на донышке.

В офисе же, наоборот, надо было сделать так, чтобы все видели, поэтому Наташа прямо на наружной стороне чашки поставила инициалы – М.Н. ярким лаком. Ей очень понравилась эта затея, она и свою чашку пометила инициалами – Н.М. – Наталья Миронова, ее очень рассмешило, что буквы те же, но поменялись местами. Маргарите нравилась Наташа, она выполняла любые поручения весело, легко, не задавая ненужных вопросов, но в то же время на лету схватывала суть проблемы.

Пока Маргарита Николаевна дожидалась завтрака в своем кабинете, она слышала, как несколько раз хлопала дверь в приемной. Девушке показались непривычными звуки хлопающей двери, как-то раньше она не замечала, чтобы в приемной стоял такой грохот. Буквально через минуту дверь шарахнула еще раз, и запыхавшаяся Наташа принесла Маргарите Николаевне в кабинет кофе и еще теплый круассан. Поблагодарив секретаршу, Маргарита попросила принести отчеты по прибыли за прошлый месяц всех пяти магазинов.

– Хорошо, с отчетами я потороплю Андрея Петровича и Дмитрия Ильича по магазинам «Двенадцать месяцев» и «Диваны Обломова», по остальным отчеты у меня на полке.

Когда Наташа была уже на пороге кабинета, Маргарита Николаевна окликнула ее:

– Кстати, Наташа, мне казалось, что дверь в приемной бесшумная, а сегодня почему-то громко хлопает, или мне кажется?

– Маргарита Николаевна, вы правы, я уже вызвала мастера отремонтировать дверь. Дело в том, что сломался механизм, позволяющий дубовой тяжелой двери плавно закрываться, не беспокойтесь я позвоню еще раз, напомню.

Когда Наташа вышла, Маргарита Николаевна с наслаждением позавтракала. Только опустошив чашку, она поняла, что пила не из своей чашки – на этой были Наташины инициалы – Н.М.

– Странно, не похоже на Наташу, обычно она очень внимательна, да и я тоже хороша, не заметила сразу.

Вроде ерунда, но у Маргариты Николаевны опять возникло нехорошее предчувствие.

– И что за глупости лезут сегодня ко мне в голову!

Усилием воли отбросив тревожные мысли, Марго погрузилась в работу.

– Андрюх, слышишь, опять чуть свет приехала наша «Невеселая вдова». Просто смех, снова паркуется в лужу. Мне кажется, это говорит о ее небогатых интеллектуальных возможностях, ну как так не запомнить, что, если идет дождь, надо парковаться в другом месте. Стоянка у нас, на зависть всем огромная, выбирай любое место, а наша мадам норовит стать в лужу. Она как выбрала одно место, так и будет пристраиваться в него, даже если там разверзнется земля. Приезжает, едва рассвело, и копает, копает. Хотел бы я знать, чего она там ищет, почище, чем аудит. Мне, кажется, она нам не доверяет. Понять бы, что ей надо? Глядишь, так пойдет по нашим квартирам проверять, не меняем ли мы в них мебель каждый год за счет фирмы. Как, хорошо было при «Горбачеве», только сейчас и оценишь. Мы надеялись, что будем для нее наставниками, а вышло все наизнанку. Она просто потрошит нас, отчитываемся за каждый шаг, как перед мамой в детстве.

– Дим, ты слишком придираешься, нам просто обидно, что такая молодая, неопытная девчонка нами руководит, да к тому же хочет перестроить наш отлаженный годами бизнес на новый современный лад. Формально мы остались заместителями, а на деле я чувствую себя рядовым сотрудником. Представляю, что чувствуешь ты, ведь, «Горбачев» без тебя шагу не делал, ты у него в любимчиках ходил.

– Ладно, посмотрим, чем это закончится, думаю, надо еще немного потерпеть. А впереди – либо ее начинания провалятся, либо ей надоест вся эта канцелярия. Молодая женщина, надо детей рожать, в стране демографический провал, вот о чем ей надо думать.

Дмитрий хмыкнул:

– Можем помочь, но она, похоже, считает иначе. Да, Андрей, звонила Наташа, говорит, что не хватает наших отчетов по прибыли.

– Каких еще отчетов, только что сдавал списки всех поставщиков и производителей мебели?

– Да нет, мы задержали ведомости по прибыли «12 стульев» и «Диванов Обломова», вроде, ты их курируешь.

Андрей заглядывает в монитор, ищет.

– Вот, уже все готово, сейчас распечатаю и отнесу Наташе.

– Андрюш, пойду- ка я к Наташе, выпью чашечку кофе, тебе принести?

– Нет спасибо, я дома заправился. Распечатаю отчеты и сразу отнесу, передай Наташе. Дим, ты у нас самый обаятельный и привлекательный, постарайся у Наташи выведать слабости «Невеселой вдовы», вдруг пригодятся.

– Попытаюсь, но мне, кажется, Наташа ее боготворит, так что вряд ли удастся.

– Наташенька, привет, как живешь? Не угостишь ли чашечкой крепкого, вкусного напитка?

– Доброе утро, Дмитрий Ильич! С утра ко мне все ходят, как в кофейню. В мои обязанности входит варить кофе только партнерам и важным клиентам, а на деле я готовлю всем сотрудникам офиса. Спуститесь вниз в «Чашку», мне сейчас некогда.

– Да, Наташенька, «и ты Брут»? Раньше ты приветливее меня встречала. А вот две чашки на столе уже готовы, аромат сумасшедший.

– Я сварила Маргарите Николаевне и себе, а сейчас бегу в кофейню за круассанами, надо быстро, чтобы не остыл кофе.

– Нетрудно догадаться, вы же свои чашки подписали. Кстати, с ностальгией вспоминаю жизнь при «Горбачеве», тогда порядки у нас были куда более либеральные – обиженно ворчал Дмитрий Ильич вслед убегающей секретарше.

– Ну, вот убежала, хлопнув дверью, не хочет поболтать, а помнится, раньше при «Горбачеве» Наташа любила со мной порассуждать о жизни, о детях, о погоде. Теперь же строит из себя деловую, под стать своей нудной начальнице.

Последнюю фразу огорченный Дмитрий Ильич произнес про себя. Он уже не мог остановиться и продолжал ворчать:

– Да, все течет, все меняется и, как правило, к худшему. Ладно, я человек простой, сварю себе сам. Помню, помогал Михаилу Сергеевичу тащить этот агрегат из Швейцарии, а теперь вот кофе вари себе сам. Никакого уважения к ветеранам. А, ничего получилось, сварил, хотя признаю, у Наташи – лучше.

Уже, выходя из приемной, Дмитрий Ильич в дверях столкнулся с запыхавшейся Наташей. В руках у нее был фирменный пакет из «Чашки», по- видимому, с круассанами.

– Наташенька, прощай, разочарован холодным приемом. Сам приготовил себе кофе, но обиженный буду пить в своем кабинете.

Дмитрий Ильич вышел, дверь опять с грохотом закрылась.

– При прежнем начальстве и двери не так хлопали.

Дмитрий Ильич осадил себя, справедливо решив, что стал ворчлив, как старик.

– Если так дело дальше пойдет, следующим этапом мне будет казаться, что при «Горбачеве» и трава была зеленее.

Наташа, наконец-то, отнесла кофе с круассаном Маргарите Николаевне.

– Уф, теперь можно присесть самой, спокойно выпить чашечку кофе и съесть вкуснейший круассан. Такие вкусные, прямо как во Франции, пекут в «Чашке» (надо похвалить девочек из кофейни).

Наташа один раз была во Франции, сопровождала Михаила Сергеевича в командировке. Она хорошо помнила вкус тех, французских круассанов.

– Да, в «Чашке» – круассаны не хуже. А вот у кофе сегодня странный привкус, не пойму, в чем дело, вроде варила, как всегда, а вкус необычный. Интересно, Маргарите Николаевне понравился кофе?

Это последнее, что подумала Наташа, тихо сползая со стула. Чашка выпала из рук при падении, но не разбилась, в приемной пол был застелен ковролином.

– Наташа, привет, ты где? – бодро вошел Андрей Петрович, громко хлопая дверью.

– Я принес отчеты по прибыли магази….

Посетитель не договорил, увидев Наташу, неловко лежащую на полу. Он засуетился, не зная, что делать. Сначала бросился было обратно к входной двери, но потом вернулся и с криком ворвался в кабинет Маргариты Николаевны.

– Наташа, Наташа – осипшим голосом повторял он.

– При чем здесь Наташа? Андрей Петрович, поясните толком, что произошло?

– Наташа лежит на полу в приемной, мне, кажется, она не дышит! Маргарита Николаевна, надо срочно вызывать «Скорую помощь» – сбивчиво твердил перепуганный Андрей Петрович.

Маргарита Николаевна спокойно изучала прибыль магазинов за последний месяц, когда в кабинет ворвался Андрей Петрович, белый как мел, с криком:

– Наташа лежит на полу.

Она сразу поняла, случилось несчастье. Выходит: предчувствие ее не обмануло: мгновенно сигнализировал мозг.

Через пятнадцать минут в приемную сбежались сотрудники офиса, приехала «Скорая помощь» – констатировала смерть. Прибыла полиция, знакомый следователь майор Егоров с бригадой экспертов.

– Интересно, что в Москве работает один единственный следователь Егоров? – мелькнуло у Маргариты Николаевны, но она тут же осадила себя:

– Боже, о чем я думаю, какое теперь имеет значение, какой сыщик занимается расследованием, Наташу уже никто не оживит.

Егоров всех вытолкал из приемной, просил ничего не трогать, оставил только Маргариту Николаевну и Андрея Петровича, так как они обнаружили труп. Когда сыщик произнес «слово» труп, Маргарита подумала:

– Как страшно звучит это слово, только полчаса назад Наташа была такая живая, жизнерадостная – и вдруг труп.

Эксперт поднял чашку с пола, понюхал и сразу заключил по характерному запаху – яд, надо проверить в лаборатории. На чашке были инициалы – М.Н., тут до Маргариты Николаевны мгновенно дошло, что отравить хотели именно ее, а вовсе не Наташу.

– Бедная Наташа, она ни при чем, все дело в перепутанных чашках. Надо бы сообщить об этом майору Егорову, ему самому, чтобы понять это (судя по расследования с аварией мужа) понадобится очень много времени. Господи, как же хлопает дверь!

Эксперты деловито с бесстрастными лицами выполняли свою работу. Майор Егоров тут же в приемной опрашивал Андрея Петровича, первым обнаружившим Наташу. Маргарита Николаевна забилась в дальний угол приемной и от нечего делать разглядывала следователя, раньше у нее как-то не было такой возможности:

– Небольшого роста, неторопливый, нелепые усы. Только спустя полчаса скинул с себя мятый плащ и кепку.

– Мне кажется, он косит под какого-то литературного сыщика. Когда мы с ним встретились первый раз, мне было не до разглядывания, но плащ и кепка были точно. Похоже, теперь мне часто придется сталкиваться с майором Егоровым.

В это время эксперты закончили свои исследования и разрешили санитарам унести тело Наташи. Очередной раз хлопнувшая дверь закрылась за ними. В приемной остались только Маргарита Николаевна, и сыщик, все еще допытывающий Андрея Петровича. Помещение приемной довольно солидное, поэтому до девушки только смутно долетали отдельные слова беседы майора с заместителем. Ее искренно удивляло, о чем так долго пытает бедолагу сыщик? Она сама себя одернула:

– Не о том думаешь! Сейчас надо размышлять на тему, кто тебя хочет убрать? Действительно интересно, кому же я перешла дорогу? Ума не приложу, неужели я могу так мешать, что надо убивать?

Внутренний голос тут же откликнулся:

– Не будь дурочкой, Марго, ты очень многим испортила планы, выйдя замуж за «Горбачева».

Маргарита продолжала рассуждать:

– И правда, я уже это поняла в нотариальной конторе, когда зачитывали завещание «Горбачева». Кроме меня там были родители Миши, а также его сестра с мужем. Что меня тогда удивило? Ну, во-первых, что он оставил завещание. Мне показалось очень странным, почему мужчина в самом расцвете сил, здоровый, еще жить да жить, а он пишет завещание – это все-таки разговор о смерти. Во-вторых, я не предполагала, что помимо бизнеса, который муж еще при жизни переписал на меня, у него такое огромное количество различной собственности. Но, и в-третьих, самое ужасное – он все завещал мне. Там только было обязательство. Я должна была по списку выплачивать ежемесячно его бывшей жене, родителям и сестре обозначенные суммы, которые он им сам платил при жизни. Но это были сущие пустяки по сравнению с его капиталом и многочисленными объектами недвижимости. Кому-то это не нравится, и значит, этот кто-то хочет убрать меня с дороги. Я должна подумать, кто все получит, если я исчезну.