— Первый заряжен.

Голос Синуса, похожий на скрежет, с трудом прорвался сквозь помехи.

— Плюс, принял.

Голубоватое мерцание дисплеев, зеленые огоньки индикаторов. В электронных отсветах из темноты проступали лица операторов. Одни лица, словно над дисплеями склонились призраки. Освещение в блиндаже во время боевой работы не включали. Снаружи все равно ничего не видно, но береженого бог бережет.

Бабай вывел на монитор изображение с инфракрасной камеры «Бабы-Яги». Камера работала штатно.

— Второй… Куда, холера!

Дисплей второго дрона включился сам собой. Изображение качнулось, расплылось мутными кляксами — и обрело резкость. Земля плавно уходила вниз: «Баба-Яга» (название трофейное, в девичестве «Vampire») набирала высоту. На дисплее первого дрона происходило то же самое.

— Командир, мы не закончили! Верни их!

— Это не я!

Прозвучало по-детски, но это волновало Бабая в последнюю очередь. Они с Чугайстром ухватились за стики, пытаясь вернуть беспилотники.

— Холера ясна! — в роду Бабая, вне сомнений, были поляки. — Чугайстр, у твоего что, автоном?

— Нет, ручное.

— У меня тоже.

Бабай клацнул переключателем режимов: ничего не изменилось. Две минуты ругательств — и он признал свое поражение. Вернулись Синус с Качком, готовившие дроны к взлету. Оба расчета полным составом пялились в дисплеи, наблюдая, как две «Бабы-Яги», набрав крейсерскую скорость, уходят в самоволку к позициям противника.

— Постреляли, блин!

На вторую «Бабу-Ягу» сегодня установили пулемет. Испытательные стрельбы прошли успешно, но учения и боевой вылет — «это две большие разницы», как говорят в Одессе. Бой всегда преподносит сюрпризы. По большей части неприятные.

Но чтобы так?!

Дроны синхронно сбросили скорость. Теперь они плыли над вражескими позициями, словно хищные медузы над морским дном, выискивая поживу. В окопах было пусто — ни одной тепловой сигнатуры. По блиндажам попрятались, отметил Бабай. Мы их которую ночь кошмарим. И маскировку улучшили — он с трудом отыскал примеченный блиндаж, на который вчера не хватило бомб.

— Кто-то решил сделать за нас нашу работу?

— Вот поймаю я этого «кого-то»…

— Левее давай! Вот он, блиндаж…

Не вняв совету, дроны двинулись вправо. Лишь когда вниз ушел первый сброс, Бабай разглядел, куда целил неведомый похититель. Минометная позиция была накрыта маскировочной сетью с набросанными поверху листьями, ветками, мятыми пластиковыми баклажками — такой мусор ровным слоем устилал все кацапские позиции.

Глазастый, оценил Бабай похитителя. А мы проморгали.

Рвануло знатно. Дисплей ослеп от вспышки, на нем расползлось кучерявое снежное — в реале огненное — облако с завитками по краям. В воздух взлетел искореженный минометный ствол. Сто двадцатка, на глаз определил Бабай.

— Ебашь! Давай!

Второй миномет, обнаруженный метрах в ста, постигла участь первого. Дроны развернулись и пошли обратно. Впервые дроноводы Бабая не участвовали в происходящем. Им крутили немой черно-белый фильм начала прошлого века: сиди и смотри, комментировать можно, а про участие забудь.

— Куда?!

Блиндаж похититель снова проигнорировал. Вместо блиндажа он превратил в хлам «Корнет» в семидесяти метрах левее. Осталась последняя бомба — сегодня «Бабу-Ягу» нагрузили четырьмя осколочно-фугасными зарядами.

И пулемет на втором дроне.

Этот блиндаж Бабай уже разбирал две ночи назад. Сейчас он выглядел горой мусора: бревна, ветки и доски, наваленные как попало. Когда последняя бомба ушла вниз, в древесной мешанине Бабаю почудился проблеск.

Тепловая сигнатура?

Обломки бревен взлетели в небо, кувыркаясь на фоне зарева. То, что не разметало взрывом, быстро разгоралось. Из филиала пекла полезли наружу белые тараканы, разбегаясь во все стороны.

— Да сколько ж вас там?!

Второй дрон пошел вниз. Изображение задергалось, рваные вспышки выстрелов слепили дисплей.

— Ебашь!

— Вали их!

— Направо побежал!

Пилот-похититель бил короткими очередями: давал возможность камере восстановить картинку, чтобы снова прицелиться.

— Вон еще один!

— Давай!

Тараканы падали, корчились, пытались ползти.

Замирали.

— Ниже заходи!

— Угол, угол острее!

— Лежачего сверху… Так!

Дрон отрабатывал без лишней суеты. Заходил справа, слева, сверху, менял углы атаки. В его действиях чувствовался расчет, сложный меняющийся алгоритм: словно оператор на практике решал математическую задачу со множеством переменных.

— Блин, я так и хотел!

— Как?

— Сначала бомбой в блиндаж. А когда наружу полезут — из пулемета.

— Смотри мастер-класс!

— Вот поймаю я этого мастера…

Картинка перестала дергаться. Пулемет смолк. Тараканы не шевелились, медленно темнея. Изображение качнулось, Бабай рефлекторно ухватился за стики, собираясь выровнять «Бабу-Ягу».

Дрон слушался. Слушался!

— Есть управление! — отрапортовал Чугайстр.

— Плюс! Возвращаемся на базу.

Заряда в аккумуляторах осталось впритирку, только чтобы долететь.