Сегодня все было впервые.

Она сражалась не в одиночку. Плечом к плечу. Спиной к спине.

Единое целое.

Переброска друг другу потоков энергии, каналов связи, узлов и блоков. Без слов, в пол-касания — две ипостаси одного существа. Трезубец рассекал пуповины ракет и дронов. Руки подхватывали оружие врага, кувыркающееся в воздухе, и направляли на цели, до которых трезубец не успел дотянуться. Когда руки опаздывали, трезубец превращался в щит, о который разбивалась воющая смерть. С земли били установки ПВО. Когда их ракеты теряли цели, она подправляла полет этих ракет, разя без промаха.

Вместе. Лучшая битва в ее жизни. Во всех ее жизнях.

Кажется, одна ракета все-таки прошла.

Кажется?!

Дрожь пронизала тело Шивы. Кали ощутила ее, как свою собственную. Шива пошатнулся. Устоял. Перехватил пару ракет, отбросил ей — и она направила их друг на друга, заставив взорваться в огненном поцелуе.

Всё? Неужели — всё?

— Лео!

Он истончался, блекнул, как тогда, когда она убивала его. Нити высокочастотной связи, соединившие их во время битвы, рвались одна за другой.

— Лео!!!

— Врачи… Меня увозят…

Удержать, вернуть! Нет, выскользнул из ее рук.

Исчез.

Déjà vu. Проклятое déjà vu! Тот, другой, что был Шивой до Лео, а потом перестал быть вообще. Слабое человеческое тело не выдержало напряжения надмирной битвы.

Инфаркт? Инсульт?

Лео сказал: врачи. Он жив! Если его везут в госпиталь, можно не сомневаться: это будет тот самый госпиталь. Реальность коек и капельниц, запаха лекарств и дезинфекторов.

— Лео, я иду. Ты только держись, ладно?

Она не знала, чем поможет ему оттуда. Но отсюда сделать хоть что-то и вовсе невозможно. Кали была против. Пыталась удержать. Перехватить контроль. Заставить…

Но у Кали больше не было прежней власти над Калиной.

* * *

Калина открыла глаза.