— Я и так сказал слишком много, — отрезал он. — И через пятнадцать минут у меня начинается лекция. Мне пора.

— Да сдалась тебе эта лекция, Полло! — воскликнул я. — Меньше чем через две недели мы все, весьма вероятно, отбросим копыта на Олимпе из-за этой чертовой «Пандоры», чем бы она ни была. Порадуйся последним мгновениям жизни!

Оба брата одновременно повернулись ко мне и наградили такими свирепыми взглядами, что можно было испепелиться на месте.

— Что? Слишком честно?

Аполлон снова попытался опустить дверную ручку, Хейдес заблокировал её своим весом. Не знаю, кто бы вышел победителем, дойди у них до настоящей драки. Но интуиция мне подсказывала, что, скорее всего, победил бы Аполлон. У Хейдеса за плечами была идеальная техника, но у Аполлона — первобытная, грубая сила.

— Удержи его здесь, пока я одеваюсь! Я пулей!

Я ворвался в свою комнату, даже не утруждая себя включением света. Выгреб из шкафа первые попавшиеся шмотки и едва не пропахал носом пол, пока на ходу прыгал, пытаясь натянуть штаны. Когда я выскочил в прихожую, на мне была надета только левая кроссовка.

Аполлон уже выходил в коридор, Хейдес следовал за ним по пятам и лихорадочно жестикулировал мне, требуя поторапливаться.

Было около девяти утра, и Йель вовсю кишел студентами, которые суетились возле общежитий, спеша на пары. Кто-то, по старой доброй традиции, провожал нашу троицу долгими взглядами. Другие же просто целеустремленно неслись по своим делам, пролетая мимо без какого-либо интереса.

Хейдес намертво прижал Аполлона к себе, собственнически обхватив его за плечи своей мускулистой рукой и не давая тому сделать ни шагу в сторону. — Да ладно тебе, не ломайся!

Я решил воспользоваться моментом и вызвать подкрепление. Открыл чат с Афиной и быстро набрал сообщение:

Hermes: Будь у входа в общагу через две минуты.

Ответ прилетел незамедлительно.

Athena: Мне лень.

Hermes: Аполлон склеил девчонку. Пытаемся расколоть его на допросе.

На экране замелькали три точки — верный знак того, что она судорожно строчит ответ. И следом:

Athena: Уже бегу. Только попробуйте свалить без меня — лица начищу обеим.

Я убрал телефон обратно в карман и пристроился к братьям. Намертво вцепился своей рукой в плечо Аполлона чуть ниже руки Хейдеса. Со стороны мы, должно быть, выглядели максимально нелепо. Идем вплотную друг к другу, а зажатый посередине Аполлон всем своим видом демонстрирует, что от нашей компании он далеко не в восторге.

— Ну так что, вы уже трахнулись? — без обиняков спросил я.

— Нет! — почти выкрикнул он, и в его голосе прозвучало искреннее оскорбление. — Я её даже на свидание еще не пригласил, как я мог?!

Только не ржать, Герм. Это же так мило, благородно и в духе Аполлона. Держи себя в руках, не смейся.

Правда, скосив глаза в сторону, я заметил, что Хейдес изо всех сил сжимает губы в одну прямую линию, отчаянно пытаясь сохранить серьезную мину.

До выхода из корпуса оставалось буквально несколько метров, и я искренне надеялся, что Афина не опоздает. Потому что я понятия не имел, как мы будем удерживать Аполлона силой, если он решит вырваться. И уж точно мне не улыбалась перспектива получить от сестры по шее за то, что мы ушли, не дождавшись её.

— Ладно, это я понял, — подытожил я в конце концов. — Но ведь переспать-то ты с ней хочешь, верно?

Аполлон лишь выразительно закатил глаза к потолку.

— Так и что? Да или нет? — не унимаюсь я. — Слушай, ты не поп-звезда, чтобы бегать от вопросов папарацци. Кончай выпендриваться и колись уже, черт тебя дери!

— Да! — не выдерживает он, доведенный до ручки. — Да, я бы хотел… физической близости с ней. — Он густо покраснел.

Свободной рукой я похлопал его по груди: — Надо будет зацепить презервативы. Какой у тебя размер?

Аполлон резко повернул голову и вытаращился на меня в полном недоумении.

— Чего ты? Своих габаритов не знаешь, что ли? — наседаю я. — Ну так измерь. А потом купим. Главное помни: важна не только длина, но и обхват…

В разговор вмешался Хейдес, перетягивая внимание Аполлона на себя: — Не слушай ты этого придурка. Давай вернемся к главному: колись, что ты к ней чувствуешь?

Договорить ему не дал тоскливый стон, сорвавшийся с губ Аполлона. Он уставился куда-то перед собой и начал упираться, словно прямо сейчас вознамерился развернуться и сбежать обратно в комнату.

Буквально в нескольких шагах от выхода из общежития нам навстречу шла Афина. Похоже, она уже успела позавтракать в кафетерии, потому что в одной руке держала бумажный стаканчик с кофе, а в другой — красное яблоко.

Ее большие круглые глаза были намертво прикованы к Аполлону, но фрукт она бросила нам. Первым его ловко перехватил Хейдес и коротко бросил «спасибо».

— И ты туда же?

— Живо излагайте краткое содержание собранной информации, одна нога здесь, другая там, — скомандовала она, щелкнув пальцами. После чего сделала глоток из своего большого белого стакана с таким видом, будто была заправской бизнес-леди на совещании с подчиненными.

Хейдес вызвался говорить первым — видимо, прекрасно понимая, что моя версия будет щедро приправлена преувеличениями и кучей лишней пошлятины. Я спорить не стал и уступил ему право голоса, только крепче прижал Аполлона к себе и постарался подстроиться под его стремительный шаг.

Он заметно прибавил ходу — очевидно, мечтая как можно скорее оказаться в аудитории, где должна была пройти его запредельно скучная лекция.

— Ну, я за тебя искренне рада, — подытожила Тэна, когда короткий пересказ подошел к концу. — Учитывая, что в прошлый раз ты пытался ее повесить… раз она поцеловала тебя, да еще и не один раз, ты ей реально нравишься.

Я неистово закивал: — Подтверждаю. И не будем забывать, что она могла заполучить меня, — я сделал драматический жест, указывая на себя любимого. — Ты ей действительно дорог, раз она отказалась от всего этого великолепия.

Хейдес шутливо взъерошил мне кудри — своего рода любящий подзатыльник.

Аполлон весь подобрался и ничего не ответил. Он замер прямо в дверном проеме, пропуская других студентов внутрь аудитории. — Увидимся в обед.

Он повернулся к нам спиной и быстро вошел внутрь. Но прежде чем я успел двинуться за ним, Афина преградила мне путь, выставив руку перед моей грудью. Ее взгляд был намертво прикован к дверям.

Я уже собирался спросить, какого хера она творит, как вдруг из аудитории снова высунулась голова Аполлона — будто она заранее знала, что так и будет.

— Я ей правда нравлюсь? — шепотом спросил наш брат.

Хейдес приоткрыл рот, собираясь ответить.

Но Аполлон яростно замотал headой и замахал рукой в воздухе: — Ладно, забудьте. Проехали. Мне вообще плевать. — И он снова исчез за дверью.

Вот теперь мы двинулись за ним без малейших колебаний. Мы поднялись по боковой лестнице амфитеатра, стены которого были увешаны анатомическими схемами человеческого тела с кучей таких названий, которые я бы не запомнил, даже обладай я экстрасенсорными способностями.

Аполлон не сразу просек, что мы висим у него на хвосте. Как законченный ботаник, он уселся на третий ряд, и когда я сделал ему знак подвинуться влево, чтобы освободить три места для нас, он издал такое тяжелое рычание, что на нас обернулись сразу несколько студентов.

— Вы что задумали? А ну валите от…

— Никто не может запретить нам послушать лекцию, — перебил его Хейдес, бесцеремонно втискиваясь на ряд и отодвигая его в сторону.

В итоге мы расселись втроем. Афина обошла ряд и села справа от Аполлона, Хейдес — слева, а я устроился сразу за ним.

Какая-то девчонка с длинными черными волосами и азиатским разрезом глаз обернулась с переднего ряда и наградила меня растерянным взглядом. Я поднял руку и кокетливо пошевелил пальцами: — Привет, красотка. Как жизнь?

— Короче, теперь тебе надо сделать всё по уму и позвать ее на свидание, — вернулся к теме Хейдес.

Аполлон тем временем аккуратно раскладывал на столе тетрадь. За ней последовали семь ручек семи разных цветов, четыре маркера-выделителя, стопка стикеров и линейка.

— Обалдеть, — выдохнула Тэна, озадаченная этим арсеналом не меньше моего. — Ну ты и задрот.

— Канцелярский маньяк, чистый эстетик, — подкинул я угля в топку.

Он нас проигнорировал, но, судя по едва заметной улыбке, тронувшей его тонкие губы, ни разу не обиделся.

— Ну так что? — допытывался Хейдес, наклоняясь вперед, чтобы поймать его взгляд.

Аполлон упорно смотрел прямо перед собой, провожая глазами вошедшую в аудиторию преподавательницу с портфелем в руках. — Уран хочет прихлокнуть Ареса и Гермеса одним махом, мы стоим на пороге поездки на Олимп, где нас ждут снайперы, опасные игры и почти стопроцентная смерть. И ко всему прочему, нам еще только предстоит разобраться, что такое «Пандора» и где она прячется. Не думаю, что моя личная жизнь сейчас в приоритете.

Я нахмурился: — Да из-за этого как раз и надо! Ты что, хочешь сдохнуть вот так, в полном одиночестве, унося в могилу лишь воспоминания о ручной работе?

И Афина, и Хейдес синхронно повернулись и наградили меня испепеляющими взглядами.

Я просто пожал плечами.

Я, между прочим, пытаюсь быть реалистом, хоть раз в жизни. И в отличие от большинства из них, я сразу принимаю тот факт, что хэппи-энда не будет. Мы не в ванильном романе; по крайней мере, повезет точно не всем. Для кого-то всё закончится хреново, это факт. И притворяться, будто это не так, — значит лишь сделать боль еще невыносимее, когда всё случится.

Надеяться на лучшее — это правильно, но только если ты не начинаешь кормить иллюзиями себя и окружающих.

— Ты слишком… — начала было Афина.

— Он прав, — отрезал Аполлон.

— Доброе утро всем. — Голос профессора эхом разнесся по огромной аудитории, усиленный закрепленным на кафедре микрофоном. На экране за ее спиной загорелись слайды презентации. — Мы возобновляем занятия с семнадцатой главы.

Аполлон перехватил черную ручку, и я понял, что он собирается окончательно вычеркнуть нас из своей головы.

— Позови ее погулять, — прошептал я ему на ухо. — Вы же оба со сдвигом. Для вас идеальным свиданием может стать поход на стрельбище, где вы попытаетесь пристрелить друг друга. Сделай пару бутербродов с колбасой, и вот вам романтический ужин при свете пуль. Ноль усилий, максимальный профит.

И Афина, и Хейдес тихо прыснули. Профессор продолжала говорить, но я отчетливо заметил, как ее глаза сузились, зафиксировавшись на нашей шепчущейся четверке.

Аполлон что-то писал, хотя было очевидно, что от лекции он бесконечно далек. — Она заслуживает чего-то гораздо более красивого, — тихо признался он.

— Устроишь ей это, когда мы закроем тему с «Пандорой», — негромко отозвался Хейдес. — А пока не лишай себя даже малейшего шанса на счастье только потому, что вбил себе в голову, будто обязан круглосуточно пахать. Ты тоже заслужил передышку.

— Плюсую к словам Дивы, — вставил я свои пять копеек.

Афина улыбнулась мне.

Аполлон открыл было рот, но до моих ушей долетел совсем другой голос. — Вы четверо на третьем ряду! — прогремел голос преподавательницы. — Живо закрыли рты, или я выставлю вас вон!

Остальные студенты в аудитории тут же обернулись на нас — они-то с самого начала пасли нашу компашку. Обычно всем плевать на нарушителей тишины, но мы — Лайвли. Так что любой предлог хорош, чтобы наградить нас тонной ядовитых взглядов.

Я вскинул руки вверх и повернулся к задним рядам, что сидели поближе к нам: — Народ, ну проявите понимание, у нас тут серьезное дело! — я ткнул пальцем в сторону Аполлона. — Парень сто лет не трахался.

Честно, я не думал, что у преподши настолько идеальный слух.

— Все четверо — вон из аудитории. Живо.

Аполлон вытаращил глаза: — Но я…

— На выход! — отрезала она, властно указав рукой на дверь. — И не заставляйте меня повторять.

Глава 42. НОРМАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ С ЧЕМ-ТО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМ

«Сторге — это любовь, которая не требует, чтобы её выбирали; она рождается из привычки и духовной близости. Это спонтанное чувство, лишенное напыщенности, сотканное из тихой заботы и немого покровительства».

Гермес

Снаружи, в коридоре, нет ни единой живой души. Аполлон опускается прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Вид у него слегка раздраженный, но в то же время и забавный. Он молчит уже несколько минут, пока мы безропотно сносим немые упреки, которые он щедро отвешивает нам одними лишь взглядами.

— Ну и идиоты же вы, — наконец отчитывает он нас.

Я тут же плюхаюсь рядом с ним, вытянув ноги вперед, и хлопаю ладонью по пустому месту слева от себя. Хейдес и Афина, судя по их минам, не в восторге от перспективы сидеть на грязном полу.

— И почему тебе так принципиально торчать на лекциях? — спрашиваю я его. — Нет, серьезно, ты же их почти никогда не пропускаешь, даже когда у нас проблем и забот выше крыши. А если и пропускаешь, то потом бегаешь за однокурсниками, чтобы переписать конспекты. Зачем? Ты же у нас мегамозг, у тебя светлая голова. Тебе бы за глаза хватило просто по учебникам готовиться.

Аполлон вздыхает, откидывая голову назад и упираясь затылком в стену. — Потому что для меня это важно. В будущем в моих руках будут человеческие жизни. Я хочу быть готов настолько, насколько это вообще возможно, чтобы не совершать ошибок. Я просто не имею права облажаться в…

— Ты будешь лучшим врачом, брат, — я мягко сжимаю его плечо. — Как и всегда.

— Это всё, на что я надеюсь, — признается он тихо, словно немного стесняясь своих слов. — Мне бы просто хотелось нормальной жизни. Семью и работу, в которой я силен и которая приносит мне удовольствие.

Кронос сам выбрал для нас направления учебы здесь, в Йеле. Одержимый мифологией, он попытался подогнать специальность каждого под полученное им имя. Хейдес, судья человеческих душ, изучает юриспруденцию; Афина, богиня мудрости, — литературу; Аполлон — медицину; а я, покровитель торговцев и путников, — экономику.