Начало нового десятилетия ознаменовалось выходом картины, е влияние которой на моду оказалось неожиданно колоссальным. Более того, речь идет о мужской моде, которая крайне редко переходит с киноэкранов в повседневные гардеробы. Фильм Гая Ричи «Джентльмены» (2020) буквально в одночасье зародил тренд на спортивные клетчатые костюмы.

За одежду в «Джентльменах» Ричи (как и в предыдущей работе режиссера, «Алладине») отвечал австралиец Майкл Уилкинсон — художник по костюмам довольно широкого профиля («Клубная мания», «Вавилон», «300 спартанцев», «Хранители», «Сумерки», «Афера по-американски», «Бэтмен против Супермена»). Несмотря на внушительный список работ, именно «Джентльмены» сделали Уилкинсона знаменитостью, а клетчатые костюмы — его главным творением.

Харизматичный тренер по боксу в исполнении Колина Фаррелла и его непутевые подопечные из банды «Карапузы» настолько стильно и свежо смотрелись в тренировочных клетчатых костюмах, что молниеносно обзавелись фанатами и подражателями по всему миру. При этом в основе костюмов не лежит нечто новаторское или сверхъестественное, это все та же старая добрая Англия. Как рассказывает художник по костюмам: «За основу мы взяли классические ткани для английских костюмов, рисунки которых затем сделали больше, ярче и напечатали их на современной стеганой технической ткани. Мы хотели показать, как разные группы людей по-своему интерпретировали классическую „англичанщину“. В этом случае это более современная его интерпретация через уличную моду и повседневную спортивную одежду». Интерпретация оказалась настолько успешной, что отшивать подобные костюмы тут же бросились Palm Angels, Soul Star, Fila, Puma Boohoo, Gucci, а также множество небольших локальных брендов, как российских, так и зарубежных. Даже несколько лет спустя после выхода фильма парней в клетчатых костюмах повсеместно можно встретить абсолютно в разных точках земного шара.

Важным дополнением образов героев также стали массивные очки: «Я большой фанат заметных очков в деле создания сильных персонажей. Очки Колина Фаррелла — это оригинальная оправа из 1980-х, сделанная в единственном экземпляре, которую мы нашли через специалиста по винтажным очкам. Мы хотели показать, что герой Колина обладает врожденным чувством стиля: смелым и своеобразным. Для персонажа Хью Гранта мы выбрали классические Ray-Ban Wayfarer, но добавили к ним линзы пугающего красноватого оттенка — это придало Хью немного хищный, жутковатый вид, который ему очень понравился».

В 2021 году вышла первая часть «Дюны» Дени Вильнёва, и заработала не только 400 миллионов долларов в прокате, но и 10 номинаций на «Оскар», в том числе за лучший дизайн костюмов.

За костюмы в картине отвечали сразу два художника — Жаклин Уэст и Боб Морган. Как рассказывает Морган: «Что ж, мы много раз работали вместе. И когда Жаклин пригласила меня на проект, я тут же согласился. Я обожаю ее. Мы много лет дружим и оба являемся большими поклонниками романов Фрэнка Герберта». Жаклин Уэст, в свою очередь, признается: когда ей позвонил Дени Вильнёв, то сказал, что она первая, к кому он обратился. И она тут же отказалась. «Я ответила, что, как бы я ни любила „Дюну“, научной фантастикой я не занимаюсь. Мне ближе исторический костюм. Он сказал: „Я не хочу, чтобы это было похоже на сай-фай-фильм или видеоигру, поэтому я хочу, чтобы за это взялась ты“. Я все думала, думала — один продюсер уговорил меня просто встретиться с Дени, и я все-таки согласилась. У меня не было подобного опыта, поэтому попросила Боба ко мне присоединиться — я была уверена, что он точно знает, как все это реализовать с технической точки зрения. Это был вызов, но было весело». Затем Уэст и Морган перебрались из Лос-Анджелеса, где они обитают, в Будапешт, где проходила подготовка и часть съемок, и собрали вокруг себя опытных коллег из разных уголков планеты. В общей сложности в костюмерном цеху оказалось около 200 мастеров со всего мира — из Венгрии, Испании, Великобритании, США.

Дени Вильнёв не хотел делать атмосферу фильма «слишком инопланетной» и с самого начала дал всем творческим цехам четкое указание: «Никаких космолетов и инопланетян». Поэтому при подготовке к проекту Уэст и Морган изучили тонны материала, относящегося скорее к прошлому, чем к будущему. «Дени много рассказывал о кочевниках, о пустынных народах и разных пустынях мира, о том, как люди одеваются, чтобы там выживать, — вспоминает Уэст. — Мы пересмотрели массу картин, средневековых миниатюр — когда-то я их изучала на курсе истории искусства».

Таким образом художники пришли к идее отринуть все шаблоны классической фантастики и сделать упор на стилистике футуристического Средневековья. Кроме того, одной из важнейших задач была функциональность костюма, помогающая героям выжить в необычной среде обитания. «Из всех изученных нами материалов следовало, что внешний вид должен быть подчинен функции, — поясняет Уэст. — Это касалось всего костюма, начиная с обуви, и зависело от того, что персонажам приходилось делать для выживания, особенно в условиях пустыни. В то же время костюмы должны были выглядеть правдоподобными для мира, технологии которого не имеют ничего общего с компьютерными и кажутся довольно примитивными по меркам наших представлений о будущем. Чтобы обозначить этот стиль, я вывела специальный термин modieval (от modern — „современный“, medieval — „средневековый“). Поэтому живопись авиньонской школы и тамплиеры стали источниками вдохновения для военной униформы и брони. Также я просматривала работы Тициана (особенно для образов Леди Джессики), Караваджо, Гойи. В общем, много классической живописи».

Кроме того, при разработке концепции художники также отталкивались от общей цветовой гаммы планет, на которых обитали разные Дома. Так, например, костюмы Атрейдесов имеют в картине зеленый и голубой оттенки, так как на планете Каладан прохладно и сыро, часто идут дожди и буйно растут трава и деревья. Арракис, наоборот, покрыт скалистой пустыней, поэтому костюмы местных жителей выполнены в песчаных цветах.

Одним из важнейших костюмов во вселенной «Дюны» является фильтрокостюм, представляющий собой высокотехнологичный комбинезон для сбора и фильтрации жидкости. Как рассказывает Жаклин Уэст, фильтрокостюм, который носят в картине практически все актеры, состоит из более чем сотни деталей: «И все их нужно было вырезать, собрать, посадить костюм на фигуру. Плюс правильно подобрать материалы, чтобы при движении актеры чувствовали себя комфортно». Для завершения образа художники добавили к фильтрокостюмам полупрозрачные накидки, с одной стороны, служащие камуфляжем, а с другой — добавляющие персонажам воздушности. Уэст говорит: «Много лет назад я сделала для Barneys целую коллекцию из газовой ткани. Так, работая над фильмом, я начала экспериментировать с этой тканью, по-разному ее оборачивать. В самом начале, когда наш скаут по локациям отправился в Иорданию, я попросила привезти мне оттуда камни и песок. Затем я попросила своего мастера по окрашиванию тканей выкрасить примерно 45 метров газа в разные оттенки этих камней и песка. Несмотря на то что цветами Пола Атрейдеса были белый и оттенки синего и голубого, я решила, что на Арракисе он должен слиться с пустыней. С Дени я это не обсуждала. На первой примерке я задрапировала ткань на Тимоти, как это делают в Марокко. Он прошелся — и это было великолепно! Тимоти с его плавными движениями — все же его мама была балериной — напомнил мне Вацлава Нижинского. Как только Дени его увидел, он сразу же сказал „да“. Так мы решили обернуть в газ почти всех».

Кроме того, в образе Пола присутствует влияние классических фильмов Дэвида Лина: «Кадры из „Лоуренса Аравийского“ были среди первых идей, которые я показала Дени, так как мне показалось, что Пол Атрейдес — это такой пример Лоуренса. Он, офицер британской разведки, вел арабов в освободительном движении против турок, а Пол — планеты Каладан и Арракис против харконненов и сардукаров. И все это — в пустыне. Также я вдохновлялась „Доктором Живаго“ и очень многое почерпнула оттуда для костюмов. Если вы посмотрите на портреты последних Романовых, вы поймете, как сильно меня это вдохновило, особенно военная униформа того периода. Да даже рубашка Пола Атрейдеса — она совершенно точно вдохновлена „Живаго“, образом Омара Шарифа в этом фильме. Никогда не забуду, как я впервые показала ее Дени. Я сказала, что в будущем не будет ни пуговиц, ни молний, поэтому она была на магнитах, чтобы ее можно было моментально расстегнуть. Думаю, потому, что это был конец эры Романовых. И мне показалось, что для Дома Атрейдесов, планеты Каладан, это тоже конец эпохи».

Картины Лина стали не единственными кинореференсами. Так, например, для костюма Питера де Врие художники взяли за основу образ смерти из «Седьмой печати» Ингмара Бергмана — одного из самых любимых фильмов Дени Вильнёва. Образ барона Харконнена, в свою очередь, создавался на основе образа полковника Курца из «Апокалипсис сегодня» в исполнении Марлона Брандо. Художники по костюмам разработали для барона черную струящуюся мантию, а художник по гриму Дональд Моват — тучное тело. «Это была целая эпопея, поскольку актер Стеллан Скарсгард находился в „голом“ полноразмерном пластическом костюме. С подобным персонажем грим очень легко испортить. Он может стать комичным, поскольку в таком костюме актер сразу становится похож на персонажа из „Остина Пауэрса“». Для разработки грима Моват привлек команду из двух шведских гримеров, Лав Ларсон и Евы фон Бар. Сначала понадобилось сделать слепок с головы, лица и всего тела Стеллана Скарсгарда, для чего ему пришлось неподвижно стоять почти два часа под тяжелым слоем силикона и гипсовых повязок. Процесс облачения в костюм занимал порядка семи часов. Фон Бар вспоминает: «В костюме Стеллану становилось очень жарко, поэтому мы сначала одели его в охлаждающий жилет, что немного помогло. Затем нам нужно было спрятать волосы под искусственную лысину, закрыть накладкой шею и надеть головную часть с нахлестом на спину — одну из самых объемных. Потом наступала очередь лепить подбородок, щеки и ушные раковины. Следующим этапом шли накладки-наручи общим весом примерно четыре кило. И, наконец, мы надевали мышечный внутренний костюм, а после него — кожу».

Еще один образ в черных одеждах принадлежит преподобной матери Моийам. Для нее художники создали одеяние, сочетающее в себе черты шахматного ферзя и дамы из марсельского таро. Черный строгий костюм состоит из платья в пол с длинными рукавами и накидки, украшенной шитьем. Ее высокий головной убор напоминает камилавку греческих монахов, обшитую черным бархатом.

Гардероб Леди Джессики — самый разнообразный в картине. На Каладане она облачена в темные, почти монашеские одеяния, а на Арракисе носит более яркие, солнечные оттенки. Образ дополняют сетчатая вуаль, перчатки и легкий плащ с капюшоном из газа. Как шутит Уэст, фрейлины Джессики — это Spice Girls, одетые в наряды всех оттенков специй и пустыни. Актриса Ребекка Фергюсон рассказывает об образе Леди Джессики: «Мы решили, что Джессика должна выглядеть почти тускло, так как она не королева при короле, а, по сути, наложница. У нее много власти, но она не того сорта, что ищет внимания. Она — защитница, стоящая на шаг позади Лето, вдали от глаз. Поэтому художник по гриму Дональд Моват разработал очень простой образ — без грима, что отлично ей подошло».

Грим также отсутствует у героини по имени Чани в исполнении Зендеи. По признанию Жаклин Уэст, образ девушки был во многом вдохновлен знаменитой фотографией афганской девочки, которую сделал журналист Стив Маккарри. Во время подготовительного процесса художница по костюмам листала свою коллекцию старых журналов National Geographic в поисках интересных референсов и наткнулась на номер 1985 года с «афганской Моной Лизой». Какое-то время эта фотография даже висела над рабочим столом Уэст.

Влияние «Дюны» на моду стало очевидно буквально сразу после выхода фильма. Многочисленные асимметричные худи и мантии заполонили подиумы и витрины магазинов уличной одежды. В коллекциях «Весна — лето-2022» брендов Loewe, Botter, Rick Owens и Moncler можно встретить явные отсылки к картине. В начале 2024 года в преддверии выхода новой части бренды также обратились к фильму и посвятили ему свои коллекции. Например, Christian Siriano прямо заявил, что вдохновился картиной и использовал в своей новой коллекции золотые и песчаные ткани. Считается, что во многом благодаря «Дюне» в моду вернулись шапки-капоры, объемные капюшоны (даже у вечерних платьев) и обильная драпировка.

В 2021 году на экраны вышла диснеевская «Круэлла», приквел известной картины 1993 года «101 далматинец». Фильм посвящен знаменитой злодейке и ее молодости, пришедшейся на 1970-е. За костюмы в картине отвечала титулованная художница Дженни Беван, на чьем счету «Шерлок Холмс», «Александр», «Анна и Король», «Джейн Эйр», «Чай с Муссолини», «Казанова», «Король говорит», «Безумный Макс: Дорога ярости» — картины масштабные, непростые, с большим количеством исторических костюмов. Но даже привыкшая к такому размаху Беван признается, что «Круэлла» далась ей непросто — 47 ярчайших нарядов у Круэллы, 33 не менее сложных у Баронессы и сотни костюмов для групповки и массовки. «Мы искали вещи в лучших костюмерных с большим ассортиментом одежды в духе 1970-х, но я также не могла отказать себе в удовольствии заглянуть на блошиный рынок Портобелло-роуд в Лондоне. В Лос-Анджелесе мы сделали еще одну большую закупку и в итоге приехали к Эмме [Стоун] с 10 чемоданами одежды. Мы распределили вещи по образам, сделали примерку, поняли, с какими костюмами будем работать, а что отправится назад в гардеробные. Мне кажется, в итоге мы не использовали ни одну винтажную вещь, но все равно поняли нужное направление», — рассказывает Беван о том, как непросто проходила работа.

Действие картины разворачивается в 1970-е — период, на который пришлась молодость художницы по костюмам. По признанию Беван, будучи подростком, она обожала панк и пронесла эту любовь через всю жизнь, поэтому неудивительно, что именно ее пригласили создавать бунтарские образы. Помимо очевидного влияния на гардероб Круэллы эпохи панка, в нарядах также отчетливо считываются отсылки к большим британским дизайнерам. Здесь есть дань Вивьен Вествуд, Джону Гальяно и Александру Маккуину — самым именитым выпускникам знаменитого колледжа дизайна Saint Martins. Беван рассказывает: «В моем мудборде оказались фотографии нарядов Вествуд, немецкой певицы Нины Хаген, много вещей модного бренда Bodymap и, конечно, Александра Маккуина». При этом газетно-мусорное платье, конечно же, отсылает к Гальяно периода Dior. А главным референсом к самому яркому наряду Круэллы, красному платью, стало знаменитое платье Чарльза Джеймса Tree. Для создания огромной красной юбки, по признанию Беван, она «наняла кучу студентов, которые вручную днем и ночью пришивали лепестки». В общей сложности на юбке их оказалось более пяти тысяч. А если точнее — 5060.

Что касается костюмов Баронессы, то ее образ во многом вдохновлен модными домами Dior и Chanel периода 50–60-х. Беван стремилась подчеркнуть, что, несмотря на весь талант, героиня отстает в своем видении от современной моды. «Я объединилась с невероятным дизайнером костюмов Джейн Лоу, чья мастерская находится в Уэртинге, на южном побережье Англии. К ней я отправилась на машине, доверху забитой самыми разными тканями, вывалила все это на пол ее студии, а затем мы начали придумывать наряды прямо на манекене, подкалывая ткань булавками и обсуждая идеи. Потом мы встретились с Эммой Томпсон и примерили вещи на ней. Она была в восторге».

Выход картины ознаменовался также запуском нескольких коллабораций на тему «Круэллы». Например, диснеевской героине посвятили свои лимитированные коллекции такие крупные бренды, как Rag&Bone и Crocs, и даже российские бренды Sokolov и «Твое». Кроме того, в моде появились черно-белые прически на манер главной героини, а также яркий макияж с насыщенной алой помадой. Последним фактором не преминул воспользоваться бренд M·A·C и выпустил в честь Круэллы специальную косметическую линейку.

Исполнительница роли Круэллы, Эмма Стоун, славится как актриса, которая умеет работать со сложным экстравагантным гардеробом. Она не только умело подает на себе самые причудливые наряды, но и не теряется на их фоне, что позволяет художникам не сдерживать свои фантазии. Один из ярких подобных примеров — фильм Йоргоса Лантимоса «Бедные-несчастные».

С момента премьеры на Венецианском кинофестивале в сентябре 2023 года, где «Бедные-несчастные» взяли Золотого льва, дискуссии вокруг картины не утихают. Фильм стал как минимум самым необычным и изысканным киноэкспириенсом за последние годы. Ленту так же называют лучшей в карьере Лантимоса, а перформанс Стоун — вершиной актерского мастерства. Бурных обсуждений удостоились также и костюмы в картине, за которые отвечала художница Холли Уоддингтон.

В многочисленных интервью Уоддингтон честно признается, что, прежде чем подписать контракт, с ней провели десятки согласований. Йоргос Лантимос очень боялся ошибиться при выборе команды, поэтому конкурс среди художников был максимально тщательный. После утверждения на должность начался еще один важный этап — многомесячный обмен идеями. Изначальные задумки были довольно далеки от того, что зритель в итоге видит в картине. Первые концепты содержали более фантазийные предложения и скорее работали в плоскости научной фантастики. Даже первая примерка, которая проходила в родных для режиссера Афинах, была очень далека от финальных костюмов. В итоге после почти полугода разработок Холли Уоддингтон полностью ушла от sci-fi и стимпанка и сосредоточилась на «природных» источниках вдохновения: «Многие из моих идей опирались на морских созданий и все то, что находится под водой. Также меня привлекали разные текстуры, которые есть в теле существ, такие как, например, внутреннее покрытие кишечника или пузырчатая структура, как у морской губки. Я хотела, чтобы костюмы казались живыми и дышащими».

Идею основной цветовой палитры костюмов подсказал художнице сам Йоргос Лантимос. Когда Холли Уоддингтон рассказала ему, что хочет использовать сложные оттенки желтого, оранжевого, розового, коричневого и голубого, он ответил: «Ты описываешь гниющие яблоки». Так эта палитра и вошла в обиход съемочной команды. «Я пошла и посмотрела на телефоне цветовую палитру всех своих эскизов и поняла, что он абсолютно прав. Это была палитра гниющего яблока. Но то, что он смог это так точно увидеть и выразить, говорит о его потрясающей способности к визуальному восприятию», — делится художница.

Гипертрофированно увеличенные рукава также были идеей Лантимоса. В одной из ранних концепций костюмов платья главной героини по имени Белла состояли из очень узких юбок и рукавов-фонариков, что визуально, по словам Уоддингтон, давало ощущение «гигантских половых членов». Художница начала развивать эту мысль, и Лантимос активно заинтересовался именно рукавами. «Он хотел, чтобы рукава были как можно больше, максимально объемные, насколько это вообще возможно». Массивные рукава — не просто интересный визуальный ход, который «создает ощущение инаковости». За ними стоит идея сильной женщины, чья фигура за счет объемных плеч становится похожа на мужскую.

Гардероб Беллы изменяется и усложняется на протяжении всей картины. Именно через костюмы героини происходит наглядная демонстрация этапов ее взросления и эволюции. В первой части повествования Белла находится в теле женщины, но воспринимает мир через призму ребенка. Как признается Уоддингтон, идея заключалась в том, чтобы создать довольно нелепый гардероб героини, словно с утра ее одела гувернантка миссис Прим, но к обеду части костюма просто исчезли: «У детей, как их ни оденешь в 8 утра, к 10 уже чего-то не хватает, то трусы на голове, то часть костюма затерялась. Так что мне понравилась эта концепция распада. Я провожу много времени со своими детьми, и когда они были маленькими, то быстро начинали оголяться — у них есть это врожденное желание быть голыми. Для взрослого же человека это, наоборот, настоящий кошмар. Я не могу представить, что иду по улице, полностью одетая выше талии, а ниже только трусы». Так родился образ с отсутствующей юбкой, шелковыми шортиками (которые, по сути, являются нижним бельем) и частью кринолина, напоминающего большой хвост лобстера (привет одноименной картине Лантимоса). «Он был сделан из хлопкового шелка, и его было по-настоящему трудно сконструировать. Эта вещь была частично вдохновлена пуховиком Moncler. Я увидела нечто подобное в книге по историческим костюмам и подумала: „Это похоже на Moncler“. То есть в наших костюмах присутствуют современные идеи, но все подкреплено историческими источниками. Например, все лифы Беллы основаны на настоящих викторианских выкройках».

Эта идея «полураспада» получила дальнейшее развитие вместе с развитием героини. Белла то забывает надеть юбку, ускользнув из номера отеля в Лиссабоне, то использует викторианскую горжетку как топик и сочетает ее с прозрачным подъюбником. За счет таких нетривиальных решений образы на экране выглядят менее громоздкими и архаичными и более современными. Осовременивает их и отсутствие кружева. «Мы не использовали кружево или какие-либо отделочные элементы, которые ассоциируются с викторианским периодом, но заменили все полосками пластика и использовали много разнообразных текстур».

Вместе с тем как взрослеет мозг героини, взрослеет и ее гардероб. Белла входит в фазу подросткового пубертата и оказывается на улицах Парижа в бледно-желтом резиновом кейпе. Сама художница по костюмам прямо называет его «пальто-презерватив»; именно в этом «изделии номер один» Белла устраивается работать в бордель. Лантимос всегда любил прямые метафоры. «Когда она первый раз приезжает в Париж и они с Дунканом оказываются без денег, она надевает эту латексную, цвета сыра-косички штуку. Это смешно, потому что на улице морозно, но она в этом ходит. А также потому, что она носит его во время своей первой интимной встречи в борделе и, по сути, она одета в гигантский старый, пожелтевший от времени презерватив». Такой цвет для плаща Холли Уоддингтон выбрала не случайно. Вся ее цветовая гамма костюмов в публичном доме сведена к нежным нюдовым оттенкам. «Для сцен в парижском борделе я хотела работать с палитрой, которая совсем не напоминала бы бордель, — рассказывает художница по костюмам. — Большинство сексуального нижнего белья — черное. Викторианский бордель обычно имеет определенную цветовую палитру. Поэтому я хотела создать что-то уникальное для фильма. И я подумала: что является самым несексуальным бельем? Возможно, нейтральные оттенки. Так что я решила создать целую палитру на основе оттенков кожи актрис, которые снимаются в этом эпизоде. И это оказалось очень мягко и приятно для глаз». Помимо агрессивного черного белья, Уоддингтон также отказалась от корсетов: «Они — символы оков, поэтому казалось неправильным использовать их для этого фильма».

Когда Белла покидает стены публичного дома, ее костюмы впервые теряют цвет и становятся черными. Поступив в медицинскую школу в Париже, Белла полностью сливается с мужчинами. По задумке Уоддингтон героиня больше не должна выделяться на фоне мужчин, напротив, она должна быть с ними визуально на равных. Впервые ее костюм сшит из «мужской» плотной ткани. Он тяжелее, чем ее ранние наряды, и имеет настоящий серьезный крой. Это не легкая, воздушная, мечтательная, облачная девичья одежда. Героиня полностью эволюционировала умственно и больше не хочет наряжаться. Теперь она сосредоточена на работе, а одежда — это просто одежда. В качестве вдохновения для этого образа художница по костюмам использовала американских битников 1950-х: «Я думала о социалистических собраниях, и что наша героиня будет такой битницей из 50-х с их черными одеждами, беретами и сапогами, но как бы перенесенной в поздневикторианский мир. Я хотела, чтобы она слилась с мужчинами в этой сцене, но в то же время это был момент подрыва. Когда она встает, на ней нет юбки, у нее просто обнаженные ноги. Я подумала, что это будет довольно забавно». Из моды середины XX века в картину попал не только стиль битников, но и футуристические тренды 60-х. Так, белые ботинки Беллы — это дань французскому модельеру Андре Куррежу. «На начальной стадии разработки я смотрела на костюмы конца 60-х — начала 70-х годов, а также на футуристическую моду. Так что эти ботинки основаны на идее того, что у нее свободные пальцы ног, потому что она неудержима — она обнажает каждый аспект себя, включая свои ноги». О футуризме Холли Уоддингтон думала, работая и над гардеробом персонажа Уиллема Дефо. Его Годвин — провидец и фантазер, поэтому дома он носит довольно прогрессивные по меркам своего времени комбинезоны, совершенно не в викторианском стиле. На эти комбинезоны художницу вдохновил советский конструктивистский художник Александр Родченко, который, помимо прочего, разрабатывал футуристическую моду и сам для себя создавал комбинезоны с окантовкой из пластика и массивными карманами для инструментов.

Самый нежный наряд картины — свадебное платье — был основан на идеях французского дизайнера начала XX века Мадлен Вионне. В 1930-х годах она создала вечернее платье под названием Honeycomb (пчелиные соты), в котором сочетались трубчатые жгуты и сетка. «Я чувствовала, что это сочетание горизонтальных полос, похожих на птичью клетку, — очень хорошая аналогия браку». Это платье было одним из самых сложных в реализации, так как оно создано не из стандартной ткани, а из шляпной сетки и органзы — материалов довольно капризных в работе. Их выбор был обусловлен идеей сделать нечто хрупкое, воздушное и почти прозрачное. К тому же платье не предполагало подъюбника. Эмма Стоун называет этот наряд своим самым любимым костюмом за всю карьеру: «Это мой любимый костюм из всех, что я когда-либо носила! Когда-либо! Я бы просто оставалась в этом белом платье весь день! И эта сетка! Из-за нее я не могла есть или пить, так плотно она ко мне прилегала. Но я никогда не носила ничего настолько красивого». Идея небольшой фаты, повязанной вокруг лица, принадлежала самой Стоун. «Я была категорически против классической фаты, так как чувствовала, что она совсем не подходит для этой героини, — признается художница. — Но я взяла с собой кусочек ткани утром в день съемки, Эмма схватила его и завязала вокруг лица в узел. Это было то, что надо».

Благодаря своему яркому самобытному стилю костюмы из «Бедных-несчастных» тут же были подхвачены модной индустрией и превратились в бесконечный источник вдохновения. Особенно это касается объемных рукавов-фонариков, мгновенно вошедших в моду — издание The New York Times уже назвало 2024 год «Годом мегарукавов». Объемные рукава можно найти в коллекциях 2023/24 года у брендов Balenciaga, Rodarte, Valentino, Jacquemus и Simone Rocha. Thom Browne в кутюрной коллекции 2023 сделал акцент на рукава полукругом, эту же идею, в свою очередь, поддержал бренд Schiaparelli в кутюрной коллекции 2024 года. Получая награду на премии BAFTA за роль в «Бедных-несчастных», Эмма Стоун вышла на сцену в бледно-оранжевом кастомном платье Louis Vuitton, силуэтом прямо отсылающем к костюмам в фильме. В январе 2024 года музей при нью-йоркском Технологическом институте моды открыл выставку «Выразительные рукава», на которой были представлены около 80 экспонатов, демонстрирующих, как рукава служат «индикаторами статуса, вкуса и личности».

Если 2024-й был объявлен годом объемных рукавов, то 2023-й стал годом розового цвета. Произошло это благодаря выходу картины Греты Гервиг «Барби». Разработку костюмов для фильма поручили именитой художнице Жаклин Дюрран, что удивительно, так как Дюрран обычно специализируется на исторических картинах и особенно тесно сотрудничает с Джо Райтом — вместе они сделали «Гордость и предубеждение», «Искупление», «Анну Каренину», «Темные времена» и «Сирано».

Если отмотать весь витиеватый путь Дюрран к «Барби», то вырисовывается следующая картина: в 2007 году на съемках «Искупления» художница познакомилась с юной Сиршей Ронан, затем Сирша позвала ее в «Маленьких женщин», где Дюрран познакомилась с Гретой Гервиг, а Гервиг, в свою очередь, уже позвала Жаклин в свою новую картину «Барби». В интервью британскому Vogue художница по костюмам признается, что работа над «Барби» сильно отличается от всех ее предыдущих проектов. «Образы Барби невозможно прорабатывать так, как мы обычно прорабатываем персонажей в кино, потому что мотивация того, что она носит, не исходит из ее внутреннего мира. Она больше ориентируется на моду, чем на самовыражение. Выбор ее гардероба определяется тем, куда она идет и что делает, — объясняет Дюрран. — Каждая кукла продается с модным набором, поэтому, чтобы пойти на пляж, Барби нужно подходящее платье, комбинезон, сумка, шляпа, обувь и аксессуары. Эти наборы одежды меняются и трансформируются в зависимости от того, что происходит в Барбилэнде».

Исходя из этих вводных Жаклин Дюрран подробно изучила историю куклы. «Я никогда не думала, что у Барби есть феминистский аспект, из-за ее идеальных форм все склонны думать, что она скорее антифеминистка, — говорит художница. — До начала работы над фильмом я не осознавала, что Барби была революционной, потому что стала первой взрослой куклой, а не маленьким пупсом». Таким образом, разработка костюмов началась с самой первой Барби 1959 года, благодаря чему на исполнительнице главной роли, Марго Робби, появился черно-белый слитный купальник, красная помада, синие тени для век и каблуки. Из «кукольных архивов» также появились кислотно-неоновые образы скейтеров — адаптация серии Hot Skatin' Barbie 1994 года. При этом иногда вместо прямой копии нарядов оригинальной куклы Дюрран часто прибегала к ретротвисту 1950-х и 1960-х годов и вдохновлялась Бриджит Бардо как идеальной пляжной красавицей. Все костюмы в Барбилэнде соответствуют одной из примерно 15 цветовых комбинаций, отсылающих к идее пляжа Французской Ривьеры начала 1960-х, и состоят в основном из ярких трио идеальных летних оттенков: лавандовый, ярко-синий плюс светло-голубой; зеленый, оранжевый плюс бежевый; голубой, розовый плюс желтый. «У меня были байеры, которые каждый день проводили в поисках одежды определенных цветов буквально в каждом магазине Лондона», — говорит Дюрран. При этом у команды была строгая таблица цветовых комбинаций, к которой они обращались на протяжении всего процесса.

У костюмерного цеха было всего 11 недель, чтобы подготовить все костюмы, но этого времени не хватило, поэтому многие вещи создавались уже в процессе съемок. При этом Дюрран говорит, что в этом были и свои плюсы — возможность постоянно добавлять новые идеи. Например, на одной из примерок уже во время съемок Райан Гослинг придумал нижнее белье с логотипом Кена, и эта деталь мгновенно стала вирусной. «Основная работа Кена — это пляж, — говорит Дюрран, — именно поэтому яркая спортивная одежда 80-х — ключевой образ Кена наряду с несколькими эластичными комбинезонами в стиле диско и гипермужественными ковбойскими образами. Ретроспортивная одежда — это то, что мы тоннами покупали для Кена. У нас были байеры в Штатах, которые скупали всё подходящее для этого персонажа и пересылали нам в Великобританию». Самым запоминающимся образом Кена стала шуба в сочетании с банданой, перчатками без пальцев, и сапогами Adidas — этакий микс рок-звезды и бойца ММА. К финалу картины герой осознает, что хочет быть просто собой, и облачается в худи с надписью I'm Kenough. Худи мгновенно стало вирусным и появилось в линейке официального мерча фильма. Кроме того, именно в таком худи вышла кукла Кен с лицом Райана Гослинга.

Бо́льшая часть костюмов Кена и Барби в Барбилэнде были созданы командой костюмерного цеха, но «если Марго носит что-то, что создали не мы, то это в значительной степени Chanel», — говорит Дюрран. Так как Марго Робби является официальным лицом Chanel с 2018 года, бренд был очень заинтересован в интеграции в картину. «Они присылали все, что мы хотели. С ними было просто и здорово работать». Из архивов Chanel команда Дюрран извлекла платья, костюмы, пляжную и спортивную одежду и аксессуары — в основном вещи 1980-х годов. При этом, если вещь подходила концептуально, но не подходила по размеру или цвету, Chanel создавали ее заново именно такой, какая была необходима. «В фильме есть сцена, для которой Марго нужен был лыжный костюм. Я знала, что в коллекции Chanel „Coco Neige“ точно найдется что-то подходящее. Однако проблема заключалась в том, что нам нужен был такой же костюм для Кена, а бренд не создает мужскую одежду. Лыжный костюм и очки для Барби были идеальными, поэтому я объяснила ситуацию дому, и проблема была решена — Chanel изготовили костюм и для Райана». Кроме того, креативный директор Chanel Виржини Виар создала для Марго Робби три твидовых костюма и одно ярко-розовое твидовое платье. Также Барби носит в картине костюм из весенне-летней коллекции 1995 года, который демонстрировала на подиуме Клаудия Шиффер. По признанию Дюрран, ее личный любимый наряд во всей картине — розовое платье Coco Beach с аксессуарами Chanel.

Еще до выхода «Барби», пока длился съемочный процесс, мир уже охватила волна барбикора. Так, в мае 2022 года актер Себастиан Стэн появился на балу Met Gala в ярко-розовом монохромном образе, той же весной певец Гарри Стайлс выступил на фестивале Coachella в блестящих малиновых брюках и розовом пальто из перьев. Дизайнер бренда Valentino Пьерпаоло Пиччоли посвятил осенне-зимнюю коллекцию 2022/23 года розовому цвету. В 2023 году барбикору поддались и другие дизайнеры, например Blumarine, Naeem Khan и Oscar de la Renta.

Мировое турне «Барби» также сопровождалось барбикором. На каждом премьерном показе актриса Марго Робби появлялась в культовых нарядах, вдохновленных куклой Барби. Для этого актриса и ее стилист Эндрю Мукамаль обратились за помощью к крупным брендам, среди которых Armani, Vivienne Westwood, Chanel, Prada. Так, на лондонской премьере Марго Робби появилась в кастомном костюме Vivienne Westwood, который, в свою очередь, когда-то был вдохновлен костюмом Барби Enchanted Evening 1997 года. На пресс-конференции в Лос-Анджелесе актриса косплеила Барби Pink&Fabulous 2015 года в платье в горошек от Valentino. Для премьеры в Сеуле Марго Робби выбрала несколько сетов, один от Moschino, повторяющий образ Барби Sparkling Pink 1964 года, другой — от Versace, вдохновленный Барби Day to Night 1985. В общей сложности за период мирового турне картины Марго Робби сменила несколько десятков розовых нарядов, и все они так или иначе были связаны с кукольными нарядами Барби. После окончания турне Марго и ее стилист анонсировали книгу «Barbie: The World Tour», в которую вошли снимки всех образов актрисы из промотура к фильму. «Эта книга — плод любви. Она посвящена всем любителям Барби и поклонникам моды во всем мире», — прокомментировал выход книги Эндрю Мукамаль.

Параллельно с выходом картины стартовало множество коллабораций различных модных брендов и Barbie. Несколько больших коллекций выпустили массмаркет-бренды. Например, Zara воссоздали знаковые образы из фильма и повторили розовое платье в клетку и ковбойский наряд со шляпой, а также множество аксессуаров с буквой B. Бренд Gap выпустил свои классические базовые вещи в розовом цвете. Primark представил неоновые купальники в стиле 1980-х, яркие комбинезоны и розовые пижамы.

Обувные бренды также запустили ряд коллабораций. Vans создали ярко-розовые кеды, Aldo — босоножки и туфли на каблуке, а Crocs воссоздали свои знаковые модели в ярко-розовом цвете. Коллаборация Barbie x Impala Skate подарила миру ярко-желтые роликовые коньки наподобие тех, в которых катаются герои картины. С ними в комплекте идут яркие наколенники и налокотники.

Также вышли следующие коллаборации: Barbie x MeUndies, Barbie x Kendra Scott, Barbie x Superga, Barbie x Béis, Barbie x Kipling, Barbie x Fossil. Самой дорогостоящей коллаборацией в этом списке стала капсульная коллекция Barbie x Balmain, в которой были представлены розовые и голубые костюмы, а также футболки, бейсболки и сумки с логотипами.

20-е годы XXI века еще не закончились, а это значит, что, возможно, появятся новые фильмы, которые существенно повлияют на моду и привнесут разнообразие в современные тренды.