Проверка щита. Подключение мощностей. Определение частот перехвата. Сужение диапазонов работы станций РЭБ. Контакт с ПВОшниками. Распределение целей. Резонансное усиление…
Трезубец вспыхнул. Средний зубец завибрировал, наливаясь жаром. Шива уже готов был обрушить на врага всю мощь разрушения, когда ощутил чужое присутствие.
Рядом был кто-то, подобный ему самому.
Странное ощущение. Казалось, это уже происходило. С ним? С кем-то другим? Он обернулся, не оборачиваясь — и увидел.
Исполинская многорукая фигура восстала над землей, объятой ночным мраком, над спящим городом и бодрствующим укрепрайоном; над траншеями и опорниками, блиндажами и ДОТами, серыми коробками зданий и темными ущельями улочек, где не горел ни один фонарь — лишь редкие звезды мерцали в черной пустоте небес.
Фигура была плотной и зыбкой, призрачной и материальной. Сквозь нее проступало мерцание звезд, но в то же время Шива ясно различал черты лица, яростного и прекрасного, мощь и гибкость рук, гирлянду из черепов, что едва прикрывала обнаженную грудь…
Атрибуты, подумал он, шалея от внезапного счастья. Атрибуты, мишура. Пустые парадоксы. Я вижу, кто она на самом деле. Да, я вижу. Я знаю.
— Калина!
Она вернулась!
Да, ответил он, не понимая, кому отвечает.
Она — убийца!
Защитница. Побратим. Возлюбленная.
Останови ее! Уничтожь!
С кем он спорил? С кем безмолвно боролся? С самим собой? Откуда шел гнев, грозя затопить его без остатка, бросить в бой против той, кого он считал безвозвратно погибшей?
Что происходит? Почему?!
Убей ее!
Нет.
Гнев схлынул. Нет, не ушел окончательно, готов вернуться в любой момент, но он не дал гневу овладеть собой.
— Калина! Ты жива?!
Почему она не отвечает? Не узнала его?
Первые дроны противника вошли в зону поражения. Убийственным росчерком трезубца он рассек призрачные пуповины ближайших беспилотников. Потеряв управление, дроны закувыркались в воздухе, понеслись навстречу земле. Шива занес трезубец для нового росчерка…
Сокрушительный удар сотряс его. Сияние Тришулы поблекло.
Она ударила в спину?!
…убей ее!