Враг увидел ее. Узнал.

Исковеркал ее имя!

Что он делает?! Отвернулся, намереваясь сокрушить летучее железо…

…и пренебрег ею?!!

Вся былая ярость Кали была ничто в сравнении с той, что обуяла ее при виде отвернувшегося врага. Большего оскорбления ей еще не наносили! Никто не смеет пренебрегать Кали!

…ударила, вгрызлась, ворвалась.

Рвала и поглощала, готовая в любой момент перехватить ответный удар, отразить или принять его, восстановиться и продолжить — о, она помнила, как это случилось в предыдущий раз.

Удара не было.

…ее продолжают игнорировать?!

Не веря происходящему, Кали остановилась, желая убедиться: ощущения ее не обманывают. Этого мгновения врагу хватило, чтобы отчасти восстановить себя. Для ответного удара?

Нет!

Он продолжил отбивать атаку.

…чужую атаку!

Миг сомнений сгорел дотла. Кали набросилась на врага с новой силой, потянувшись к приближающемуся оружию. Перехватить, присвоить, вцепиться десятками, сотнями пальцев, пока этот все не испортил, не превратил в бесполезный хлам.

С удовлетворением она чувствовала, как тело врага — врагов! — становится ее телом. Вместе с поглощенной плотью в Кали входило, вливалось новое, непонятное. Образы? Воспоминания?

Прах земной.

…это было давно. Два воплощения назад? Три? Не помню.

Это память? Ее? Чужая?

Новое — старое?! — раздражало. Беспокоило. Мешало. Не давало сосредоточиться на битве. Что-то в ней отзывалось, жадно тянулось навстречу, как сама Кали тянулась к ресурсам и оружию.

Она замедлилась.