Я киваю. Мне до мельчайших деталей расписали каждую часть плана, но память начисто отшибает при одной мысли о том, что меня могут расстрелять без суда и следствия на земле, где на меня веками велась охота. Сделав глубокий вдох, я натягиваю маску и прячу светлые пряди волос под головной убор. Артур приподнимает крышку люка, подпрыгивает, цепляется ладонями за край проема и ловким, плавным движением подтягивается наверх, мгновенно скрываясь из виду. И как мне прикажете это повторить? Да я даже в прыжке не дотянусь до верха. Он заглядывает обратно в люк, одаривая меня выразительным взглядом, но я понятия не имею, чего он от меня ждет.

— Мне телепортироваться? — шиплю я.

Он протягивает руку; я приподнимаюсь на цыпочки и хватаюсь за его правую ладонь. Я изумленно приоткрываю рот, когда он рывком вздергивает меня вверх, словно я легкий, невесомый мешок с перьями. Другой рукой он обхватывает меня за талию и твердо ставит на палубу.

— Сюда, — шепчет он, направляя меня вперед и едва ощутимо касаясь ладонью спины.

Я прикусываю щеку изнутри, заставляя себя оставаться бесстрастной. Проклятое проклятие. Из-за него мое тело буквально плавится от любого прикосновения Зла, но по крайней мере эта реакция мешает мне окончательно сойти со ума прямо на границе Королевства Америка. Палуба пуста — должно быть, все остальные уже спустились на шлюпках, — но ночная мгла мешает разглядеть детали.

— Смотри вперед, — шипит Артур, сильнее сжимая мою талию.

Я перевожу взгляд перед собой, и шаг за шагом мы добираемся до кормы.

— В такие моменты мне чертовски не хватает Элайджи, — ворчу я под нос.

— Шагай легче, — сухо бросает он в ответ.

Старые деревянные доски явно не облегчают задачу, к тому же вокруг царит почти кромешная тьма, слегка рассеиваемая тусклым лунным светом. Я умолкаю и стараюсь правильно распределять вес тела, ступая бесшумно и мысленно прокручивая в голове следующие действия. Наконец я вижу трос, по которому нам предстоит спуститься в катер. Нас уже ждет солдат из Королевства Азии, готовый доставить нас максимально близко к цели. Всё это чертовски напоминает боевик, вот только моя грациозность сейчас ближе к слону в посудной лавке.

Я делаю глубокий вдох, но в следующую секунду руки Артура обхватывают мои бедра. Он перекидывает меня через плечо, и мир вокруг резко переворачивается в очередном головокружительном прыжке.

— Эй! Мог бы и предупредить! — недовольно шепчу я. — Я тебе не мешок с картошкой!

Он не удостаивает меня ответом. Кровь приливает к голове, а тишину нарушает лишь негромкий скрежет троса, скользящего сквозь его перчатки. Финальный рывок — и он приземляется на борт катера, отчего тот сильно кренится на волнах. Артур опускает меня на палубу и проходит мимо, полностью проигнорировав мой яростный взгляд. Высокомерный ублюдок.

Сняв правую перчатку, он наклоняется над бортом и едва касается воды кончиками пальцев. В то же мгновение плотная стена тумана поднимается над водой, укутывая море серой, вязкой дымкой. Теперь нас никто не разглядит — это одна из самых гениальных деталей их плана.

— Можем идти, — командует Артур, вставая рядом с рулевым.

Тот кивает и запускает двигатель. Едва не потеряв равновесие и не улетев за борт, я поспешно плюхаюсь на сиденье и вцепляюсь мертвой хваткой в планширь. Артур даже бровью не ведет — он собран, неподвижен и полностью сосредоточен на задаче. Единственная, у кого сейчас сбивается дыхание от паники — это я. И если у меня не получится сжечь эти чертовы грузовики, весь план полетит к чертям. Я не имею права облажаться.

Смотрю на свои ладони; выступивший на них пот — лишь один из симптомов удушающей тревоги. Все мои нервы натянуты как струны. Выдыхаю, пытаясь освободить легкие. Скорее бы уже вернуться назад. Это место давит на меня с такой силой, что дышать становится трудно.

Катер замедляет ход. Шатаясь, я поднимаюсь на ноги и прищуриваюсь. Вот они. Пятьдесят грузовиков, выстроенных ровными колоннами по десять машин, спрятанные от посторонних глаз в расщелине скалы. Артур спрыгивает на берег, я неотступно следую за ним. Он движется с невероятной, почти нечеловеческой скоростью, и я с трудом поспеваю за его широкими шагами.

Наконец мы оказываемся перед грузовиками. Я быстро осматриваюсь: вокруг ни души. Всё точно так, как и рассчитывал Элайджа.

— Сохраняй спокойствие. Что бы ни случилось, действуй по плану. — Артур указывает на валун позади меня. — Видишь его? Как только будешь готова, я займу позицию там. С этого момента у нас останется меньше десяти минут.

Сердце колотится в ушах с оглушительной силой.

— Я готова, начинаем. — Мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри меня бушует настоящий ураган паники.

Я вскидываю руки, закрываю глаза и концентрируюсь на дыхании, в точности как на тренировках. Что-то теплое касается моего живота, крошечные искры взрываются в груди, и всё мое существо мгновенно распознает этот импульс. Артур, словно поворачивая ключ в замке, плавно очерчивает невидимые круги, и волна чистой энергии устремляется из груди к рукам, заставляя пальцы покалывать от безумного заряда.

— Готово, — шепчу я, не сомневаясь ни на секунду. — Можешь идти.

Он убирает руки, и я слышу, как его шаги удаляются и затихают где-то позади. Я высвобождаю огонь, который немилосердно печет пальцы, и открываю глаза. Пять колоссальных потоков синего пламени мгновенно пожирают первые грузовики. У меня получается. Предплечья буквально горят от жара, пот застилает глаза, но я продолжаю дышать. Всё работает. Нужно продержаться еще немного, и тогда этот кошмар закончится.

Жар от пожара усиливается, пламя ревет и бушует с новой, сокрушительной силой. От колоссального напряжения я стискиваю зубы и зажмуриваюсь. Виски пульсируют, ноги подкашиваются, но я упрямо сжимаю челюсти и буквально врастаю пятками в каменистую землю, удерживая равновесие. Я не должна рухнуть. Густой дым поднимается к небу, разъедая глаза, слезы текут по щекам, но я стою неподвижно. Еще чуть-чуть.

Ощущение такое, словно острые лезвия раз за разом кромсают мне кожу. Я до крови прикусываю щеку изнутри, подавляя дикое желание закричать от боли. Осталось всего две колонны, но мне нужен более мощный поток пламени, иначе я просто испущу дух и рухну на камни. Я шире раскрываю ладони, закрываю глаза и цепляюсь за единственный образ, способный послужить топливом — прикосновение Артура к моей коже. Я лихорадочно воскрешаю в памяти текстуру его пальцев, ту искру, что вспыхивает под кожей при малейшем его касании, и волна мурашек с силой прокатывается по спине. Сердце делает бешеный скачок, и каждая клетка тела мгновенно насыщается энергией. Жар затапливает меня изнутри, пот льет градом. Я открываю глаза и застываю в изумлении. Это работает.

Я натянуто улыбаюсь пересохшими от жара губами. Еще немного… еще…

Вдруг я вздрагиваю. Сквозь стену огня и дыма в отдалении ко мне приближается чей-то силуэт. Я судорожно моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд, но руки опускать нельзя — я обязана удерживать пламя. Я плохо вижу. Это Артур?.. Нет, он позади меня. Силуэт подходит всё ближе, обретает четкие очертания, и у меня буквально перехватывает дыхание. Мужчина вскидывает руку, перехватывая винтовку поудобнее; на нем белая форма с золотыми нашивками и шлем. Это… гвардеец. Сердце совершает кульбит, но я не могу пошевелить ни единым мускулом. Бушующая во мне энергия держит тело в железных тисках, и попытайся я убрать хоть одну руку — вся магия рассыплется в прах.

Я испуганно смотрю на него. Он замирает на безопасном расстоянии от бушующего пожара, стягивает шлем и потрясенно разглядывает меня широко распахнутыми глазами, будто перед ним — уродливое исчадие ада. Я кошусь на грузовики: осталась пара минут… черт. Думай, Ясмин: как поступил бы Элайджа? Позвал бы Артура.

Я приоткрываю рот, но тут же закрываю его. Если я закричу, гвардеец услышит меня, и на крик могут сбежаться другие патрульные, пусть Элайджа и уверял, что в этот час охрана здесь не ходит… Рисковать нельзя. Безумная идея.

Гвардеец вскидывает винтовку, целясь прямо в меня. Его руки заметно дрожат, и он перехватывает ложе крепче. О боже, о боже, о боже. Действовать как Артур? Нет, он бы испепелил его в мгновение ока, но я не хочу никого убивать или калечить. Он берет меня на мушку, я затаиваю дыхание.

Грохот выстрела разрывает воздух, но в следующую секунду обзор мне полностью заслоняет широкая спина Артура. Он вскидывает руку, и яростное красное пламя в мгновение ока пожирает гвардейца целиком. Желчь подступает к горлу, я брезгливо отворачиваюсь — только бы не разрыдаться и не выблевать всё прямо здесь. Стиснув зубы, я возвращаю взгляд к цели. Огонь наконец охватывает последнюю колонну грузовиков.

Волна дикого облегчения накрывает меня. Я бессильно опускаю затекшие, ноющие руки, и пламя мгновенно гаснет.

— Я думала… что умру, — хриплю я.

Я утыкаюсь ладонями в колени, пытаясь перевести дыхание; сердце колотится в ушах так, что больно физически.

— Как… как ты… услышал его?

Он поворачивается ко мне, и я буквально застываю на месте, пораженная его глазами — сейчас его зрачки полыхают ярким, сочным оранжевым цветом, точь-в-точь как предзакатное солнце. Что за чертовщина?.. Пот струится по его лицу, и, кажется, это первый раз в жизни, когда я вижу его в таком состоянии.

— Не время. Нужно уходить.

Я киваю, но стоит мне сделать шаг, как ноги подкашиваются. Без лишних слов Артур подхватывает меня, закидывает на плечо и стремительно несется к катеру. Я не спорю и не пытаюсь брыкаться. Любые силы без остатка покинули мое тело, и сама бы я не сделала и шага.

Он бережно усаживает меня на сиденье катера, и солдат мгновенно дает полный газ. Краем глаза я вижу, как за нашей спиной взрываются и взлетают на воздух первые грузовики.

Артур опускается на колени прямо передо мной. Его взгляд прикован к горизонту справа. Я с трудом поворачиваю голову в том же направлении: ночную мглу разрывает колоссальный пожар, охвативший побережье. Склады, которые он поджег, взрываются один за другим, и оглушительный грохот раскатывается над океаном.

У меня буквально отвисает челюсть. Одно дело — знать о плане на бумаге, и совсем другое — видеть этот кошмар наяву. Он испепелил эти здания за километры отсюда, просто глядя на них. Что я должна чувствовать — дикий ужас или священный трепет перед его мощью?

Катер замирает в густой тени нашего корабля. Трос покачивается над водой. Артур поднимается на ноги, перехватывает его одной рукой и слегка наклоняется, безмолвно предлагая мне взобраться к нему на спину.

Я поднимаю лицо и, прежде чем шевельнуться, встречаюсь с ним взглядом. Оранжевый цвет его зрачков приводит меня в замешательство, но вой сирен уже заполняет побережье. Я вздрагиваю. Сейчас не время думать о его глазах. Совсем скоро грузовики начнут взрываться, и нам лучше быть как можно дальше отсюда. Я крепко прижимаюсь к нему, чтобы освободить его руки, пока мы карабкаемся вверх по борту корабля. Он цепляется за планширь и перемахивает через него, втягивая нас на палубу, после чего быстро ведет к нашему укрытию. Артур приоткрывает люк, и я спускаюсь вниз с замершим сердцем. Он спрыгивает следом и задвигает крышку. Стоит ему запереть замок, как я бессильно опираюсь на бочку, роняя руки вдоль тела.

— Мы действительно это сделали? — с моих губ слетает лишь прерывистый, дрожащий шепот.

Я стягиваю маску и шляпу, жадно втягивая воздух носом. Адреналин бурлит в крови, заставляя пальцы мелко дрожать. Топот шагов над головой смешивается с безумным гулом сирен снаружи. Я припадаю к щели в дереве и вижу, как другие корабли начинают спешно сниматься с якоря.

Я изумленно приоткрываю рот:

— Всё точно так, как вы и рассчитывали. Ни один торговец не желает оставаться у полыхающей границы, они разворачиваются назад, чтобы спасти свои товары.

— Через полчаса мы прибудем к побережью Гренландии. А пока сядь и не шуми, — командует он.

Я поворачиваюсь и буквально вжимаюсь спиной в ящик. Артур ложится на пол у противоположной стены и закрывает глаза. Неужели он устал? То, что он помогал мне и одновременно испепелял склады на расстоянии нескольких километров, должно быть, полностью истощило его силы. Элайджа ведь предупреждал, что этот рывок опустошит его до предела, но он всё равно пошел на это, а после нашел в себе силы затащить меня на корабль, вскарабкавшись по тросу. Корабль покачивается, берет курс назад, и удушающее напряжение в желудке наконец ослабевает. Расслабив плечи, я сворачиваюсь клубком у деревянного ящика. Сигналы тревоги ревут на всем побережье, но дикая усталость берет верх над телом, и, несмотря на оглушительный грохот на заднем плане, я закрываю глаза и позволяю волнам убаюкать меня.

Широкая, сияющая улыбка озаряет его лицо, и я готова поклясться, что никогда не видела столь искреннего, чистого света на лице мужчины.

На его щеках проступают две очаровательные ямочки.

— Артур.

Он протягивает мне руку.

Вот как его зовут. Артур.

Я смотрю на его ладонь в легком замешательстве, но затем вкладываю свою руку в его, и мягкость его кожи встречается с ледяным холодом моей души.

Я медленно приоткрываю веки, прижимаю ладонь ко лбу и сажусь. Что, черт возьми, мне сейчас приснилось? Я растираю затекшую шею и зеваю. Заглядываю в щель в дереве слева от себя, но вижу лишь бесконечные морские волны. Мы еще не прибыли.

Я приоткрываю губы:

— Артур, ты не знаешь, сколько еще осталось?

Артур не отвечает, и его молчание мгновенно настораживает меня. Я резко поворачиваюсь в его сторону и застываю от ужаса. Без футболки, с обнаженной грудью, а у него на боку зияет рваная фиолетовая рана, из которой хлещет кровь, уже успевшая образовать под ним внушительную лужу.

Я вскакиваю на ноги с подступившим к горлу комом: