***

Карма Чакры 4. Шаг 139

***

"Новая Жизнь". Часть II

***

Конохагуре но Сато.

День спустя.

Прошло время. За окнами занимался серый, пасмурный рассвет, но внутри резиденции Узумаки было светло и тепло. Лампы горели ярче обычного, отбрасывая на стены пляшущие тени. Клоны Вакаши, выполнив свою работу, растворились — остался только он, Юкки и Кагуя.

Юкки спала. Крепко и глубоко, восстанавливая силы после перенесённого испытания. Её лицо, ещё вчера бледное и измождённое, теперь порозовело, а дыхание стало ровным и спокойным. Рядом с ней, в маленькой плетёной ичибэ-колыбели, которую Узу-Сэннин откопал из старых, но элитных кладовых клана, спала Кагуя.

Девочка не плакала. И даже почти не капризничала. Она лишь посапывала — тихо и умиротворённо, словно и не было нескольких часов боли и борьбы. Её крошечная грудная клетка мерно вздымалась и опускалась, пальчики слегка подрагивали во сне, а рога — белые, почти прозрачные на кончиках — слабо светились бликами в полумраке комнаты, (И отдельно для Ринне как пассивные приёмники природной сэн).

Инкарнатор же сидел рядом на низком стуле и смотрел на обеих родных.

Жена.

Дочь.

И его семья.

Человек с Земли думал о том, как странно устроена жизнь.

Годы назад он проснулся в сознании местного Хьюга Ичиро. Затем долгая борьба.

И наконец, три года спустя, он возродился в теле Вакаши.

А ещё неделю назад он стоял на дуэльном полигоне в Стране Железа, и сражался с Джинчурики Восьмихвостого.

А дальше — больше, он вообще уклонялся от атак Эя, и взорвал мать его измерение «Камуи»!

Инкарнатор был врачом на Земле. Наёмником Конохи. Воином Узумаки. Солдатом Хокаге. Оружием.

А теперь... теперь он был местным отцом. И ясное дело мужем. Сильным, но обычным шиноби. Однако самое главное всё ещё человеком в душе, который держит на руках свою новорождённую дочь и не может отвести от неё глаз.

Наследник Узу протянул руку и осторожно коснулся лба Кагуи — туда, где между рогов билась крошечная голубая жилка. Вроде бы безобидная, но он знал Канон.

Однако пока, тот маячил, казалось где-то бесконечно далёко. А вот прямо сейчас — сейчас всё вертелось вокруг него и её.

Между его ладонью и её маленьким тельцем.

Да.

Кожа младенца была тёплой и невероятно мягкой. Девочка вздрогнула во сне, но не проснулась.

— Кагуя, — прошептал он. — Моя дочь Кагуя. Ты даже не представляешь, как долго я шёл к этому повороту к судьбе. Как много думал о всём. Как боялся, что не смогу даже дожить до этого дня.

Человек замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Я совершил много ошибок в жизни, — продолжил он. — Я убивал. Предавал. Я использовал людей. Я делал то, за что мне, наверное, никогда не получить прощения. Но ты... ты — мой шанс всё исправить. Создать Лучший Мир. Ты — моё будущее. Правда. И я обещаю тебе: я сделаю всё, чтобы ты выросла сильной. Может и не очень счастливой. Но чтобы тебе никогда не пришлось познать боль как и мне. А ещё сражаться и убивать, даже детей. Чтобы ты жила в мире. Именно нашем Мире, который лучше того, в котором сейчас живу я.

Конечно же, ...

Дочь не ответила. Сон девочки был крепкий. Но вот её чакра — та самая, что была даже больше, чем у детей по Конохе, — мягко качнулась, словно в ответ, как эхолот к родной чакре отца.

Узумаки убрал руку и откинулся на спинку стула. Его собственный взгляд стал иным, обычным — сейчас он не хотел видеть сэн-чакру, и прочие виды Додзюцу. Только хотел смотреть на свою дочь. Полукровку. Ооцуцуки. Уникального ребёнка, который несмотря ни на что словно врождённый хищник хотел пить чакру, мать и даже чакру отца пока появлялся на свет. На чудо Ооцуцуки, которое появилось в мире меньше полных суток назад.

В этот момент Юкки вздохнула. Её веки дрогнули, и она открыла их.

— Вакаши?.. — голос жены был слабым, но уже не измученным, как раньше. — Ты здесь?

— Здесь, Снежинка, — ответил он, и повернулся к ней. — Как ты себя чувствуешь, м?

— Как будто я родила Биджу, хах, — усмехнулась она. — Но... я жива. И Кагуя с нами. И, ... это главное.

Женщина приподнялась на локтях и заглянула в её колыбель. Девочка всё ещё спала, но теперь её лицо изменилось — 2 кружка кеккей-генкай Кагуя вместо обычных детских бровей, губки приоткрылись, словно она видела какой-то сон.

— Она такая красивая, — прошептала Юкки. — Такая маленькая. И такая... спокойная. — вены у глаз матери всбухли на пару секунд. Ибо экс-куноичи это наследие от Яманака и то, что всегда есть и будет в крови параноиков данного клана.

А потому, ...

— Вакаши? Эт-то? Как возможно? Я теперь уверена. Я вижу её? Очаг, н? Мне не показалось тогда? Под икадзю? * (аналог морфия). Слабую ещё, но чакру, однако... Прямо сейчас? Это нормально? Вообще? Пусть чуть-чуть, но она уже... , чем у годовалых детей. Больше? Да, больше. Почти половина у Карин? Уже?

— Хах. Я же просил тебя пока не использовать Бьякуган. Тебе ещё рано. — сторого начал отчитывать Узу-Сэннин, но потом таки сбавил темп.

— И "да". Она наша Кровь — Узумаки и Яманака, Моя и Твоя, — уже добрее ответил Вакаши. — И воля. И само собой Чакра. В ней насколько ты сейчас видишь соединились две сильнейшие ветви Инь-Ян. В мире. По крайней мере на текущий момент из известных мне. А это в свою очередь "Разум и Тело". И поэтому она будет самой сильной, да.

Юкки промолчала. Она постепенно осознала тяжесть только что сказанных слов.

Затем осторожно, боясь потревожить её, взяла дочь в руки. Кагуя завозилась, и прижалась к материнской груди, а спустя пару минут снова затихла.

— Знаешь, — сказала вдруг Юкки, — когда я была беременна, особенно в конце, мне иногда снились странные сны. Помнишь? То, об чём ты рассказывал? Я помню: Словно я лечу среди звёзд. Будто я вижу Мир Льда, который существует где-то там — далеко-далеко. Будто ветер пел у рогатой статуи в её храме — без слов.

Инкарнатор внимательно посмотрел на собеседницу.

— И что это было?

— Не знаю. Может быть, просто гормоны. А может быть... — она запнулась, подбирая слова. Необычно для куноичи. Но не для её мира традиций Инь-Ян. Явно из местного суеверия. — Может быть, это её воля говорила со мной. Кагуя. Это очень Сильное имя Ваки. Ещё до того, как родилась, ты уже хотел в её честь назвать нашу дочь.

— Может, ... — начала было Юкки, но Вакаши перебил беловолосую супругу, мягко, но уверенно перехватил разговор.

— Ооцуцуки действительно существуют. Или существовали. Как я и сказал. И возможно они даже могут общаться на расстоянии, как Яманака, ты или я, — мрачно выдохнул Узу-Наследник. — Если, у них есть мотив. Но что-то мы с тобой милая совсем ушли не туда. Паранойя полезна сама по себе, но...

— Не будем пока спешить с этим делом. Ты главное просто отслеживай такие вот сны. И не забывай о них говорить. А там будет видно как дальше быть. — обдумал Дмитрий ещё раз, и выдал самую дельную версию.

— Возможно, это действительно были гормоны. А может и нет. Но в любом случае, твой организм защищался от истощения. По разному. И это тоже - факт.

— Вспомни, родная? Кагуя пила чакру как не в себя. Даже мне пришлось помогать в последнее время. Она действительно очень прожорливая девочка. Возможно, хах, пыталась сказать тебе что хочет ещё, хех?

— Или просто хотела, чтобы я знала: она здесь. И она со мной.

Юкки прижала дочь к себе и закрыла глаза. По её щекам снова потекли слёзы — но на этот раз это были слёзы радости. Чистой, и незамутнённой, которую не могли омрачить ни усталость, ни боль, и тем более пережитые испытания.

Вакаши смотрел на них — жену и дочь — и чувствовал, как его сердце наполняется тем, чему он даже не мог подобрать обозначения. Это не было гордостью. И облегчением. Не было даже счастьем в привычном понимании данного слова.

Это было... завершение.

Завершение долгого пути. Пути, который начался много лет назад, когда он, ещё будучи в теле Хьюги Ичиро, впервые открыл глаза в этом мире. Пути, полного боли, потерь, сражений и многих смертей. Пути, который привёл его сюда — в эту комнату, к этим двум родным - людям, что теперь истинно стали семьёй.

— Я рад, Снежинка, — выдохнул он. — И я сделаю всё, чтобы вы жили в мире. Всё, что в могу. И больше.

Довольная Юкки кивнула и посмотрела тепло на него. В её взгляде было столько, благодарности, и всего, что он в ответ притянул их. Сразу.

— Мы знаем, — ответили её губы. — Ты. Я, и Кагуя.

— Мы.

***

Квартал Узумаки.

Какое-то время спустя.

Ближе к ночи, когда солнце уже пряталось за горизонт, а небо окрасилось в ультрамарин и редкие алые тона, Вакаши вышел на веранду.

В руках он держал Кагую — завёрнутую в одеяльце, спящую, но всё так же излучающую вокруг себя ауру спокойной, уверенной крохи.

Сад перед домом был тих и пуст. Время текло быстро и одновременно как-то медленно. Только ветер шелестел листвой опадающей сакуры, да последние карпы кои лениво плескались в тёмном пруду.

Инкарнатор сел на деревянную скамейку и положил дочь себе на колени.

— Вот он, — сказал он, обращаясь к спящему младенцу. — Твой новый дом. Твой новый мир. Здесь ты будешь расти. Здесь ты будешь учиться. Здесь ты станешь той, кем захочешь стать.

Беловолосый Сэннин помолчал, глядя на небосвод.

— Я не знаю, что ждёт нас в будущем. Война, мир, новые враги, возможно новые союзники, и предатели — но, всё это сейчас неважно. Главное только то, что ты есть. И что ты — моя дочь.

Кагуя пошевелилась во сне. Её глаза, а за ними и губки приоткрылись, после чего с них сорвался едва слышный, забавный вздох.

— Спи, — прошептал Вакаши. — Спи, моя маленькая наследница. Завтра начнётся новый день. А пока... пока просто спи.

Он поднял голову к небу. Высоко. И очень задумчиво. Там, среди облаков и тьмы космоса, уже начали проглядывать звёзды и луна — бледная, едва заметная, но уже полная. Такая же, как глаза его дочери.

— Кагуя, — повторил он. — Кагуя Узума... "Ооцуцуки". Моя дочь. Моя надежда. Моё будущее.

Луна мягко светила с небес, заливая сад серебристым светом. И в этом свете, лёжа на коленях, и мирно, под голос отца глядела на Луну девочка с рогами Ооцуцуки и Бьякуганом. Девочка, которой суждено было изменить мир.

Но это будет потом.

А сейчас была только она, он и тишина. Сейчас была только семья.

И этого было достаточно.

***

Две недели спустя.

Резиденция Узумаки.

Новость о рождении наследницы разлетелась по Конохе мгновенно.

(Понятное дело, лишь в верхнем и потому узком кругу союзных кланов Листа).

До полудня к воротам кланового квартала Узумаки подходили знакомые желающие поздравить молодых родителей. Приходили парами - семьями — с подарками, цветами, с пожеланиями долгой жизни и процветания. Узумаки — народ сплочённый, и рождение ребёнка у Наследника Клана было событием, которое касалось каждого.

Но в резиденцию допускали немногих.

Вакаши лично контролировал каждый такой вот визит. Он стоял у входных врат, незаметно сканируя каждого, и лишь убедившись в отсутствии угрозы, пропускал гостей внутрь. Паранойя-то никуда не делась — наоборот, с появлением дочери она обострилась до предела.

Но местное общество так его за ногу, и его положение, и этим сказано — всё.

Основным для визитёров, кого Наследник клана пропустил именно во внутренний круг, на смотрины, — (естественно после Хаэро, и всех Узумаки), — был Хиаши Хьюга с женой. Также, Хьюга Хизаши, как охрана по статусу главы ичизоку.

Но.

Правитель союзного клана Хьюга вошёл в резиденцию только с женой. Внутри патриарх белоглазых, как и все остальные, был взволнован возможным наследием Бьякугана вне его клана, но выражение лица оставалось спокойным, почти торжественным. Он вместе с супругой принёс с собой небольшой свёрток, завёрнутый в шёлк.

— Поздравляю, — произнёс он, вручая подарок. — Это от клана Хьюга. Редкий трактат по чакре, который помогает младенцам укреплять очаг. Всестороннее. Вся Старшая Ветвь использует его, когда появляются дети главы и старейшин.

— Спасибо, — ответил Вакаши, принимая подарок. — Это очень ценный дар.

— Можно взглянуть на ребёнка? — Хиаши как и вся Старшая Ветвь Хьюга отчаянно хотел знать передался ли Бьякуган по наследству. Напрямую. От отца к дочери. И родила ли уникальный Бьякуган — Яманака. Или всё таки сам Вакаши это сложный кеккей-генкай, но эксперимент. И додзюцу не передалось его детям.

Наследник хотя и решился уже, — (политики ради и прочим причинам), — но в душе колебался какое-то мгновение. Затем степенно кивнул и провёл гостя с супругой в приёмный покой.

Узу-Сэннин показал, что его кровь, это — наследие Рикудо и Хомуры Ооцуцуки. Прямое. Не кеккей-генкай Хьюга. А именно Кеккей-Тота. И "да", оно имеет в себе кровь Хьюга. Полноценно. Но. Только. Как одну — полноценную треть.

Кагуя же лежала в колыбели и смотрела в потолок. Её Бьякуган, уже пробудился, но был не активен, и мягко светился лиловым светом. Увидев вошедших, кроха повернула голову и уставилась на Хиаши с женой тем интересным вниманием, которое немного не свойственно новорождённым, не Хьюга.

Патриарх замер от вида ребёнка. А затем вежливо спросил.

— Вакаши доно, простите если я настойчив, со всем уважением, но вы позволите посмотреть на вашу дочь Бьякуганом? — на что получил степенный кивок.

Хиаши смотрел на девочку, и его собственный Бьякуган фиксировал то, что не видел обычный глаз.

— «Кеккей-генкай? Двойной? — неслись его мысли-анализ. — Или тройной? Чакро-система, развитая, минимум до уровня Хинаты? Уже? Тенкецу, раскрытые почти полностью. И кеккей-генкай Кагуя опять же как у отца. И это рога — белые, костяные, уже сейчас чем-то похожие, на Вакаши, которые он сейчас скрывать перестал.

— Она... — Хиаши запнулся, подбирая слова. — У неё Бьякуган. С рождения. И довольно сильный Бьякуган — это очень необычно. Лилово красный оттенок, перед тем, как он стал золотым... я видел такой только у вас, Вакаши доно.

— Да, — спокойно ответил Узу-Сэннин. — Она унаследовала Кеккей-Тота.

— И рога. Их кости, как у клана Кагуя?

— Да. — вместо ответа на лбу Инкарнатора тоже проступило пару точек — надбровных пластин. И вновь исчезло сквозь плоть.

Хиаши помолчал. Тогда как его жена вообще почти не дышала утопая в эмоциях.

Затем патриарх белоглазых медленно, словно осознавая что-то, произнёс:

— Она будет сильнейшей куноичи своего поколения. Возможно — сильнейшей в истории Конохи. Вакаши доно, вы понимаете какая это ценность. Как и ваши будущие дети?

— Да. Знаю, — тихо ответил Вакаши. — Именно поэтому я показал её вашей семье Хиаши доно, как патриарху союзного клана Хьюга: то, что вы здесь увидели, акт доверия, который должен остаться между Узумаки и Хьюга, пока ей не исполнится три полных года. Остальные не должны знать о рогах. И её наследии. По крайней мере, пока она не вырастет достаточно.

Хиаши как впереди стоящий кивнул. Его лицо стало серьёзным.

— Обещаю вам, Вакаши доно, — благодарно кивнул он. — Клан Хьюга умеет хранить слово. Но... вы должны быть готовы. Рано или поздно её сила проявится. И тогда — те, кто охотится за кеккей-генкай, придут за ней. Кумогакуре. Туман. Другие. Они все захотят заполучить такого ребёнка.

— Я знаю. Именно поэтому я уже кое-что начал. И опять же поэтому, как запасной вариант, показал её вашей семье.

Хиаши с женой ещё раз взглянули на девочку. Внимательно. Кагуя, всё это время тихо лежавшая в колыбели, вдруг улыбнулась — и снова это была не рефлекторная реакция глупых эмоций, а некое сенсорное довольство, словно от ощущения чакры, чувственная улыбка. Или другими словами дитя неосознанно применило Сенсорику.

— Она чувствует нас, — констатировал Хиаши. — Я "вижу" это по её чакре. И интуитивно "слушает" Сенсорику.

— Да, — подтвердил Вакаши. — Она выростет природным Сенсором. Пассивным Сенсором. Но для меня она в первую очередь только дочь. Моя дочь. И я думаю как и ваша семья Хиаши доно, сделаю всё, чтобы защитить её, и будущее. Хьюга. Узумаки. И между ними — наших детей. Дальше и Больше.

Хиаши с сопровождением кивнул и, попрощавшись, они покинули резиденцию.

Патриарх покинул дом Наследника Узумаки очень довольный оным визитом.

И он уже предвкушал тем как пройдёт новая тема на собрании Старшей Ветви.

(Как стратегический план клана Хьюга: где главной темой станет дальнейший Союз с Узумаки и их Интеграцией).

Вакаши же проводил гостей до внешних ворот и вернулся в дом.

День постепенно плёлся к закату.

И вот, ...

Наконец-то и все остальные гости ушли.

Звёзды опять словно глаза старых хищников вспыхнули на темноте полотна небосвода.

А между всем этим, ...

Впереди было ещё множество дел и ещё больше забот. И опасностей.

И их нужно решать.

Потому что, ...

Опасности не ждут никогда.

И...

Ни-ко-го.

Особенно те, что невидимы для этого мира...

От остальных далёких миров.

***

***

P.S. Браты спасибо за то, что вы здесь! Низкий Вам поклон от меня. Нам уже 3 года "Карма Чакры".

И "да", кому интересно есть ещё: + 25 глав. + Авторские арты Фанфа. + Видео Фанфа... Пятой Книги. И ещё сверху DLS свежие Интерлюдии.

И спасибо АТ за наш Юбилей!

***