– Вы ворочаете большими капиталами, может, кто-то у вас просил денег, а вы отказали? Подумайте, не торопитесь.

Маргарита с ужасом вспомнила про Вадима:

– Господи, неужели и про азартного родственника узнали? Но, с другой стороны, причем здесь труп и деньги, которые я давала Вадиму? Кстати, последний раз я ему отказала. Что, если Вадим проиграл деньги трупу, и сказал, что расчет можно получить у меня? Тогда зачем тип покончил с собой? Наверно потому, что все азартные игроки – люди нервные, а ждать меня пришлось долго, вот нервишки и подкачали.

– Маргарита Николаевна, я чувствую у вас есть, что мне рассказать, но вы не решаетесь.

Маргарите срочно пришлось выкручиваться, и она ухватилась за первое, что пришло в голову, лишь бы Вадима не впутывать:

– Мария Германовна, я постаралась ничего не упустить, но, кроме пожара на складе мебели, произошедшем в мое отсутствие, ничего не приходит на ум.

– Пожар, это уже интересно. Известна ли причина, из-за которой он произошел?

– Я сама со следователем не говорила, этим занимаются мои заместители. Они утверждают, что там на складе есть камеры видеонаблюдения, которые запечатлели мужчину, устроившего поджог.

– Это уже интересно. Дайте мне, пожалуйста, контакты ваших заместителей, хочу узнать, кто ведет следствие.

Маргарита, радостная, что удалось выкрутиться и не вплетать Вадима, продиктовала контакты заместителей. Девушке было смешно, что такая на вид умная и серьезная сыщица занимается чистой ерундой, копаясь в не относящихся к делу фактах. Ей было непонятно, зачем тратить на них драгоценное время вместо того, чтобы заниматься делом и искать настоящих преступников. Маргарита опять тайком посмотрела на часы и пришла в ужас:

– Уже, наверняка, Вика ждет меня в «Чашке», пока я ублажаю разыгравшееся любопытство следователя. Точно, лучше бы Мария Германовна со своей модельной фигурой ходила по подиуму и демонстрировала последние модные тенденции сезона.

– Маргарита Николаевна, я вижу: вы спешите, давайте встретимся еще раз. Возможно, вам удастся вспомнить еще какие-нибудь факты.

На этот раз Маргарита со своим покладистым и позитивным характером не выдержала:

– Мария Германовна, я считаю себя потерпевшей стороной в истории с трупом в моей спальне. Мне непонятно, почему вы меня пытаете, считая, что я каким-то образом связана со смертью совершенно незнакомого мне мужчины.

– Вы же не отрицаете, что гражданин Павловский оказался в вашей спальне, таким образом вы с ним вольно или невольно связаны. Я должна понять, почему он оказался именно в вашей квартире, причем таким хитроумным способом. Случайности здесь исключены. Как одна из версий – он поджидал вас Маргарита Николаевна.

– Меня? Совершенно абсурдная версия! Нас с ним ничего не связывает, мы с ним даже не знакомы. А почему же он меня не дождался? Зачем он тогда покончил с собой?

– Этого я пока не знаю.

– Мария Германовна, неужели вы так тщательно копаете в каждом деле? Так у вас не хватит времени на раскрытие по-настоящему серьезных преступлений.

– Да, я всегда работаю так. А вы, Маргарита Николаевна, рассуждаете, как мое начальство, которое считает, что дело – не резонансное, надо поскорей закрывать.

– Ладно, не сердитесь на меня, просто я спешу, меня уже ждут.

– На сегодня вы свободны, Маргарита Николаевна, спасибо за помощь. До свидания.

На встречу с золовкой Маргарита опоздала больше чем на полчаса, поэтому буквально ворвалась в кафе, думая, что разъяренная Вика «разорвет ее в клочья». Но к большому удивлению запыхавшейся девушки, ее ждала вполне миролюбивая встреча. Завидев Маргариту, непонятно чем довольная Вика, помахала ей рукой и встала из-за стола, чтобы совершить ритуал обниматься-целоваться, к которому Марго так и не привыкла.

– Вика, дорогая, прости, ради бога, за задержку! Терпеть не могу опаздывать, но, как видишь, грешу этим.

– Марго, даже не заморачивайся, ты же позвонила мне с дороги, что едешь. Я спокойно жду, попиваю кофе, поглощаю круассаны, которые здесь лучше, чем в Париже. Помню, когда мы договаривались с Мишей о встрече, я обязательно просила его, чтобы он захватил мне несколько круассанов из вашей «Чашки».

– Вика, как хорошо, что сказала, буду знать. Теперь без круассанов – я к тебе ни ногой.

– Марго, девочка моя, хватит о круассанах, не тяни, рассказывай, что с тобой случилось.

Пока Маргарита в подробностях живописала день возвращения из Турции, золовка слушала, не проронив ни слова. А по окончании поинтересовалась:

– Марго, если не секрет, о чем тебя спрашивала следователь.

Девушка постаралась подробно изложить опрос-допрос, вернее круги вокруг одного и того же, которые нарезала сыщица. Правда, когда дошла до вопроса о деньгах, не удержалась и спросила:

– Вика, как ты думаешь, не мог Вадим проиграть деньги этому типу и направить его ко мне за расчетом?

– Так тогда бы тип дождался тебя, зачем ему себя убивать, не попытавшись получить деньги?

– Может, просто хотел успокоиться, но от волнения переборщил с дозой?

– Во-первых, если он врач, то напутать с дозой не мог. Нет, здесь что-то другое. Во-вторых, очень странно, как-то слишком совпало, что тип смог поселиться именно по соседству с тобой.

– Фу, слава богу! Получается, ты исключаешь, что Вадим каким-то боком мог быть замешен в этой истории? А мне пришлось сбивать сыщицу со следа, чтобы в деле не фигурировал Вадим.

– Интересно, как же ты запутывала следы?

– Просто я ее внимание от денег переключила на пожар.

– Вот-так новости, какой еще пожар?

Маргарите еще раз пришлось рассказывать про пожар на мебельном складе, который, по ее твердому убеждению, просто не может иметь никакого отношения к обнаруженному трупу. Но, также, как и Марию Германовну, так и золовку почему-то пожар заинтересовал. Потребовались подробности, которые пришлось опять зачем-то вспоминать.

– Вика, мне странны твои вопросы. Прикинь, где труп, а где пожар? Они находятся просто в разных измерениях. Но к пожару и к слежке за мной, про которую я зачем-то проболталась, уцепилась и бравая сыщица.

– Марго, мне понравилась Мария Германовна, она копает в нужном направлении. По крайней мере, эти вопросы надо обязательно расследовать. Послушай, я читаю много детективов, так в них толковые сыщики всегда замечают, на взгляд обывателя, несущественные детали. А наша доблестная полиция, как правило, рассматривает только то, что лежит на поверхности. Чаще всего разгадка преступления состоит из нахождения связи между собой, казалось бы, не имеющих точек соприкосновения фактов.

– Вика, объясни обывателю, какое здесь вообще преступление? Человек решил закончить свой жизненный путь странноватым образом, но не более того. Тип никого не убил, ничего у меня не украл, значит, он виноват только перед богом, если, конечно, он верующий.

– Марго, если бы все обстояло так, как ты описываешь, то тип мог проститься с жизнью в своей квартире, а не проникать хитроумным способом в твое жилище.

– Вика, у меня такое чувство, что вы сговорились со следователем. Твоя речь, прям как с языка Марии Германовны снятая. Ладно, давай сменим тему. Расскажи мне лучше, как дела у Вадима.

– У Вадима все хорошо. Я устроила мужа в ту же клинику, которую когда-то нашел для него Миша. Тогда Вадима подлечили, дали нам лет пятнадцать спокойной жизни. Надеюсь, и сейчас помогут.

– Вика, дорогая, только не возражай, я хочу оплатить все расходы на лечение. Ты должна знать: все, что мне оставил Миша, наше общее имущество, просто муж назначил меня распорядителем.

– Марго, какие возражения, мне твоя помощь очень пригодится. Клиника очень хорошая, но и цены заоблачные, самой мне не справиться. А теперь давай еще раз сменим тему, расскажи, как прошел отпуск с Турции.

– Даже не знаю, как охарактеризовать отпускную неделю. С одной стороны, вроде все хорошо, а с другой чувствую, что впустую потратила семь дней. Ехала справляться с фобией, а оказалось, что с ней все в порядке. Вика, я это поняла сразу после разговора с тобой. Прикинь, подъезжаю к своему дому, ставлю машину на стоянку, вдруг опять чувствую сверлящий спину взгляд, когда вылезаю из машины. Как ты меня научила, понимаю: мои чувствительные сенсоры улавливают поток «энергии взгляда». Поэтому быстро повернулась в сторону кустов, откуда шла энергия, и даже, по-моему, сделала несколько шагов в этом направлении. И, представь, из кустов выбегает мужчина и быстрой рысью покидает стоянку. Сама понимаешь, мои ощущения в тот момент были не самые приятные. Кто знает, может мужчина хотел убить меня. Несмотря на то, что от фобии уже не надо было спасаться, я решила отдых не отменять, поскольку на работе уже со всеми попрощалась.

– Бедная моя девочка, почему ты мне сразу не позвонила?

– Вик, я сама была в шоке, думала мне мерещится, а тут пожалуйте – за мной следят в натуре. Решила: отойду от шока в Турции, а по приезде все в подробностях расскажу тебе. Приехала домой, а здесь не лучше – меня ждет труп в спальне и пожар на складе. Естественно, происшествия выбили меня из колеи – я начисто забыла про слежку. Кстати, когда я вернулась из Турции, мои сенсоры не чувствовали потока «энергии взгляда». Ой, еще вспомнила: в самом начале, когда я только приехала на курорт, со мной приключились настоящие «комические куплеты» (видно, сказался шок).

– Марго, скорей рассказывай комические истории, потому что с трагическими у тебя получается перебор.

– Вик, даже сейчас вспомнить, смех разбирает. Ладно, слушай: первые три дня на отдыхе все было чудесно, кроме одного «но». Прикинь, я заметила, что все время, куда ни пойду, наталкиваюсь на одного и того же мужчину. Как ты думаешь, что мне пришло в голову после обнаружения следящего за мной мужика в кустах?

– Ты решила, что мужик последовал за тобой в Турцию. Но твоя реакция была неправильной, не мог один и тот же тип резко изменить характер поведения. Он же теперь не прятался, а мозолил тебе глаза.

– Вик, я не такая умная, поэтому подумала, что в Турции под действием жарких лучей солнца мужик расслабился и выбрал другую тактику. Но, поскольку горячее солнце действовало и на меня, я осмелела и решила прижать типа к стенке, спросив, чего ему от меня надо.

– Марго, дальше не рассказывай, давай я пофантазирую, скажу, как развивались события.

– Попробуй, ни за что не догадаешься.

– В данной ситуации самое логичный вывод: мужчина решил, что все – наоборот, именно ты к нему клеишься. Я знаю, некоторые дамочки специально практикуют поездки на курорт без мужа, чтобы оторваться на свободе.

Маргарита в восхищении смотрела на свою умную золовку, которая, просто, как сфотографировала, описав ситуацию абсолютно точно. Девушка стала хлопать в ладоши:

– Браво, мисс Марпл! Не знаю, зачем я рассказываю, если ты можешь логически все спрогнозировать. Самое интересное, я всегда считала, что логика – мой конек, выходит: я не права.

– Марго, не расстраивайся. Постараюсь тебе доходчиво объяснить: ты сильна в логике чисто математической, а, когда дело касается бытовых человеческих взаимоотношений, она не всегда работает. Здесь нужен жизненный опыт, знание человеческих слабостей.

– Вик, а откуда у тебя такой большой опыт и знание человеческих слабостей? У тебя в жизни всего один мужчина, которому ты предана, несмотря на его слабости.

– Марго, не поверишь, я черпаю эти знания из хороших детективов. Там расследуются преступления, которые совершают люди, из-за своих слабостей преступившие моральные принципы. И часто именно там (если хороший автор) дается картина, приведшая к ломке человеческой личности. За примером далеко идти не надо, взять хотя бы «Преступление и наказание» Достоевского.

– Ну, Вик, даешь, классика сравниваешь с авторами, которые клепают черте что.

– Я не сравниваю, просто привела тебе пример для наглядности. А в современных детективах тоже можно найти много полезного, например, хорошо видно, как постепенно деградируют сами нормы морали. То, что раньше казалось невозможным, теперь запросто совершается. Марго, стоп! Нас куда-то занесло в дебри философских рассуждений. Расскажи мне лучше, как у тебя сложились отношения с мужчиной, которого ты приняла за преследователя.

– Вик, а самой угадать слабо?

– Нет, здесь я пас, слишком много вариантов.

– Тогда отвечаю – никак. Мы поговорили, выяснили, что ни он, ни я не преследуем друг друга, на том и разошлись. Нет, правда, еще один раз на пляже встретились, он меня познакомил со своей мамой. И все, почему-то перестали встречаться с тех пор, как выяснили, что мелькали друг перед другом не нарочно, а совершенно случайно. Да, такое странное кино, случайность, сталкивающая нас, перестала работать, как только мы ее разоблачили. Больше мы не встречались, если не считать день моего отъезда из Турции. Но это была не встреча, а так – не пойми что.

– Марго, с этого места, пожалуйста, поподробнее, про последнее «не пойми что».

– В общем-то и рассказывать нечего. Как сейчас помню: в день моего отъезда из отеля я уже сидела в автобусе, когда в него неожиданно ворвался Илья со страшным криком, что у него ко мне очень важное дело.

– И что было дальше?

– Дальше Илью вытолкали из автобуса, потому что мы опаздывали в аэропорт.

– Мне все ясно. Марго, мой диагноз хочешь узнать?

– Не поняла, диагноз насчет чего?

– Не чего, а кого – насчет Ильи?

– Ты мне можешь сказать, что у него за срочное дело ко мне?

– Вроде того. Слушай: Илья хотел узнать твои координаты, адрес, телефон.

– А зачем, можешь сказать?

– Легко. Ты понравилась ему, он хотел продолжить знакомство. А тебе Илья понравился?

– Не знаю, я на него смотрела не как на мужчину, а как на потенциального преследователя – произнесла Марго и поняла, что лукавит.

– Не переживай, если ты ему сильно понравилась, Илья найдет тебя.

– Вик, не говори глупости, зачем он мне нужен?