Дженса бежала, не разбирая дороги. В голове все снова и снова звучали слова матери о том, что она сама дойдет до руководства и добьется не увольнения. И почему-то Дженсе казалось, что это была не пустая угроза. Но не из-за этого было так больно, а скорее от предательства Лили. Такое от младшей сестры девушка уж точно не ожидала. Да, были ссоры, споры размолвки, но они всегда были друг за друга. В какой момент был совершен поворот не туда, совершенно не ясно.

Остановилась Дженса только тогда, когда дома вокруг сменились деревьями. Лес. Ну да, куда ещё могла прибежать Дженса. Дом для неё уже давно стал местом, где она просто спит, а здесь, среди мхов и валунов она чувствовала себя по настоящему свободной. Выдохнув, она все же решила оглядеться.

Марш бросок от дома до леса получился неплохим, она умудрилась добежать до дальней калитки, где они с утра с Эмилем ловили зайцев. Глубоко в лес Дженса все же не углубилась, забор и дома за ними ещё хорошо проглядывались.

Дженса устало привалилась к дереву и посмотрела наверх. На небе медленно проплывали облака, начинался лёгкий снегопад, и было так тихо, так спокойно.

— Ну почему все случилось, когда у меня только всё стало налаживаться? — чуть не плача вздохнула она. — Лили, надеюсь, ты довольна…

В кустах раздался подозрительный шорох. Дженса на секунду перестала жалеть себя и прислушалась. К шорохам в лесу она привыкла, то птичка по ветке скачет, то зверёк какой-то, но настолько подозрительный звук девушка слышала впервые. Подавшись неясному порыву, Дженса пошла в сторону подозрительного шороха…

В туже секунду ей на грудь прыгнул заяц. От неожиданности Дженса пошатнулась и упала в снег, а зверь почему-то стал вести себя как голодная собака, принявшись рвать свою жертву на части, благо куртка не давала ему по настоящему это сделать.

— Твою ж! — закричала Дженса и со всей силы и откинула от себя зверя, а затем резко поднялась на ноги. Заяц, который от удара девушки отлетел к соседнему дереву практически сразу пришел в себя, и тогда-то Дженса его рассмотрела. Выглядел он, можно сказать странно, но он точно был не башенный. Слюни не текли, взор вполне ясный, только поведение как у хищника, почуявшего добычу.

— И эта добыча — я, — испуганно пробормотала гитаристка "Детей Вёлунда", судорожно соображая, чего ей делать и куда бежать. И в этот момент заяц вновь бросился в атаку. В этот раз Дженса была готова дать отпор, и откинула зверя ногой, тут же бросившись бежать, но далеко уйти не удалось. Оказалось, что в засаде сидело ещё несколько зайцев, которые уже выскочили из укрытия. От атаки первого Дженса ещё успела увернуться, а второй, выскочив откуда-то сбоку, опять повалил её на землю.

— Рассчитывают они свои прыжки что ли?! — воскликнула Дженса. — Твари, где вы все утро были?!

Зайцы не сдавались. Видно, почуяв свою добычу, они были готовы биться за нее до последнего. Не помогали ни мощные пинки, ни то, что Дженса с яростью отправляла тех зайцев, до которых могла дотянуться, в полет. Но меньше их не становилось. И вот, когда она решила, что надежды нет, к ней с яростным криком и огромной веткой наперевес, кинулся Калеб. И тут произошло чудо. Зайцы видимо решили, что это ещё более крупный хищник, и бросились врассыпную, а особо непонятливым досталось веткой.

— Ты в порядке? — спросил Калеб, помогая своей подруге встать. Та неловко кивнула и тут же вскрикнула от боли. Калеб поспешил её поддержать. — Точно в порядке? — спросил он.

— Да. Кажется, я ногу подвернула, когда упала. Все хорошо. Скажи, как ты меня нашел.

— Увидел, что ты в слезах убежала из дома, и решил узнать, что случилось. Ну и быстро же ты бегаешь.

— Просто поругалась с сестрой, — смутилась Дженса, которой не хотелось, чтобы её друзья знали все подробности этой ссоры. В глубине души она наделалась, что её мама остынет и не будет настаивать на всяких радикальных мерах.

— Ты хромаешь, — не унимался Калеб, — может отвести тебя домой?

— Нет, нет, — отмахнулась Дженса. — У нас ведь репетиция, так что пошли.

— Уверена?

— Уверена. Идём.

До дома Роуз Дженса доковыляла с большим трудом, однако зрелище, которое она увидела во дворе, заставило её ненадолго забыть о боли. её подруга вместе с братом, оба красные и счастливые, валялись в обнимку в сугробе, а рядом лежали две лопаты. Дорожка к гаражу была расчищена наполовину.

— Ясно, вам двоим серьезные задания на поручаем, — менторским тоном протянул Калеб, отчего Роуз сразу подпрыгнула и отряхнулась от снега.

— Мы просто легли передохнуть, — захлопали ресницами она. — Ничего такого.

— Ну да, ну да, верю, — ехидно произнес Калеб, — так что Роуз покраснела уже от смущения и пригласила обоих в дом. Заметив, что Дженса прихрамывает, она тут же накинулась на нее с вопросами, что случилось, и где она так умудрилась. Гитаристка отвечала неохотно, сказав только, что поскользнулась на льду, когда сюда шла и подвернула ногу.

— Хорошо, что хоть в прошлый раз гитару у тебя оставила, а то бы разбила, — многозначительно изрекла Дженса, а Калеб предпочел тактично промолчать. Миссис Сольберг, когда увидела хромающую подругу своей дочери, аж ахнула и тут же взяла инициативу в свои руки, предложив ей лёд и плотный бинт, чтобы зафиксировать ногу.

— Может вызвать тебе такси, поедешь домой, отлеживаться, — предложила мама Роуз, но Дженса отказалась. Домой откровенно не хотелось, и кто знает, когда её снова выпустят.

— Немного посижу, и все пройдет, — пробормотала она. — И на гитаре могу сидя играть, если мне стул дадут.

Стул нашелся, но миссис Сольберг настояла, чтобы репетицию отложили хотя бы на полчаса. Роуз, конечно, возмущалась, да и Дженса настаивала, что с ней все в порядке, но переспорить миссис Сольберг оказалось не так-то просто. В итоге всем "Детям Вёлунда", когда они собрались, пришлось около часа сидеть за чаем и плевать в потолок. Дженса чувствовала себя неловко, но зато боль в ноге практически прошла, так что теперь она, наконец, смогла сосредоточиться на репетиции.

Сегодня группа решила прогнать несколько песен к рождественскому концерту, но получалось это у них из рук вон плохо. И, что самое удивительное, дело было даже не в Дженсе (хотя чего греха таить, пару раз она жутко сфальшивила), а в Рауле, который постоянно сбивался и не мог задать ритм группе, отчего фальшивить начинали все остальные.

— Простите, — пробормотал он, откладывая барабанные палочки. — Сегодня явно не наш день, у Дженсы нога, у меня…

Тут он осекся, и сделал вид, что изучает тарелку на своей установке.

— Эй, все нормально? — удивлённо поднял брови Ханнес. — Ты и в школе такой же ходил.

— Да все нормально, просто… — договорить он не успел. На улице послышался вой сирен. "Дети Вёлунда" выбежали из гаража, чтобы узнать, что происходит. Как оказалось, к краю утеса, где, как Дженса знала, расположился дом мэра, проехали сразу несколько полицейских машин.

— Пойдем, посмотрим, — предложила Роуз, и Дженса видела, как её подруга побледнела. Оно и понятно, если случилось что-то страшное, её семья может первой с этим столкнуться.

Близко подойти не удалось, улица буквально была перекрыта полицией. Судя по их количеству, случилось что-то действительно серьезное. Но главное, возле ворот сам мэр что-то невнятное кричал. Дженса прислушалась. Глава их гордо повторял одно и то же: "Найдите его, ради всего святого, найдите". Судя по его лицу, испуганному, растерянному, потерял он что-то действительно ценное.

— Эй, здесь вам нечего делать, — раздался знакомый голос. Оказалось, Грегори Берг, полицейский, что со времён вечеринки у Роуз успел стать если не другом, то хорошим знакомым, тоже был здесь. — О, да это же "Дети Вёлунда".

— Да, — Роуз кокетливо уперла руки в боки. — В полном составе, как видишь. Хочешь, автограф дам.

— Давай, — было видно, что Грегори немного растерялся, но тут же сунул Роуз ручку и блокнот.

— Ты бы смотрела, где автограф ставишь, — флегматично заметил Ханнес. — А не то подпишешь чистосердечное признание, что мы с тобой потом делать будем.

Роуз смутилась, Дженса с Раулем прыснули, один лишь Калеб сохранял серьезность.

— Здесь столько полиции, — спросил он. — Случилось чего?

— Сын мэра пропал, — вздохнул Грегори. — Вышел из дома подышать свежим воздухом и не вернулся. Что удивительно, по словам мэра, двор он не покидал.

Дженса задумалась. В городе и до этого пропадали люди, но так, чтобы из собственного двора, это уж слишком. И тут не внимание привлекла тропинка, ведущая вниз, к морю. На снегу отчётливо просматривались свежие следы. Возможно, конечно, что их оставил кто-то из полицейских, когда осматривал территорию, но не это так зацепило гитаристку "Детей Вёлунда". Под утесом, почти у самой воды клубился серебристый туман.

— Ну, всё, ребят, лучше бы вам уйти отсюда, пока другие парни вас не заметили. Их вы автографом не задобрите.

— Какой вы, однако, — снова принялась кокетничать Роуз, — взятки берете…

Договорить она не успела, остальная часть группы буквально зажала ей рот и потащила домой. Им с полицией проблемы точно не были нужны, да и Грегори спасибо за подобного рода остроты не скажет.

В гараже группа уже хотела снова начать репетировать, но история с сыном мэра не шла ни у кого из головы. Каждый лишь стоял и ждал, когда другой даст отмашку на репетицию, но все молчали. И тут Рауль неожиданно сказал.

— Мои родители хотят переехать.

— Что?! — воскликнула Роуз. Калеб с Дженсой удивлённо посмотрели на своего барабанщика, один лишь Ханнес сохранял невозмутимость, будто давно уже обо всем знал.

— Они очень напуганы исчезновениями, — вздохнул Рауль. — А после исчезновения сына мэра они уж точно никаких возражений слушать не будут. А я не хочу. Вряд ли у меня там будут такие классные друзья, как вы ребята. Если вообще будут.

— Рауль… — вздохнула Дженса, а Ханнес похлопал своего приятеля по плечу в знак утешения. Одна лишь Роуз неожиданно для всех недовольно уперла руки в боки.

— Знаешь, это не дело. Я не допущу, чтобы нашего лучшего барабанщика куда-то увезли против его воли.

— Ты что, пойдешь ругаться с моими родителями? — испугался Рауль, да и Дженса, видя напор подруги, подумала, что сейчас она была готова и не на такое.

— Это в крайнем случае. Но думаю, есть много способов остаться в городе. И кстати, ты всегда можешь пожить у меня. Родители против не будут.

— Спасибо, — вымученно улыбнулся барабанщик, и в этот момент Роуз заключила его в крепкие объятия. Все остальные "Дети Вёлунда" тактично отвернулись.

Домой Дженса пришла только к ужину, ожидая самую настоящую бурю, но мама встретила её даже спокойно. Но за этим спокойствием скрывалась ледяная обида. Фрида не поинтересовалась, как дочь, не пожелала ей спокойной ночи, а на все вопросы отвечала, что она уже взрослая и может все решать сама. Дженса вначале думала, что через пару дней эта игра закончиться, но мама и не думала сдаваться. И естественно идти на уступки первой никто не хотел. Отец как-то сказал, что упрямство у его дочерей точно от матери.

Но сейчас Дженсу беспокоила не столько ссора с матерью, сколько исчезновения. "Не будет исчезновений, и ссориться смысла не будет", — рассуждала она. И самое главное, у нее даже появились зацепки. Серебристый туман на месте исчезновения сына мэра появился не просто так. И на том месте, где они с Калебом труп женщины нашли. Получается, дело в тумане. Но с другой стороны, были ещё и безумные зайцы. Как связаны эти два фактора, Дженса пока не понимала, зато однажды утром, смотря новости в надежде услышать хоть какое-нибудь объяснение исчезновения сына мэра, услышала не их, а нытье Лили.

— И почему я вообще такую тему выбрала? — возмущалась сестра, жалуясь матери. — Кому этот проект интересен будет? Какое влияние погода оказывает на сельскохозяйственные культуры острова. Да у нас тут одна погода! Туман изо дня в день.

— А мне интересно, — неожиданно для себя воскликнула Дженса. — Серьезно? Каждый день туман?

— Сама посмотри, — Лили протянула старшей сестре свой дневник наблюдений. Туман тут каждый день, разве что в разных частях острова. Даже зимой.

— Не возражаешь, если я одолжу твои записи?

— Вернуть не забудь, мне их сдавать завтра.

Дженса серьезно кивнула, а после школы серьезно засела за изучение проекта сестры, сравнивая записи о погоде с реальными данными метеонаблюдений, и информацией о пропавших.

— Двадцать восьмое августа, — шептала девушка, — погода — туман. Расположение, северо-западная часть леса. Пропавшие — Кристофер и его спутница. Тринадцатое сентября, погода туман, ветер северо-западный. Пропавший — старый Метт. Получается, что каждый раз, как в городе или над лесом был туман, кто-то да пропадал. Я права. И зайцы тут не причем. Их появление никак не связано с туманом, и никого из пропавших не находили ни живым, ни мертвым.

Дженса тщательно выписала свои наблюдения в отдельную тетрадь. В голове вертелось одно, надо кому-то рассказать. Мама с ней точно разговаривать не будет, друзья мало что смогут сделать, так что оставался единственный человек, которому она могла доверять — Эмиль.

На работе вот уже дней десять после той ссоры все было тихо. Мама не приходила ругаться с отделом кадров, требуя, чтобы её дочь уволилась, и это не могло не радовать, но Дженса ожидала подвоха, чуть ли не каждый день. Но раз пока она всё ещё сотрудник, то надо этим воспользоваться, и в один прекрасный день, когда, наконец, изучила записи обо всех попавших за последние пять лет, пошла со всей этой кипой бумаг к своему кузену.

— То есть ты думаешь, что причина в тумане? — скептически спросил он, пролистывая записи.

— Каждый раз, как кто-то пропадал, над городом или в лесу, куда они ходили, был туман, — настаивала на своем Дженса. — Причем чаще всего, серебристый. Я уже к нему привыкла, но вот Роуз как-то намекнула, что это не нормально.

— А ты проверила дни, когда люди не пропали? — спросил Эмиль. — В эти дни, какая была погода? Если тоже туман, то смысла твое расследование не имеет. И, — он поспешил успокоить двоюродную сестру, видя, как та напряглась, — даже если причина в тумане, проверить это будет очень сложно. Вряд ли дневник наблюдений за погодой младшей школьницы и сделанные на основе него выводы старшей, послужат достаточно убедительным доказательством.

— То есть они будут сидеть и ничего не делать, решив, что зацепка, замеченная простым человеком, не стоит и внимания? — возмутилась Дженса.

— Заметь, не я это сказал.

— Просто замечательно. Мы будем и дальше ничего не делать, пока весь город полностью не вымрет! Раз так, то я сама в этот туман пойду, чтобы понять, что, черт возьми, здесь творится!

— Сдурела?! — Эмиль аж подпрыгнул на своем стуле, а затем бросился к двоюродной сестре, ухватив ту за плечи, словно она уже собралась куда-то идти. — Не смей туда ходить, слышишь! Это опасно! И ты ведь в курсе, я надеюсь, что все, кто ходил к руинам базы не вернулись.

— Базы? — удивилась Дженса. — Какой базы?

— База, — осекся Эмиль. — Не знаю, я ничего не говорил.

— Сказал.

— Тебе послышалась. Но серьезно, не ходи одна в туман, в лес, особенно за обрыв. Хватит мне кузин терять.

Дженса сочла нужным промолчать, к тому же Эмиль очень настойчиво выставил её за дверь. Но слова двоюродного брата никак не шли к нее из головы. "Ходить за обрыв", "руины базы", "терять кузин". А ведь Эстер не просто так решила углубиться в лес, возможно, она знала что-то, о том, что сейчас происходит. А насколько Дженса помнила старшую сестру, у нее была привычка вести дневник. Может в нем есть ответ, что та пыталась отыскать в лесу, и почему сейчас исчезают люди. Надо бы попытаться найти эти записи.

Неожиданно размышления Дженса были прерваны сообщением от Роуз.

"Встречаемся в кафе Метта, срочно", — писала она.