Глава 16

— Родичи мои! — сильный и властный голос Игоря Георгиевича взлетел под своды главного зала Волконских.

Глава уже и не припомнил, когда в последний раз огромное помещение римской аудитории было заполнено хотя бы на треть. Однако сегодня буквально яблоку негде было упасть. Пролившаяся на этажах кровь заставила собраться даже тех, кому до политики клана не было никакого дела. Многие из тех, кто не успел занять кресло, не сочли зазорным выстроиться в проходах и за задним рядом.

— Братья и сёстры, — продолжил Председатель Правления. — По крови, по оружию, по земле, что лежит под нашими пятами вот уже семь столетий.

Игорь Георгиевич обвёл аудиторию взглядом. Лица напряжённые, задумчивые. Большая часть присутствующих даже не старается скрыть своих истинных эмоций. Есть и те, кто не слишком успешно скрывает страх. И таковы немало. Однако перебивать вступительное слово Главы не рискнул никто.

«Ослабли мы за годы мира.» — оценил оратор, однако с заготовленной речи не сбился.

— Я обращаюсь к вам не как к вассалам, а как к плечам, на которых стоит наш клан.

Собравшиеся ловили каждое слово Игоря Георгиевича. На лицах читалась самая настоящая надежда на то, что у Главы есть план, как решить данную ситуацию. Будто он подобно фокуснику, сейчас извлечет из шляпы кролика и продемонстрирует его собравшимся в качестве Идеального Решения. В чем-то подобный настрой можно было даже… нет, не понять, но хотя бы объяснить. В одночасье на этажах стало небезопасно. По-настоящему. И речь уже не об отдельных интригах, а о том, что некто подкупил охрану, чтобы убить члена Правящей Семьи. Поневоле многие задумались: «А сколько стоит моя жизнь? А моих близких?».

Кто-то откинул крышку самого настоящего ящика Пандоры. И на этажи вырвалось то, что вечно должно было храниться взаперти.

— Вы знаете, я не люблю пустых слов. И сейчас, когда за нашими границами затаилась смута, а внутри звенит сталь, молчать больше нельзя.

Игорь Георгиевич вновь окинул взглядом собравшихся, старательно игнорируя первый ряд, где собрались самые важные люди клана — в том числе, будь он проклят, «мистер Икс», нагло занявший место между воеводой и заместителем Главы, согласно своему положению в клане. Он вместе со всеми вслушивался в каждое слово Председателя Правления и даже задумчиво кивнул на последней фразе.

— Волконские не просят — Волконские берут. Так было, когда наши деды рубили крест на Амуре. Так будет, когда наши внуки будут смотреть на звёзды с высоты возведённых нами этажей.

Как же Игорю Георгиевичу хотелось спуститься с трибуны и, как самому обычному человеку, впечатать кулак в лицо ублюдка, посмевшего покуситься на его племянницу, аналитика и власть в клане. И да, Председатель Правления ни за что не признался бы в этом вслух, но приоритеты были расставлены именно в таком порядке.

— Сегодня я прошу вас об одном: помните, кто мы. Не по гербам и не по грамотам — по тому, как мы держим удар и как поднимаемся после.

«Не слышат», — оценил мысленно Игорь Георгиевич, вновь обводя зал взглядом. Да, никто не показывает этого при людях, но многие напуганы. Слишком долго внутриклановые разборки велись по негласному своду правил. Теперь же кто-то сломал устои внутренних противостояний. И как оказалось, плести тонкие интриги гораздо комфортнее, когда уверен в безопасности своей шкуры. Сегодня человек, призванный защищать клан, обратил оружие против его члена. А что будет завтра? Гвардия поднимет на штыки Главу? Или начальник охраны решит, что отдать приказ на открытие огня недовольного очередным решением Совета будет лучшей альтернативой диспуту и обоснованному аргументу?

От лифта до этого зала можно было насчитать восемь гвардейцев. Неужели теперь каждый раз при виде формы цветов Волконских придётся гадать: «А не пальнёт ли он мне в спину?». Глава в чём-то даже понимал эти настроения. За его трибуной в нескольких метрах так, чтобы не бросаться в глаза, находилась усиленная команда телохранителей. Вот только по требованию племянника схема разделения зон ответственности была перераспределена. Теперь каждый из них «держал» не только пространство вокруг, но и своего соседа, готовый сработать на любое «неправильное» движение.

— Грядут времена, когда каждый из вас станет стеной, — продолжил Глава едва ли не торжественно. — И каждый из нас — клинком. Я не обещаю лёгкой дороги. Я обещаю, что мы пройдём её вместе до конца. До последней земли, до последнего слова, сказанного в лицо врагу.

Увы, атмосферы мрачной решимости, на которую рассчитывал Игорь Георгиевич, не получилось. Ведь большинство из собравшихся ничего убийственнее ручки в руках своих не держали. И сейчас выглядели мальчиками-мажорами, привыкшими скрываться за спинами охранников, неожиданно встретившими здоровенного гопника один на один в тёмном переулке.

Было бы очень грустно, если бы не выводы аналитиков, что в остальных кланах с боевым духом дело обстоит ничуть не лучше. Лишь несколько процентов «небожителей» были готовы реально драться за свое.

— Будьте готовы, будьте едины. Ибо Волконские не отступают, они лишь меняют направление удара.

Глава перевёл взгляд на операторов, стараясь посмотреть в глаза всем тем, кто наблюдал за выступлением из своих покоев. Потому что огромный зал при всём желании не мог вместить всех членов клана.

— Слово Главы. Слово крови. Слово закона, — закончил стандартной формулой Игорь Георгиевич, слегка поклонившись собравшимся.

На этом вступительная речь была завершена. Сегодня родичи собрались здесь, чтобы обсудить создавшееся положение и, возможно, найти какой-то выход. Однако видения положительного разрешения ситуации не было ни у кого.

Первым на встроенную в подлокотник кресла кнопку нажал казначей.

— Прошу тебя, Елизар Петрович, встань и говори.

Мужчина грузно поднялся со своего места и развернулся так, чтобы краем глаза видеть бывшего воспитанника, но обращаться в большей степени к собравшимся.

— Наступили непростые времена, — заявил он веско. — Один из наших родичей посмел подкупом заставить клинок Волконских обратиться против нас же.

Даже несмотря на общую сдержанность, по аудитории пронёсся лёгкий гул. Да, большинство прекрасно понимали, что именно услышат на этом собрании. Однако один из самых уважаемых членов клана только что вслух произнёс то, о чём большинство боялись даже подумать, признав новую реальность, в которой всем собравшимся придется отныне жить. Впервые проблемы была сформулирована и признана. До этой секунды «все знали», но без каких-либо подробностей. Многие очень надеялись на успокоительные аргументы, чтобы и дальше жить в спокойствии по принципу «Я сам обманываться рад».

— В наших рядах завёлся человек, презревший все законы клана. Готовый решиться на убийство любой ценой. Он уже дважды пошёл на этот шаг, — спокойно закончил мужчина.

Гул стал сильнее. Если о покушении на Светлану Анатольевну знали все, то о второй попытке информация так и осталась под грифом. Однако верхушка клана решила, что имеет смысл рассекретить часть архива хотя бы в общих чертах. Именно такая честь выпала казначею, так как с политической точки зрения было бы правильнее, чтобы эту новость озвучил не Глава.

— Речь идёт о покушении на убийство свидетелей важного в зоне изоляции.

«Предатель крови. Вот и прозвучали те самые слова», — мысленно отметил Игорь Георгиевич, краем глаза наблюдая за Дмитрием Яковлевичем, внимательно слушавшим каждое слово казначея. Лицо ублюдка даже не дрогнуло.

— В тот раз почерк был тем же самым. Преступник взял в заложники родственников охранника зоны изоляции и угрозой их жизни заставил старшего гвардейца предпринять попытку уничтожить свидетелей до их допроса следователями клана. Несмотря на все усилия по противодействию подлому плану, спасти семью нашего слуги не удалось, а сам он погиб под ответным огнем сил безопасности. Тот же почерк мы наблюдали и во время покушении на Светлану Волконскую. Двое гвардейцев, охранявших особую зону стартового стола на сто семнадцатом этаже, под давлением были вынуждены открыть огонь по Светлане Анатольевне. В результате нападения наш родич не пострадал. Однако погибли не только двое гвардейцев, годами верой и правдой служившие Волконским, но и их коллега, героически попытавшийся выбить оружие из рук одного из исполнителей. Если бы не самоотверженные действия Артема Кармина, клан бы лишился сильнейшего аналитика, а я племянницы.

Тишина стала еще тяжелее. Теперь к ней добавилась изрядная толика удивления. Глава с трибуны открыто произнес имя героя «из низов». Такого раньше не случалось. Кажется, «новая реальность» обрастала все новыми деталями.

— Кроме того, погиб один из телохранителей Светланы Анатольевны, являющийся сотрудником службы имперской безопасности, — продолжил Председатель Правления.

«Вот оно», — отметил Игорь Георгиевич. Да, всего на миллиметр, но брови Дмитрия Яковлевича всё же приподнялись, а уголок рта едва заметно дёрнулся. Теперь в его игру в любой момент могли вмешаться «псы государевы». И если раньше модно было рассчитывать, что Корона во внутренние дела клана вмешиваться не будет (Главу не поняли бы свои, если бы он допустил подобное вмешательство), то теперь у противников появился формальный повод в любой момент вступить в игру.

«Что, с**а, не ждал?» — мысленно оценил Председатель Правления.

Всё сегодняшнее собрание проводилось с одной целью: дать понять ублюдку, что теперь родичи считают его отщепенцем, а служба имперской безопасности имеет полное право вмешаться в расследование. И когда его всё же поймают, отвечать придётся не только перед родичами, но и перед Государем лично. Пусть понервничает и, возможно, задумается перед следующей попыткой.

— Благодарю, что выслушали меня, — склонил голову казначей и занял своё место.

Около минуты в зале стояла полная тишина. Собравшиеся переваривали услышанное. Было нелегко, и многим понадобилось время, чтобы уложить новую реальность в голове.

— Я слушаю вас, братья и сёстры, — вновь обвёл долгим взглядом зал Игорь Георгиевич, тут же вернувшись к встроенному в трибуну табло, на котором уже загорелся очередной сигнал желающих взять слово.

— Встань и говори, Дмитрий Яковлевич.

Предатель поднялся с места. Он уже взял себя в руки, так что на лице его не было заметно и капли эмоций. «Мистер Х» также поклонился Главе и встал так, чтобы большей частью обращаться к собравшимся.

— Нашего родича едва не убили, — начал он. — В особо охраняемом секторе. До этого, по словам уважаемого Главы, преступник пытался совершить своё деяние в зоне изоляции. И, я так понимаю, у специальных служб клана пока нет ни малейших предположений, кто же может стоять за всеми этими преступлениями.

Цензурных мыслей в тот момент у Главы не появилось. Он мысленно выматерился и предложил:

— Продолжайте, Дмитрий Яковлевич.

Тварь сейчас намеренно выставляла руководство кланом неспособными справиться с ситуацией идиотами. А у них не было ни малейших доказательств, чтобы прямо обвинить автора абсолютно безобразной риторики. Сомнений тоже не существовало. Однако Игорь Георгиевич прекрасно понимал: если он выдвинет обвинение без железобетонных аргументов, родичи его не поддержат. Тем более в таком резонансном деле. Это буквально будет выглядеть как сведение счётов. И, возможно, тень этого преступления ляжет на него самого — мол, Глава подстроил эти инциденты в попытке сохранить власть. Подобная ситуация сильно ударит по внутренней стабильности.

— Кроме того, возник практически недопустимый риск вмешательства Фамилии во внутренние дела клана, которого мы допустить не можем, — продолжил Дмитрий Яковлевич громко и чётко.

Он прекрасно умел работать с аудиторией. Его голос буквально приковывал внимание собравшихся к оратору.

— А потому я считаю, что каждый из присутствующих имеет право искать ответ на вопрос: кто же посмел нарушить уклад и этикет Волконских?

«Вот ублюдок», — качнул головой Глава. Однако вслух он вежливо поинтересовался:

— Что ты предлагаешь, родич?

Эта формулировка далась ему с трудом. Однако с точки зрения этикета вообще полагалось произнести слово «брат». Но сказать такое вслух Игорь Георгиевич себя заставить не смог.

— Я предлагаю создать альтернативную группу для расследования этого инцидента. Готов её возглавить и нести ответственность за результат.

Такого Игорь Георгиевич не ждал. Он перевёл взгляд на двоюродного и родных братьев. У всех на троих лицах читалось лишь одно: «Вот же тварь!».

* * *

— Вот же тварь! — выдохнул Сергей.

Две жестяные кружки тяжело ударили о столешницу из грубо сколоченных деревянных досок штабного шатра. Павел со Светланой машинально подались назад. Однако Сергей умудрился не расплескать и капли горячего чая. Скорее благодаря счастливой случайности, чем собственной ловкости.

— Угощайтесь, — предложил он, подвигая кружки брату с сестрой.

Волконская чуть помедлила. Возможно, сказывалось остаточное действие транквилизатора. Кошкина предупреждала о подобном эффекте. Или, возможно, она и вовсе планировала отказаться от угощения. Однако Павел взглядом потребовал выпить крепкий горячий напиток с долькой лимона внутри. После довольно мощного спецсостава, который он сам вколол сестре на этажах, подобный напиток будет как нельзя кстати.

Сестренка молча подчинилась. Чем в который раз удивила так и не привыкшего Сергея.

— Итак, господа… — начал было курсант СИБ.

Светлана приподняла бровь.

— И дама…

Теперь бровь приподнял Павел. Мол, неужели он настолько важен, что к нему отныне обращаться следует исключительно во множественном числе?

Так, в этот раз об стол грохнули кулаки Сергея. Ему надоел цирк. А еще хотелось выместить на ком-нибудь ярость от последних новостей. Он ведь и впрямь испугался, когда во время выгрузки из глайдера увидел Светлану на носилках в сопровождении Кошкиной.

— Говори-говори, -не слишком-то испугался грозного жеста брат.

Волконская же была занята аккуратной дегустацией горячего напитка.

— Павел, а ты не рассматриваешь вариант… — начал было Сергей настороженно.

Решить вопрос ведь можно и с армейской простотой.

— Нет, — не дал договорить Шут.

Ему не нужно было дослушивать до конца, чтобы понять, о чём пойдёт речь. Два военных профессионала вполне смогут решить вопрос кардинально. И то лишь потому, что восстановление справедливости в отдельно взятом клане — дело семейное. Не стоит вмешивать в него посторонний. Впрочем, еще Виктор наверняка бы только рад был оторваться от своей «половинки», чтобы отомстить за Светлану. Младшую Волконскую все братья любили. Пусть и очень по-разному. Иногда с примесью страха. Ведь в большинстве случаев «малышка» умела за себя постоять. Сергею она могла противопоставить ум, а Виктору силу. А вот с Павлом у нее просто не было повода столкнуться интересами.

Что же до предложения… Правда, в самой идее ничего сложного не было: просчитать график охраны, разработать план, исполнить силовую акцию, отойти. Но вот сделать это так, чтобы никто не вышел на них, практически нереально. Расследование инцидента такого уровня будет столь тщательным, насколько это вообще возможно.

И нет, никого из исполнителей не накажут. По имперскому закону. Дело-то и впрямь семейное… Но вот что будет тогда с Волконскими в целом?

— Я считаю, что нам нужно сосредоточиться на причастности этого ублюдка к подкупу охранников для ликвидации членов клана… — кивнул Павел своим мыслям

Действительно, если они смогут доказать подобное деяние, то лично им никаких обвинений не предъявят. Речь, естественно, о совете клана. Уголовного кодекса и так никто не боялся. Однако эти самые доказательства должны быть железобетонными.

О чём Павел и сказал вслух. Сергей помрачнел, но всё же через секунду поднял взгляд на брата.

— Иногда для общего процветания клана… — начал было Волк.

«Ну и кто из нас старший?» — про себя вздохнул Павел.

И вновь ему не понадобилось дослушивать фразу до конца, чтобы понять, к чему всё идёт. Брат имел в виду, что и своим положением можно рискнуть ради общего блага. Такой вариант клановец тоже рассматривал. Не как основной, но ради полноты картины.

— Нельзя, — покачал головой он, пробуя душистый напиток.

Сергей только покривился демонстративно. Мол, какими чистоплюями все вдруг стали.

— Очень неплохо, — оценил парень душистый согревающий напиток.

— Есть у нас мастера, — недовольно буркнул Сергей.

Он не злился на Павла. Но сама идея, что ублюдок, едва не прикончивший сестру, будет разгуливать на свободе и наслаждаться всеми благами «небожителей», вызывала острую волну отвращения.

— Хорошо у вас тут, — выдохнул Павел, чуть сбивая накал обсуждений.

Действительно, в большом армейском шатре было необычайно уютно. Специальный артефакт прекрасно отапливал пространство. После промозглой ранней осени снаружи создавалось впечатление, будто пришел домой и лег в теплую ванну. Сидеть же на грубой лавке и пить ароматный чай с лимоном — отдельный вид удовольствия.

— Наслаждайся, — предложил брат, но тут же вернулся к старой теме. — Так почему ты против ликвидации ублюдка?

Павел взглядом дал понять, что ждёт ответа от Светланы. Некоторые вещи, к зависти Сергея, между прочим, они понимали без слов.

— Междоусобица не стоит того, — взяла слово девушка. — Мы же не хотим войны внутри клана, особенно в нынешнее непростое время.

Сергей задумался. А с чего бы?

— Почему ты заговорила о междоусобице? — спросил он. — Ведь если мы сможем доказать…

Светлана с легким сожалением покачала головой. Взгляд ее буквально говорил: «Я понимаю, тебе хочется расквитаться с этим ублюдком, но реальность несколько сложнее, и легкие решения редко ведут к победе по итогам игры.».

«Да почему сегодня никто недослушивает мои слова?» — мысленно возмутился Сергей. Однако вслух предъявлять претензии не стал. Вместо этого он жестом предложил сестре объяснить свою позицию.

— Доказательств нет, — просто сообщила Светлана. — Только расчёт отдела аналитиков под моим контролем.

Сергей почесал висок и обвёл взглядом шатёр, размышляя над словами сестры.

— И что же? — не совсем понял он, честно попытавшись найти ответ самостоятельно. — Разве аналитические отделы не предоставляют свои выводы для формирования дальнейшего решения клана?

— Предоставляют, — ответила сестра. — Но тут есть одна важная деталь. Априори считается, что аналитики действуют во благо клана. Однако в данном конкретном случае возникает конфликт интересов. Фактически всё, что у нас есть, — это мой расчёт. На основании его вряд ли Совет будет принимать решение против одного из уважаемых и авторитетных людей клана.

Волк вновь старательно задумался, уткнувшись взглядом в столешницу.

— Но почему бы нам не предоставить расчёт? — продолжил допытываться Сергей.

— Потому что он только в моей голове, — развела руками Светлана, поставив кружку на стол перед собой.

И, не дожидаясь уточняющих вопросов, объяснила:

— Да, конечно, я могу расписать каждое своё решение. Однако в печатном виде объём его получится не менее расчёта полёта на Луну американского «Аполлона».

Павел фыркнул. Сергей не понял.

— В своё время была популярна фотография начальницы отдела разработки программного обеспечения проекта полёта на Луну Маргарет Гамильтон, — рассказал эпизод древней истории он. — Высота распечатки всего ПО для отправки человека на луну, примерно равнялась её росту. То есть была чуть выше полутора метров. В ней содержались сотни тысяч строк кода на ассемблере. А теперь подумай: если даже взять этот том и заставить кого-то потратить тысячи часов на его изучение, многие ли на тот момент на всей планете Земля поняли бы, что именно попало им в руки, и смогли подтвердить или опровергнуть выводы этой женщины и её сотрудников?

Сергей задумался. На этот раз он молчал куда дольше. Да, в текущем поколении Правящей Семьи Волконских ему повезло родиться с самым взрывным характером. Недаром Сергей стал «гением» огня — переменчивой и жаркой стихии. Однако логические аргументы он понимал.

— Чёрт возьми, — выдохнул курсант. — И что вы собираетесь делать?

Павел только плечами пожал и вновь уткнулся в кружку.

— Мы — ничего, — ответила вместо него сестра. — Во всяком случае, до следующего хода Дмитрия Яковлевича.

Не совсем правда. Но доведение информации лишь в части касающейся было принято и в рамках семьи.

— А как же? — хотел было возмутиться Сергей.

— А так, — спокойно отрезала Светлана.

В голосе её звякнула сталь.

— В конце концов, клан — их зона ответственности. Родичи же ясно дали понять, что в наших услугах не нуждаются. Во всяком случае, пока.

Увы, но подписанное соглашение о секретности не позволяло рассказать брату о подготовке штурма высотки, а также о предоставлении части бойцов ГБР для охраны отдельных лиц и особых объектов клана.