Ну конечно, хоть кто-то из нас умудряется получать от этого безумия удовольствие, — мысленно вздыхаю я. Я изо всех сил концентрируюсь на том, чтобы просто идти прямо и не упасть. Я упрямо утыкаюсь взглядом в задники туфель Элайджи, послушно копируя его шаг и стараясь лишний раз не крутить головой по сторонам. Но непреодолимый, первобытный импульс всё же берет верх, и я на пару секунд приоткрываю завесу шляпы, чтобы осмотреться.

Вокруг простирается колоссальных размеров парк, ухоженный с какой-то маниакальной, пугающей точностью. Кажется, будто каждая изумрудная травинка и каждый листок на идеальных кронах деревьев были вручную уложены ландшафтными дизайнерами по какому-то секретному чертежу. По обе стороны от широкой мощеной аллеи выстроились исполинские мраморные изваяния. Это огромные, величественные драконы, и ни один из них не похож на другого. Их мощные, чешуйчатые хвосты вырезаны из камня с таким ошеломляющим уровнем детализации, что на секунду чудовища кажутся абсолютно живыми, застывшими лишь по воле какого-то древнего заклятия. Чуть впереди двое слуг в скромных одеждах с синхронными, отточенными до автоматизма движениями усердно трут огромными губками массивные когти одной из статуй. Один из них на мгновение прерывает работу, поднимает голову, чтобы смахнуть каплю пота со лба, и его взгляд в упор сталкивается с моим.

— Глаза в землю, — ледяным шепотом проносится прямо над моим ухом голос Артура.

Я судорожно втягиваю голову в плечи и снова приковываю взгляд к обуви Элайджи. Мы идем так еще около десяти минут, которые кажутся мне бесконечной, изматывающей вечностью. Собственный пульс оглушительным набатом стучит в висках. Я испуганно прижимаю ладонь к груди, пытаясь физически унять этот сумасшедший стук. Успокойся. Тебе нужно дышать.

Мы начинаем подъем по нескончаемой, крутой лестнице из массивных серых каменных плит, от которой у меня мгновенно перехватывает дыхание. С трудом переводя дух, я вижу перед собой монументальные основания двух исполинских колонн из лакированного темного дерева, сплошь покрытых тончайшей, изысканной резьбой с цветочными орнаментами. Стоит нам миновать их, как характер покрытия под ногами резко меняется — мы ступаем на зеркально гладкий, идеально отполированный пол, в котором отчетливо отражаются наши силуэты. Похоже, мы наконец вошли в тронный зал дворца. Элайджа резко сбавляет ход и замирает. Я тут же торможу следом за ним.

— Можешь смотреть, — негромко шепчет Артур из-за моей спины.

Я медленно поднимаю лицо, и мои губы сами собой приоткрываются от изумления. Высоко над нашими головами колышется каскад тяжелых позолоченных люстр, заливающих колоссальное пространство мягким светом. В интерьере безраздельно доминирует глубокий, насыщенный кроваво-красный цвет. Вдоль стен тянется нескончаемая вереница драконьих скульптур: они выстроены по ранжиру, от самых крошечных, изящных статуэток до колоссальных каменных монстров. Эта пугающая процессия ведет прямо к подножию массивного, монументального трона.

На нем в окружении роскоши восседают Король и Королева. Их величественные фигуры облачены в тяжелые, струящиеся одежды из чистейшего красного шелка, шлейфы которых каскадом спадают на пол. Наряд Королевы поражает воображение: огромные, широкие рукава оторочены массивной золотой вышивкой, а многослойная нижняя юбка кажется невесомым облаком при каждом её движении. Король Ванг выглядит под стать своей империи: его роскошная туника сплошь усыпана крупными драгоценными камнями, переливающимися в свете ламп, а под ней угадываются широкие, просторные шаровары. Одной рукой Монарх неторопливо поглаживает окладистую, густую белоснежную бороду, а вторая его ладонь вальяжно покоится на массивном золотом поясе, который поддерживает его грузное чрево. На его фоне Королева кажется хрупким, едва распустившимся экзотическим цветком. У неё настолько тонкое, изящное и бледное лицо, что от нее физически невозможно отвести взгляд. На её голове высится сложнейшая корона-каскад, собранная из живых цветов и сотен тончайших ювелирных подвесок с инкрустированными самоцветами, которые тихонько звенят и вспыхивают искрами при малейшем повороте её головы.

— Его Величество приветствует вас в своих чертогах, — берет слово сухопарый мужчина в скромном сером кимоно, замерший по правую руку от монаршего кресла. Очевидно, придворный толмач или главный советник.

— Мы безгранично благодарны за ваше высокое гостеприимство, Король Ванг, — звучный, уверенный голос Нанука раскатистым эхом разносится под сводами огромного зала. — Как мы и договаривались в ходе предварительных нот, наша делегация прибыла сюда, чтобы лично продемонстрировать абсолютную подлинность и неоспоримость всех наших заявлений.

Седовласый советник низко склоняется к уху Монарха, синхронно переводя ему слова гренландского правителя. У подножия королевского подиума, выстроившись в живой щит, замерла личная гвардия правителей, вооруженная, что называется, до зубов. И снова — исключительно женщины. Все в глухих черных доспехах, с тяжелыми мечами на перевязях и такими ледяными, свирепыми выражениями лиц, что становится ясно: эти валькирии способны без секундного колебания превратить любого из нас в кровавый фарш по первому же щелчку своего господина. Прекрасно… Просто великолепно. Стоит мне допустить хоть малейшую оплошность, и они в то же мгновение перережут мне глотку.

— Дыши, — едва слышно выдыхает Артур.

Легко сказать. Его ладонь на долю секунды невесомо касается моей напряженной спины, и я невольно вздрагиваю от неожиданности. Но его пальцы не исчезают — они плавно скользят чуть ниже, к линии талии, а затем медленно, успокаивающе поднимаются обратно к лопаткам. И в этот самый миг дикое, парализующее напряжение в моих плечах начинает медленно, неохотно отступать. Горячий воздух со свистом покидает мои легкие — этот мимолетный, запретный контакт подействовал на мое измученное тело как единственный правильный тумблер перезагрузки. Он… он что, действительно меня ласкает? Пытается поддержать?

Я физически не успеваю повернуться, чтобы заглянуть в его скрытые маской глаза: в эту секунду Король Ванг переводит свой тяжелый, давящий взгляд прямо на меня. Его глаза медленно, бесцеремонно сканируют мою фигуру: сначала лицо, скрытое полями шляпы, затем грудь и, наконец, ноги в обтягивающем комбинезоне. Его пухлые губы презрительно кривятся, уголки рта опускаются вниз с таким выражением, будто само мое присутствие здесь оскорбляет его величество. Он брезгливо бросает короткую фразу своему советнику.

— Его Величество искренне сомневается, что перед ним именно та самая дева, — бесстрастно переводит толмач. — Наш Король находит её слишком хрупкой, блеклой и слабой для того, чтобы она могла подчинить себе первородную ярость истинного пламени.

Я с огромным трудом сглатываю сухой ком. В горле окончательно пересохло, превратившись в наждачную бумагу.

— Мы прибыли сюда именно для того, чтобы развеять любые сомнения Вашего Величества, Сир, — спокойно и твердо вмешивается в разговор Элайджа.

— Дыши, Ясмин, — упрямо повторяет Артур, и его ладонь продолжает оставаться на моей спине, даря ментальную опору.

Я послушно набираю полную грудь воздуха и резко, шумно выдыхаю его.

— Он смотрит на меня так, словно я какое-то ничтожное насекомое, которое он мечтает раздавить подошвой, — испуганно шепчу я, чувствуя, как мелко дрожат губы под маской.

Пока Король Ванг и Нанук продолжают вести неторопливый дипломатический спор, мой мозг окончательно отключается от реальности и начинает с мазохистским упорством генерировать самые жуткие, катастрофические сценарии. Например, как я случайно взрываю к чертям эти бесценные золотые люстры или превращаю в кучу пепла их священные столетние скульптуры драконов. Это будет абсолютный, неминуемый крах.

— Никто тебя здесь не раздавит, — негромко, но с такой абсолютной, железобетонной уверенностью произносит Артур, что внутри моего подреберья разливается волна спасительного тепла.

Мне безумно хочется обернуться к нему, сорвать эту дурацкую маску и впиться взглядом в его лицо, но в этот момент Король Ванг приковывает меня к месту очередным взглядом, полным ледяного высокомерия. Я чувствую себя крошечной песчинкой. Монарх величественно поднимает пухлую руку и небрежно щелкает пальцами, словно я обязана телепатически догадаться, чего именно он хочет.

— Его Величество готов созерцать, на что именно способна твоя сила, — поясняет советник, делая шаг назад.

Теплая ладонь Артура медленно соскальзывает с моей спины. Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы не вцепиться в его пальцы, до крови вонзая ногти в собственные ладони. Нанук медленно оборачивается ко мне и делает едва заметный, поощрительный кивок головой.

В ту же секунду каждый нерв в моем теле натягивается, словно струна на скрипке перед финальным аккордом. Время пришло. Парни синхронно отступают к краям огромной залы, оставляя меня одну посреди пугающего, звенящего пустого пространства, которое, кажется, готово поглотить меня целиком.

Я делаю рваный выдох. Паника внутри разрастается с новой силой, заставляя колени мелко дрожать. Давай, Ясмин. Соберись. Ты тренировалась ради этого. Я судорожно тру ладони о бедра, пытаясь смахнуть липкий холодный пот, и медленно поднимаю руки, фиксируя их на уровне груди. Ты сможешь.

Я крепко зажмуриваюсь, мысленно вызывая перед внутренним взором образ ласковых, медово-янтарных глаз — тех самых, из моих загадочных вспышек памяти. И это срабатывает. Знакомое, родное тепло мгновенно зарождается где-то внизу живота и мощной волной пробегает по всему телу. Чистая, первородная искра энергии стремительно взлетает от ступней вверх, концентрируясь в кончиках пальцев. Ладони начинает нестерпимо покалывать, а в висках тяжело пульсирует кровь.

Я резко распахиваю глаза и резко напрягаю мышцы рук. Из моих раскрытых ладоней с сухим треском вырывается колоссальный сгусток огня — безупречная сфера ослепительно-синего пламени, которая плавно зависает в воздухе. Я плотно сжимаю пальцы, заставляя шар стремительно разрастаться в размерах, пока он не становится вдвое больше моего собственного роста. Делаю выдох и плавно веду руками вправо. Послушное синее пламя послушно следует за моими движениями; я делаю круговой пас, и огонь начинает красивой, ровной дугой вращаться вокруг моего тела, оставляя за собой лишь невесомый шлейф искр. Я упрямо игнорирую нестерпимый жар, который буквально выжигает кожу на подушечках пальцев, и тупую, ноющую боль в перенапряженных мышцах. Еще чуть-чуть. Конец близок.

Мне безумно хочется поднять голову, чтобы перехватить выражение лица Короля, но я прекрасно понимаю: стоит мне отвлечься хоть на долю секунды, я потеряю концентрацию и разнесу этот зал к чертям собачьим. Мертвая, оглушительная тишина, повисшая под сводами дворца — верный знак того, что он заворожен, верно? Я едва заметно трясу сферой пламени, заставляя себя удерживать фокус. Теперь финальный аккорд.

Я делаю короткий шаг вперед, начиная медленно втягивать бушующий огонь обратно в свои ладони. В ту же секунду по венам словно пускают мощный разряд электрического тока. Мышцы рук наливаются свинцовой, неподъемной тяжестью, пальцы сводит резкая, болезненная судорога, заставляя мои губы исказиться в немой гримасе боли. Чтобы не закричать, я до крови прикусываю внутреннюю сторону щеки. Синий огненный шар стремительно уменьшается, сжимаясь до размеров обычного кулака. И вдруг дикая, пронзительная вспышка боли насквозь прошивает мое правое запястье. Рука непроизвольно дергается в сильном спазме, я резко опускаю конечность, и недоукрощенная сфера пламени с оглушительным хлопком взрывается прямо в воздухе, веером рассыпая по безупречному лакированному полу тысячи искрящихся, шипящих брызг.

Проклятье. Черт, черт, черт! Я судорожно прижимаю травмированное запястье к груди, шумно и прерывисто дыша. На лбу выступили крупные капли холодного пота. Страшась увидеть приговор, я медленно поднимаю голову в сторону королевского возвышения и… замираю. Губы Короля Ванга медленно расплываются в широкой, довольной и почти… искренне забавной улыбке.

Я дезориентировано перевожу взгляд на парней. Нанук удовлетворенно и ободряюще кивает мне, Элайджа повторяет его жест с явным облегчением на лице. И только Артур… Артур сквозь прорези своей маски гипнотизирует Короля каким-то странным, пугающим и неестественно пристальным, тяжелым взглядом.

— Его Величество находит твое выступление поистине феноменальным, — громогласный голос советника нарушает повисшую тишину.

Феноменальным? Серьезно? Я шумно, со свистом выдыхаю скопившийся в легких воздух. Температура моего тела по-прежнему зашкаливает, но, к моему удивлению, я не чувствую себя умирающей. Огнеупорный комбинезон Ольсенов действительно взял на себя добрую половину тех жутких побочных эффектов, от которых я буквально разваливалась на части после каждой домашней тренировки.

— Однако… — зловеще продолжает советник, и улыбка Короля становится еще шире. — Его Величество желает лично узреть, как именно эта сила проявит себя в условиях реального боя. Наш правитель хочет видеть твой поединок против лучших штурмовиков королевской гвардии.

Внутри меня всё леденеет. Что?! Какой, к черту, бой?!

Не успеваю я даже осмыслить услышанное, как тяжелые боковые двери зала с грохотом распахиваются. В помещение тяжелой, уверенной поступью входят пятеро мужчин чудовищных, гротескных размеров. Их бугристые мышцы кажутся высеченными из гранита, а в массивных руках они сжимают устрашающий арсенал: тяжелые боевые топоры, обоюдоострые длинные мечи и зазубренные кинжалы. Один из них, ухмыляясь, лениво перебрасывает из руки в руку исполинский боевой молот, навершие которого размером со знатный дорожный валун.

Я в панике делаю несколько стремительных шагов назад. Они ведь это не серьезно? Это же какая-то дикая, абсурдная шутка! Я ведь летела сюда вообще не за этим! Но времени на протесты мне никто не дает. Воздух справа от меня с противным свистом рассекается, и в каких-то миллиметрах от моей щеки пролетает тяжелый метательный нож, с глухим стуком вонзаясь в колонну позади.