– Не знаю, но, Марго, мне не нравиться, что в тридцать лет ты ведешь себя, как старая бабка. И потом я чувствую, ты не осталась равнодушна к Илье.

– Во-первых, мне не тридцать, а тридцать один год, скоро исполнится тридцать два. И что-то не поняла, почему я тебе напоминаю старую бабку?

– Тем более, тебе почти 32, годы идут, пора детей нянчить, а ты на мужчин вообще не смотришь. Миши нет (уже скоро будет как два года), а ты все – безутешная вдова?

– Вика, а, с чего ты вдруг заключила, что мне понравился Илья?

– Чисто интуитивно.

– Вика, знаешь, я в самом раннем детстве потеряла родителей, бабушка тоже давно умерла, потом потеряла Мишу, понимаешь, меня не кому было воспитывать с любовью. Неожиданно я обрела тебя, это такая радость. Слушай, ты же сейчас живешь одна? Переезжай ко мне, пока твой супруг лечится. Повоспитываешь меня, может, и удастся мозги мне вправить. Как тебе такой вариант?

– Неожиданное, но очень интересное предложение. Мне сейчас тоже очень одиноко, но, постой – совсем без подготовки, без привычных атрибутов, книг, которые я читаю…

– Вика как-то очень задумчиво и нерешительно произнесла эту фразу, но неожиданно встряхнула головой и поправилась:

– Марго, конечно я согласна. Завтра утром приеду к тебе. А у тебя есть ночь, чтобы подумать, нужна ли тебе под боком такая зануда.

– Нужна, очень нужна – радостно завопила Маргарита.

– Смотри, как все удачно складывается: завтра суббота, я могу не посещать офис, поэтому не спеши, приезжай, когда тебе будет удобно. А когда будешь недалеко от моего дома, позвони, я договорюсь со стоянкой и с консьержкой.

– Марго, если тебе надо на работу, я могу приехать вечером.

– Вик, я езжу по субботам на работу для того, чтобы дома не куковать одной, никакой особой необходимости в этом нет.

– А, зачем договариваться с консьержкой и брать пропуск на стоянку? Неужели обязательно устраивать такую суету?

– Вик, я же тебя не в заложники беру. Ты должна сама распоряжаться своим временем, когда я буду на работе. Значит, тебе нужны ключи и пропуск. Например, если ты захочешь навестить Вадима в клинике?

– Пока я его не навещаю. На первом этапе лечения желательно обойтись без посещений. Но, в клинику я езжу, узнаю у с лечащего врача, как проходит реабилитация.

– Ну, вот видишь. Еще ты мне рассказывала, что часто устраиваешь посиделки с приятельницами, так и веди привычный образ жизни. А воспитывать меня будешь по выходным и в будние дни по вечерам. А для меня, Вика, ты даже не представляешь, какая радость знать, что меня дома ждет родная душа. Теперь не буду вечерами на работе засиживаться, придумывая себе дела, а, наоборот, поскорее от всего отделаюсь и пулей помчусь домой.

– Алло, Вика, представляешь, мне опять позвонила следователь, опять просит заехать. Мне кажется, сыщица снова будет меня пытать, стараясь выудить из меня информацию, которой я не владею. Я хочу предупредить тебя, что задержусь. Имей в виду, наш праздник по случаю недели совместного проживания, ни в коем случае не отменяется. Надеюсь, Ирина Марковна приготовила все, что мы заказали?

– Вик, я не поняла, зачем ты приедешь и будешь ждать меня в «Чашке»? Надо что-то сообщить? Так прекрасно, сообщишь, когда я приеду домой. Ты хочешь рассказать мне до моей поездки к следователю? Ах, ты еще и рада, что меня вызывает Мария Германовна? Извини, что-то не догоняю, чему тут радоваться? Нет, не понимаю, но скажи мне тогда по телефону, зачем тащиться в «Чашку». Согласна, от моего дома не далеко, но почему так таинственно, почему не можешь сейчас по телефону мне рассказать? Наверно, ты хочешь устроить дежавю или, как сейчас модно говорить, «день сурка»? В ту пятницу, неделю назад, мы так же встречались в «Чашке», точно также я была вызвана к следователю.

– Ладно, Вик, все равно мне не понятно, но интересно, ты меня заинтриговала. Тогда давай договариваться, мне в следственном комитете надо появиться в 18-00, а значит, подъезжай к кафе ориентировочно в 17 часов. Успеешь, сообщить мне свой секрет минут за пятнадцать? Да, когда подъедешь, сразу позвони мне, чтобы не ждать. Я мигом спущусь из офиса. Пока, до встречи!

После разговора по телефону с золовкой Маргарита еще некоторое время пребывала в недоумении. Но долго гадать, что же такое приключилось у Вики, было некогда, навалилась куча текущих дел, потом совещание. Только в конце рабочего дня, оставшись одна в кабинете, Маргарита вспомнила:

– Интересно, что же такое мне хочет сообщить Вика, причем обязательно до визита в полицию? Господи, и чего я заморачиваюсь, скоро приедет Вика и объяснит.

В это время в дверь просунулась голова Дмитрия Ильича:

– Маргарита Николаевна, вы не заняты? Я на подпись принес две бумаги. Светланы нет в приемной, поэтому я ломлюсь сам.

– Дима, что за церемонии, проходи. Светлану я отпустила, у нее ребенок заболел. Почему опять обращаешься по имени-отчеству, у нас же договор.

– Марго, по твоему совету я провел анализ продаж за полгода, по результатам пришлось подкорректировать заказы поставщикам на следующий квартал. Вот, будешь смотреть?

– Дима, это – зона твоей ответственности, я тебе вполне доверяю, давай подпишу.

– Еще мы договаривались заказать заново то, что пропало в пожаре. Я точно восстановил, список во второй бумаге, тоже нужна твоя подпись.

– Хорошо, подписываю. Дим, ты не в курсе, следствие закончилось?

– Мы с Андреем как раз вчера беседовали на этот счет со страховщиками. Они говорят, что удалось установить личность поджигателя. Агентство по страхованию, конечно, заинтересовано, чтобы злоумышленник расплачивался за пожар, но обломилось.

– Так ты же сам сказал, что нашли поджигателя.

– Нашли, но он оказался мертвецом.

– Господи, что за ужасы! Он что, зомби?

– Деталей не знаю, да и страховщики, по-моему, толком не разобрались, следствие еще не закончено. Может, мужик прикинулся мертвым, чтобы не платить (шучу)? Какая-то темная история. Но, в конце концов нам все равно, кто платить будет. Еще твоя Мария Германовна звонила, попросила дать телефон опера, расследующего пожар.

– Дима, представляешь, следователь, которая занимается мужиком, почившим в моей спальне, пытается каким-то боком связать труп с пожаром на складе. Смешно, уж очень витиевато у следствия работают мозги.

– А откуда полиция узнала про наш пожар?

– Я сама рассказала, когда сыщица из меня просто клещами вытягивала:

– Вспомните, Маргарита Николаевна, не случалось ли с вами каких-либо происшествий в последнее время?

Чтобы она от меня отвязалась, я сдуру и ляпнула про пожар.

– Марго, мы с Андреем были в шоке, когда узнали о сюрпризе, который ждал тебя по приезде. Как ты пережила этот ужас?

– А куда тут денешься, так и пережила. Ой, Дим, извини, мне звонят, наверно, золовка. Точно, она.

– Алло, Вика, все через две минуты буду в кафе.

– Дима, мы с тобой все кажется порешали, так что до завтра, я сейчас убегаю.

– Вика, давай быстренько выкладывай свой секрет. Кофе я пить не буду, хоть, здесь до отделения полиции недалеко, но сейчас вечер пятницы, боюсь, как бы не попасть в пробку.

– Марго, ты только не пугайся. Все уже позади.

– Жизнерадостное начало твоего секрета, ясно, по телефону про такое не говорят.

– Марго, я сегодня утром, когда брала машину, решила посмотреть, что там делается в кустах, за которыми прятался мужик.

– Вик, ты говоришь таким тоном, будто нашла там второй труп.

– Марго, все гораздо хуже, я нашла там шприц.

– Ну, ты даешь, мисс Марпл! Чем тебе шприц не угодил? Может, какой-нибудь наркоман укололся и бросил, чего ты так всполошилась?

– Марго, какой наркоман, здесь охраняемая, огороженная стоянка? Да, сюда труднее, чем в Кремль попасть, строго по пропускам. Как я понимаю, машины здесь ставят только жильцы вашего дома. Народу в вашем доме живет очень мало, наверняка ты всех знаешь. Скажи, среди них есть наркоманы?

– Нет, по виду все приличные люди. Ну, хорошо, как тогда такой вариант: кто-нибудь кинул использованный шприц через забор.

– Этот вариант более жизнеспособный, но шприц был не использованный, а наполненный чем-то.

– Тогда вариант номер три: родители спугнули наркомана, он от страха и запульнул шприц через забор.

– Марго, наркоман никогда не выбросит дозу, зная, что не сможет ее достать.

– Вик, надеюсь, ты взяла шприц, тогда покажи его мне. И вообще почему шприц так тебя испугал? Намекни мне, к чему ты клонишь?

– Марго, у меня есть подозрение, что труп, то есть мужик, пока был живой, охотился за тобой, и шприц предназначался тебе. Он и себя тоже уколол не просто так. Я думаю, в день твоего приезда мужик поджидал тебя. И шприц он заготовил не для себя, но, к счастью, здесь вмешался фактор времени. Марго, ты же сама мне рассказывала, что на несколько часов задержалась из-за нестыковок в дороге. Возможно, у злоумышленника сдали нервы, все-таки он – не профессиональный киллер, к тому же врач. А, может, пока ждал тебя к нему пришло осознание, что убийство – большой грех, хотя, вряд ли. Но, конечно, я не знаю точно, в чем дело. Только мне представляется, что у несостоявшегося преступника произошел психологический надлом, поэтому он решил убить себя.

– Вик, картина, которую ты описала, настоящий сюр. Если говорить отвлеченно, разве ты когда-нибудь читала в своих детективах, что преступник, заждавшись жертву, убивает себя. А в нашем случае получается еще круче – предполагаемый убийца охотится вообще за незнакомым человеком? Нет, чушь собачья! В конце концов он мог прикончить меня раньше, если именно он следил за мной из-за кустов.

– Марго, возможно, он и пытался, но у него не получалось. Например, на стоянке могли помешать соседи, одновременно с тобой паркующие машину. Или еще что-нибудь, например, ты слишком быстро убежала, поставив свой «Лексус». Чувствуется, что он – не профессиональный убийца, кстати, благодаря этому ты осталась жива.

– Вик, по-моему, ты перечитала детективов. Там кипят книжные страсти, а в моей тихой рутинной жизни такого криминала в принципе быть не может. Ладно, не морочь мне голову, покажи шприц.

– Шприц я не взяла, и вообще не дотрагивалась до него, чтобы на нем не было моих отпечатков пальцем. Слушай, девочка моя, передай все, что я тебе рассказала, следователю. Ты меня поняла?

– Да, Вика, большое спасибо! Ты хочешь, чтобы Мария Германовна подумала, что я – «ку-ку»?

– Скажи, что моя родственница нашла шприц, и придумала такую версию. Я не боюсь быть «ку-ку».

– Вик, я уже опаздываю, не волнуйся, все передам, если ты так хочешь. Поезжай домой, купи нам круассанов, завтра утром попьем с твоей любимой выпечкой кофе дома. А сегодня вечером, как и договаривались, отмечаем неделю совместной жизни. Напьемся на радости! До встречи, жди меня дома.

– Здравствуйте, Мария Германовна! Извините за опоздание, как назло, попала в пробку.

– Здравствуйте, Маргарита Николаевна! Спасибо, что приехали.

– Приехать-то я приехала, только не знаю, вряд ли я смогу добавить чего-нибудь нового. Мне кажется, все, что я вам рассказала предыдущий раз, никакого отношения не имеет к трупу в моей спальне.

– Напрасно вы так думаете, Маргарита Николаевна. Очень даже имеет, особенно мне помогло сообщение про пожар на вашем складе.

Маргарита удивленно уставилась на сыщицу, решив, что следователи – люди с юмором, могут и пошутить на «допросе». Но подполковник Чижова без тени улыбки на лице продолжила:

– Я поговорила со следователем, ведущим дело о пожаре. Он позволил мне ознакомиться с записями видеокамеры, на них хорошо виден поджигатель. Такое впечатление, что злоумышленник не пытался скрыть свое лицо, впрочем, возможно, не знал, что ведется видеонаблюдение.

Маргарита вполуха слушала речь Марии Германовны, не понимая, зачем любознательная сыщица лезет не в свое дело, неужели ей мало трупа? Тем более странно, зачем следователь посвящает ее в свои изыскания. Однако, голос майора Чижовой заставил Маргариту вздрогнуть:

– Поджигателем оказался Павловский Борис Васильевич, труп которого вы нашли в своей спальне. Этот факт как раз является подтверждением моей рабочей версии – именно Павловский следил за вами перед вашей поездкой на отдых. Пробрался в вашу квартиру сей гражданин явно не с благими намерениями.

Теперь самое время рассказать умной сыщице расследование своей, не менее умной родственницы, что Маргарита и сделала. Девушка в точности передала историю про найденный шприц в кустах, из-за которых следил за ней мужик. Мария Германовна сказала, что завтра же она вместе с экспертом подъедет за уликой, обнаруженной золовкой.

– Маргарита Николаевна, а до отъезда в Турцию с машиной на стоянке не случалось ли каких-то поломок? Может быть, вас настораживало, что в работе двигателя странные шумы?

– Нет, хотя постойте, один раз наутро я обнаружила, что моя машина открыта. Мне показалось странным, потому что я точно помнила, как вечером закрывала ее. Да, еще однажды дня за три до отъезда у меня оказалось полностью спущено колесо. Рядом стояла машина, мужчина предложил мне помочь со сменой колеса. Но я отказалась, у меня с утра было совещание, поэтому я очень спешила и вызвала такси. Позвонила в автосервис, вызвала мастера, у меня договор на постоянное обслуживание. Ключи от машины я оставила охраннику на стоянке, сообщила, что ее заберут в автосервис. Вечером мастер пригнал мне машину к офису. Кстати, сказал, что нашел какие-то неисправности, все отрегулировал.

– А мужчина из машины, стоящей рядом, был вам знаком?

– Нет, кажется, не знаком. Я очень спешила и не обратила на него внимание. Хотя странно, мне кажется, я в лицо знаю всех жильцов, особенно, кто пользуется стоянкой.

– Разве не все соседи ставят машины на стоянку?

– За некоторыми чиновниками приезжают персональные машины с госномерами.

– Маргарита Николаевна, не хочу вас огорчать, но уверена, что мужчина из машины – Павловский.