С триумфального возвращения Владимира прошло около двух месяцев, с побега с земли Аргунов приблизительно три, ландшафт уже перекроили навалившие сугробы, а на улице стоял крепкий мороз. Однако это были далеко не единственные изменения, во-первых, с учётом значительной суммы вырученных средств Владимир принял беженцев достойно, построив около пятидесяти домиков, какие-то побольше, какие-то поменьше, где-то жили женщины, где-то мужчины. Часть из них предназначалась для семей дружинников, жить в деревнях нынче было опасно, поэтому им было безопаснее находиться под боком у мужей. Пока жили они не очень комфортно, но по расчёту Владимира, когда Аргуны их покинут, разместятся все с максимальным комфортом. На месте старого поместья началась масштабная стройка, по новому проекту резиденция должна быть в восемь раз больше предыдущей и иметь подземный прокоп к бункеру, однако по состоянию на текущий день он был реализован лишь на четверть.

Также был обновлен забор, прошлый деревянный не стали сносить, просто обнесли каменным в три раза выше, а между ними сделали широкий ров, соединив всю конструкцию мостом. Работали над стройкой все без устали, став практически профессиональными строителями в этом деле, помощь степняков пришлась кстати, что самое удивительное, даже знатные Аргуны не отказывались от работ отчасти потому, что они увеличивали их собственную защищённость, отчасти потому, что видели в этом хорошую возможность отплатить приютившему их роду, уж очень они не любили быть должны. Также Лютояровы официально получили статус Чёрного рода первого ранга, пусть у них не было заводов переработки и лабораторий, Владимир предоставил в канцелярию план развития на несколько лет, включающий все эти элементы, выписку из банка, подтверждающую такую возможность, а также занёс на местах чиновникам, изменить решение это, естественно, не могло, а вот ускорить экспертизу в десятки раз вообще без проблем. Помимо стройки, Лютояровы продолжали ходить в Зоны, но только дружина, гостям они запретили это дело строго-настрого, слишком пугал риск потерять кого-то из ребят, а затем отсчитываться перед их родителями. Единственным исключением стал Баяр, его родители давно умерли, и он изъявил желание вступить в младшую дружину Лютояровых, желания возвращаться в степь у него больше не было, вся система, завязанная на знатности крови, была парню чужда, он искренне верил, что сумеет добиться многого в рамках рода, и его приняли сначала с опаской, а затем и вовсе как своего. Также Святополк сформировал потешную дружину, состоящую целиком из детей, служащих у Лютояровых. Брали всех мальчишек старше двенадцати, в Зоны они не отправлялись, но проходили крепкие тренировки боя с оружием и рукопашного боя под началом своих отцов, а также учились навыкам езды и стрельбе из лука у Аргунов. Сабуров, как все и предполагали, двинулся в обитель Юсуповых Урбеч, на хозяйстве остался Всеволод, внезапно прорвавшийся на уровень Багадора, а также, несмотря на явное технологическое несоответствие, их признали Пурпуровым родом первого ранга, что буквально кричало о том, что у них мощные покровители в столице, находились они с Всеволодом в состоянии холодной войны, цапали друг друга в зоне, а также регулярно происходили стычки в питейных заведениях, но лишь между низкоранговыми практиками. Джучи по итогу выжил, но получил серьёзные ранения, которые едва сумел затянуть. Кстати, возвращаясь к домикам, одними из немногих, кто имел в распоряжении такое здание, были Владимир, Святополк и Джучи. Первому для постоянного планирования была необходима тишина, Святополк и вовсе начал жить с Настей Волковой, никого не смущаясь, Джучи жил там с семьёй, аристократы долго привыкали к простому быту и тесноте обычной избы, но не устраивали лишних разборок, понимали, что их уже приютили сильно теплее, чем могли бы.

— Вставай, дорогой. Разбудил Святополка мелодичный голос, первое, что он увидел, это рыжие волосы, свисающие ему на грудь.

— Сегодня же не ходка в Зону. Ответил парень, продирая глаза. Вообще нет, но через два часа у потешной дружины занятие, и к тому же у тебя лежит завтрак на столе. Игриво закончила девушка.

— Ну если завтрак. Отозвался Святополк, вскочив с постели в один рывок, и натягивая рубаху со штанами, на груди у него красовался значок, подтверждающий пятьдесят ходок, ему понравилась степная система, и он попросил деда внедрить её и в дружине, тот не возражал, разве что забыл точное количество своих, поэтому приклеил по памяти шесть сотен.

— Вкусно! Отозвался он, хлебая кашу.

— Будет тебе вкусно, ты просто нормально раньше не ел.

— Что было, то и ел. Незатейливо отозвался Святополк. — Но так мне, конечно, сильно больше нравится. — Вы прошлой ночью опять с отцом допоздна сидели?

— Пришлось, рассчитывали, на сколько денег хватит с учётом всех вложений и планов.

— И насколько?

— Если перестанет идти промысел в Зоне, то через месяца четыре, слишком резко мы начали выкупать землю под проекты.

— Не знаю, дорогая, как по мне, земля всегда в цене, да и если отец одобрил, значит, решение было верное. Ответил он, встав и потрепав девушку по волосам.

— Святополк, ты чего делаешь? Имитируя недовольство, произнесла Настя.

— Развлекаюсь. Ответил он, всё также незатейливо. Светлая у тебя головушка, светлая! Добавил он, целуя её в макушку.

— Ну всё, хватит. Смущённо отозвалась она, вскакивая со стула и оказавшись на полголовы выше, даже несмотря на то что Святополк подрос.

— Я тебе перерасту к четырнадцати. Добавил он, проведя воображаемую линию от её головы к своей.

— А кто сказал, что я больше не вырасту?

— Ну тогда к шестнадцати, но факт остаётся фактом, ты на деда взгляни, он метр девяносто.

— А…

— На Боеслава не смотри! Добавил он, перебивая Настю. Мне временами кажется, что он тварь какая-то ещё на десять сантиметров вырос, уже отца перерос.

— Ты, кстати, просил ночью, чтобы я тебе поутру напомнила сходить к Джучи.

— Ой, блин! Чуть не забыл, где мой плащ?

— В шкафу. Недоумевая, ответила девушка.

— Слава первопредкам, что не в стирке, а то были прициденты.

— Ну не успел он высохнуть один раз, что до конца жизни вспомнить будешь! Обижено ответила девушка.

— Нет, до середины. Произнёс Святополк, целуя её губы и выходя на крутой мороз, что правил балом на улице, ещё несколько лет назад в это время года на улице было сильно теплее, не иначе как аномалия, рассудил парень, направившись ровным шагом к избе Чосовых, дойдя, выдержал три стука и спросил:

— Господин Джучи дома? Это Святополк.

— Дома, дома. Ответила Люция, открыв дверь и показавшись перед ним в пусть и красивом, но крестьянском платье, времена финансового господства были далеко позади.

— Пап! Тебя зовут.

— Сейчас буду! Послышалось со второго этажа, в ожидании его прихода Люция нервно теребила платье и поправляла волосы, теперь в присутствии Святополка она вела себя сильно иначе.

— Звал? Спросил Джучи, показавшийся перед ним, не выглядел, как и прежде, спокойно и уверенно, он всегда был аскетом и не любил богатые одежды.

— Звал, дядя, вы обещали мне разъяснить один момент технический, ну в сражении на мечах.

— А-а-а-а. Ну давай выйдем, обсудим. Отозвался Джучи.

Когда они отошли на две сотни шагов, Джучи словно подменили, глаза налились холодной яростью, а кулаки жёстко сжались.

— Какие новости?

— Всеволод укрепляет позиции, вложил ещё несколько миллионов в крепость, заводы сохраняются крепко красными родами, если и бить, то по всем одновременно, если хотите знать моё мнение, то ещё рано.

— Мы сумеем их уничтожить.

— А дальше что? Подставимся под клыки Сабуровых, есть люди, которых мы должны защищать, и Лютояровы не поведут их на бойню, пока хотя бы не будут уверены в победе.

— Это позиция твоего отца?

— Это позиция нашего РОДА, отозвался Святополк. Если хотите изменить его мнение — прорвитесь до Багадоры, тогда мы сядем с вами за стол и обсудим новый план действий. Поймите, я уважал дедушку Угэдэя и слышал о том, как подло выиграл бой Сабуров, я вместе с вами скорблю об его потере, но вы сейчас надежда всего клана, даже сейчас под вашим стягом стоит сотня войнов, вы не можете вести себя беспечно.

— Ты прав. Ответил Джучи, склонив голову. Но когда я прорвусь на новый ранг, у нас случится другой разговор.

— О, вы не представляете, как я хочу, чтобы он случился. Сабуровы чуть не оставили меня сиротой и не зарезали мою невесту, когда настанет момент пожинать их кровь, я клянусь первопредками, буду стоять с вами плечом к плечу. Мы посвятим эту победу Угэдэю.

— Да будет так, юный воин. Отозвался Джучи положив руку на плечо Святополку, в обычной воинской среде это значило какое-то доминирование, но парень глядел в корень, а если быть точнее, в их разницу в возрасте, и понимал, что это жест старшно к младшему, поэтому не агрессировал в ответ.

— Как ваши люди в казарме? Мы очень сожалеем, что не успели построить дома на всех до наступления холодов, и им пришлось тесниться десятью десятками, там, где раньше ночевали три.

— Их это не беспокоит, тут остались лишь самые верные нашему клану, все трусы и нытики разбежались.

— Туда им и дорога. Дядя Джучи, у меня будет к вам просьба: сможете сегодня позаниматься с потешной дружиной, не совсем сразу с теми же парнями, что неделю назад, они, как я смотрю, обладают лучшим потенциалом.

— Для меня это честь. Отозвался Джучи.

Как вдруг в небе промелькнули две огненные стрелы, внезапно возникшее напряжение разом спало, поскольку выстрелы произошли со стороны вышки и полетели строго вертикально вверх, по внутренней классификации такое количество означало приближение известных сил к крепости, но которые не классифицируются как вражеские. Святопол сразу понял это, посланники Аргунов, Ярополк ещё вчера почувствовал на горизонте три новые ауры уровня Багадоров, да и Яйлак держала связь с кланом посредством корреспонденции.

— Не согласитесь прогуляться со мной встретить гостей? Вопрошал Святополк, прикинув, что Воевода сделает встречающую делегацию солиднее.

— Почту за честь. Отозвался Джучи.

Затем они в темпе быстрого шага проследовали до крепости, где уже столпилась приличная толпа степняков, двадцать никого ниже Богатыря, и Владимир с Яйлак в качестве встречающих.

— Младший приветсвует старшего. Прогремел Святополк, глядя на самого взрослого Багадора, он помнил, что обычно руководителями в степи выступали старшие.

— Старший принимает приветствие и желает младшему благословения предков на дорогах скверны. Ответил старец согласно полной форме, идеально выдерживая этикет.

— Я так полагаю, вы и есть тот самый Святополк? Произнёс он, глядя на последнее наследие Октая, висевшее на груди у парня с весомым числом «двести», затем перевел взгляд на вышивку «пятьдесят», поднял бровь, но ничего не сказал.

— Всё верно, старший Арслан, вы не возражаете, если мы продолжим разговор в доме отца, он пусть и скромный, не для приёма таких весомых гостей, но он, к сожалению, полувоенное положение. Вашим войнам может предложить попариться в нашей баньке с дороги, лошадей они смогут оставить на конюшню, пусть просто уточнят, что Вы гости, которых мы ждём со вчера. Улыбнувшись, произнёс Святополк на одном дыхании, Владимир обернулся на сыне, в его взгляде читалось уважение, всё-таки быт с Волковой положительно сказывался на его интеллектуальных качествах.

— Так и поступим, молодой человек, моим войнам не помешает расслабиться, разве что на переговорах будут присутствовать мои сыновья. Добавил он, глядя на двух Багадоров рядом с ним.

— Само собой. Ответил Владимир.

Затем они проследовали в обитель к Владимиру, открыв дверь, в которую перед их взглядом развернулась огромная карта провинции с тактическими деталями, указанными карандашом, а также куча полок, забитых книгами и персональными блокнотами, где содержалось описание проектов, однако на фоне структурированных материалов несколько вальяжно были разбросаны вещи, и по всему жилищу была куча немытых чашек из-под чая, без которого Владимир не мог работать.

— Ты бы попросил слуг помочь с уборкой. Произнесла Яйлак.

— У них есть более насущные дела, например, готовить на несколько сотен людей. Жёстко отозвался Владимир и жестом пригласил гостей за стол, усевшись, они покрыли станы тонюсеньким слоем покрова, видимо, в целях предотвращения прослушки.

— Не буду ходить вокруг да около, Яйлак обрисовала мне ситуацию довольно подробно, и я хотел бы поблагодарить Вас за помощь нашему клану. В качестве благодарности хотели бы вручить Вашему клану артефактное копьё из пурпурового металла.

— У нас нет в нём необходимости. Отозвался Владимир. Да и как вы видите, мой сын пока что в ранге Гридня, не по нему оружие.

— Что ж, тогда чего вы хотите? Если мы Вас не отблагодарим, честь нашего клана пострадает.

— Не чинить препятствие свадьбе Боеслава и Алсу, её одобрил ещё старейшина Октай. И мы хотели бы поддерживать какие-то дипломатические отношения между кланами, за последние месяцы Аргуны перестали быть для нас просто степняками, вы стали близкими друзьями. Произнёс Святополк ровно, как они и договаривались с Владимиром вчерашним вечером.

— Да будет так, юный воин. Отозвался Арслан.

— И старший, у меня будет вопрос личного толка, позволите?

— Задай, а там посмотрим. Уклончиво отозвался старейшина.

— Вы разгромили Урусовых? Уничтожили этих ублюдков как клан? Спросил Святополк с такой кровожадностью в голосе, что даже степняки удивились, лица присутствующих мгновенно сделались жёсткими, было видно, как они вспоминают многочисленные сражения. — После подвига Октая у них осталось четыре Багадора на весь клан, у нас шесть, мы начали их теснить и убили ещё одного, но в один момент вмешался клан Едиге, они заявили, что кончина Урусовых нарушит баланс в степи, и принудили нас к перемирию. Ответил старейшина сжав кулаки и челюсти, в каждом жесте было видно, насколько это решение было для него противоестественным.

— Для поддержания дипломатических связей мы предлагаем устраивать раз в год между нашей молодёжью турнир-фестиваль по бурусу, степной борьбе и рукопашному бою. Разрезал тишину Владимир, когда она стала зловеще густой.

— Хорошее предложение, но где они будут проходить? Вопрошал старейшина.

— Думаю, в ближайшие годы на вашей территории, затем, как у нас станет безопасно, уже на территории Лютояровых.

— Разумно, думаю, нашим детям пойдёт это на пользу. Произнёс сын старейшины, почесав левый ус.

— Верно говоришь, Ялунбек. Мы согласны.

— И ещё. Добавил Святополк. Раз больше нет препятствий для брака Боеслава и Алсу, я предлагаю провести церемонию завтра днём. Алсу уже достигла взрослого возраста. Весомо добавил Святополк.

— Если уважаемая Яйлак согласна, то мы не против, заодно и погуляем. После войны всегда хорошо гулять на свадьбе, новый род, новая жизнь. Философски заметил старейшина.

— Я согласна. В сложившейся ситуации это будет разумно. Ответила женщина, выдерживая выражение абсолютного собственного достоинства.

— Тогда и турнир можно будет провести завтра. Улыбнувшись заметил Святополк, все присутствующие его мысль поддержали.

Оставшаяся часть вечера прошла мерно, подошёл Ярополк вместе с бутылкой самогона якобы на пробу, уважаемые гости и не стали отказываться, оставшийся вечер перерос в попойку, даже Владимир усиленно пил, позволив себе расслабиться и отдохнуть от накопившегося стресса. Святополк хлопнул две рюмки за здоровье старших и пошёл по делам, нужно было ещё проконтролировать тренировку потешной дружины.