***

Карма Чакры 4.Шаг 126

***

«Гнев Молнии».

***

Кумогакуре но Сато.

Штаб Райкаге.

Раннее утро, конец августа 53 года.

В кабинете Йондайме Райкаге Эя стояла тяжёлая, липкая тишина. Даже воздух, казалось, боялся пошевелиться.

Эй стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на далёкие облачные горы. Последние дни были сплошным потоком дерьма: замороженные счета, предательство союзников, экономическая диверсия, блокада активов, и постоянные доклады о том, как его «гуманитарная помощь» уплывает в карманы карлика Онооки и рыжей ведьмы из Кири.

Но сегодня должно было быть спокойно.

Должно было. Банально должно. Но...

Дверь открылась опасливо тихо и без обычного стука второго секретаря. А это уже само по себе не предвещало...

И вот, вошёл посыльный — бледный, что казалось просто невозможно, как свежий снег, чернокожий чунин. И он сразу же встал на одно колено. Преданно поедая глазами начальство. Хитрый гад знает как подлизаться.

— Райкаге сама… Срочный доклад от команды Такуми.

Эй молча протянул руку. И свиток заслан... посланца сразу же лёг в ладонь Йондайме.

Райкаге неспешно развернул его.

Сначала медленно прочитал текст.

А потом въедливо посмотрел фотографии. Первую, вторую, следующую.

Тишина в кабинете моментально стала ещё тяжелее.

Почему? А потому что...

На первой же фотографии был он — Плавающий Остров Черепаха, древняя реликвия эпохи Рикудо, секретная база для подготовки Идеальных Джинчурики. Тот самый остров, который Кумо использовала десятилетиями. В строжайшей тайне от целого мать его мира Шиноби.

Вот только теперь вместо острова стояла огромная статуя из рифа камней — рука высотой в сотню метров, поднятая вверх. Средний палец её был оттопырен и смотрел ровно в сторону Кумогакуре.

Под статуей красовалась мерзкая надпись, с такой гравировкой по камню, чтобы её было видно даже с высоты многих метров:

«Великий географ Узумаки Вакаши сама открыл новый остров.

"Черепаха Рикудо"!

Отныне остров принадлежит клану Узу и находится под защитой Конохагакуре».

А ещё был найден свиток на вершине того среднего пальца той самой руки блядской статуи, который буквально гласил:

«Спасибо за вечную аренду».

Эй медленно положил данный секретный свиток-послание на стол.

А тот к удивлению всех просто истлел.

Мабуи, Даруи и Кирра Би, что были в текущий момент внутри кабинета, мгновенно поняли — сейчас будет плохо.

— …Проклятые… Узумаки… — тихо начал Эй. Голос его был слишком спокойным. Что было до жути не правильно. — Мало вам было санкций? Мало убытков? Императорских цен за головы наших джонинов в йокаевой «Бинго»? Смерть Югито? И остальных... Биджудама в сердце нашей деревни, а? Мало, "Да"? Мало созыва Гокаге Кайдан?

Эй сделал медленный шаг назад. А затем развернулся. Резко.

— А теперь, твари! Оказывается… Вы! Именно вы ещё и мой стратегический остров украли?!

— Пуф! Бах! — последние слова Йондайме выкрикнул так, что стёкла в окнах треснули, лопнули, а потом вообще брызнули прочь во все стороны с визгом. А Райкаге брызгал басом слюну.

— ВАКАШИ! ... Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Молния "Райтон но Йорой" вспыхнула по всему телу. Кулак бодибилдера врезался в стол — тот разлетелся в щепки.

— Бах! Бум! — следующий удар Эя пришёлся прямо в несущую стену. Камень треснул, как яичная скорлупа. И разлетелся шрапнелью к йокаю в дыру.

— НАГЛАЯ УЗУ ТВАРЬ! ГАРНИЗОН "ЧЕРЕПАХИ" УБИЛ И ЕЩЁ СРЕДНИЙ ПАЛЕЦ МНЕ ПОСТАВИЛ?!

Даруи попытался осторожно вмешаться.

— Райкаге сама, возможно, это провокация, давайте сначала…

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Эй и швырнул в него остаток стола. Даруи еле увернулся.

Мабуи, бледная, но сохраняющая достоинство, подняла голос.

— Эй сама, пожалуйста, успокойтесь! Разрушение башни Каге не поможет…

— А ЧТО ПОМОЖЕТ?! — заорал Райкаге, пробивая кулаком очередную стену. — ОНИ УКРАЛИ ОСТРОВ ЧЕРЕПАХУ! МОЙ ОСТРОВ! ГДЕ Я ТРЕНИРОВАЛ ЛУЧШИХ ДЖИНЧУРИКИ!

Кусок потолка обрушился ему на голову. Эй просто отмахнулся от обломков, как от мухи.

Би, до этого молча жующий чупа-чупс карандаш в углу, наконец встал и попытался пошутить.

— Йоу, братан, расслабься… Может, они просто взяли остров на тест-драйв? Вернут через недельку…

Эй повернулся к нему. Глаза горели белым.

— Би… если ты сейчас скажешь ещё хоть одно слово про рэп или «йоу», я тебя самого отправлю на остров... тюрьму... в качестве нового украшения. На опыты тупых глаз. Под тупыми очками. В тупой голове.

Би мудро закрыл свой творческий рот супер хит-хоппера в мире Шиноби.

— ШАРАХ! БА-ДАХ! — спустя пять минут кабинет превратился в руины.

— УЗУМАКИ! Я ОТОРВУ ТЕБЕ, ЯЙ... И ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ, ЧТО ЕСТЬ!

— БА-ДА-ДА-ДАХ! ША-БА-ДАХ! БУМ! — через десять — часть башни каге опасно накренилась. Мебель — в труху, стены — туда же, даже часть пола и основания — всё было в щепках, щебне, каменной пыли и трещинах, размером с голову биджу.

— «Кто успокоит Эя сама? Может хоть кто-то решиться, м? Нужно лишь дать себя в жертву? Но! Лезть в такие Рамсы? — Ну его нафиг... — все шиноби близ башни держались подальше от Каге с уровнем бешенства в 100 из 100 единиц.

Наконец оный Каге встал посреди руин башни, тяжело дыша. Молнии всё ещё потрескивали по мускулистым плечам бодибилдера иже блондина с усами торчком.

Мабуи, отряхивая пыль с формы, осторожно подошла и спросила его.

— …Райкаге-сама?

Эй выпрямился. И его голос стал низким, очень тяжёлым, как гром перед мощной бурей.

— Готовьте делегацию. Мы едем на йокаев Гокаге Кайдан. В Страну Железа. ВСЕ.

Он обвёл взглядом руины кабинета, остатки башни и криво ощерился своей злой ухмылкой — жутко, почти безумно выдохнул.

— Я лично посмотрю этому узу-ублюдку в глаза. И когда он прийдёт на Кайдан… а он точно прийдёт, ... я напомню ему, почему весь мир срётся в штаны от Кумогакуре и титула Каге Молнии. Да.

Эй повернулся к остальным. В его глазах всё ещё горела ярость, но теперь она медленно перерастала в холодный, расчётливый гнев мести.

— Мабуи. Даруи. Би. Возьмите ещё несколько наших. Лучших. Тех самых, которых утвердили, из Ликвидаторов КОБУ. Собирайтесь. Мы выходим через 6-7 часов.

Йондайме посмотрел на руины собственной башни, личного кабинета, жалких ошмётков стола на хаори и подумал, что: «к моему возвращению оный как раз восстановят».

Ну а потом, ... он сказал, уже тише, и с такой ненавистью, что у всех кто услышал близко к нему, по спине пробежали мурашки размером с кулак.

— Узумаки Вакаши…

— Ты хотел войны?

— Хорошо. Ты её получишь!

— Лично!

***

«Гнев Молнии». Часть Вторая.

***

Конохагакуре но Сато.

Башня Хокаге.

Некоторое время спустя.

Зал совета всё ещё был пропитан напряжением в свете последнего «стратегического совещания».

Учиха Фугаку сидел во главе стола, потирая виски, из-за того, что у него уже болела голова от одного только упоминания клятого Эя и ТМВШ, а также всего, что связано с Южным фронтом.

Как по расписанию, после стука, опять, ...

Дверь открылась. И в зал вошёл Узумаки Хаэро с мрачным, усталым, но тенью таки некого подобия хищного оскала, выражением лица, а ещё свитком в руке.

— Новости из Кумо, — спокойно сказал он, кладя свиток на стол. — Наши источники "Кучиёсе" сообщают, что Эй недавно чуть не снёс свою башню каге. Почти полностью. Сообщают, что даже Би "молчал" пока Эй всё крушил.

По залу пронеслось тихое задумчивое мычание толпы и тень лёгкого хмыка от кого-то возле Шикаку. А потом, означенный Нара Шикаку всё-таки выдохнул.

— Значит, новость, об "Черепахе" до него доплыла таки? Наконец-то, ... Отлично. Я уже начал думать, что Эй, уже знает всё. Или слишком спокойно это списал.

— «Даже разведка "переживала" по данному поводу». — внутри себя отметил Шикаку, что Райкаге потерял оный козырь и точно не знает где он сейчас.

Хаэро тоже кивнул и добавил с едва заметной гордостью.

— Вакаши только что прислал сообщение через Кучиёсе Тэнсу. Вместе с Буншином. Говорит, что «подарок» Райкаге был доставлен точно по адресу. Средний палец послания смотрит ровно в сторону Кумогакуре, как Эй того и "просил" у Конохи.

Шикаку вслед за Хокаге откинулся на спинку кресла и тоже устало, тихо и иронично сказал.

— Хаэро доно. Напомните мне пожалуйста никогда не злить вашего младшего брата когда речь идёт о традициях Сэнгоку Джидай. У него на диво талант превращать древние реликвии эпохи Рикудо в огромный каменный стратегический жест.

В этот момент дверь снова открылась. В зал вошёл с тем самым Тэнсу на сгибе локтя буншин Узу-Сэннина под видимым номером 47 (если верить этому номеру на повязке данного дубля). Выглядел он… подозрительно спокойным и одновременно с какой-то хищной аурой довольства держал второй рукой катушку допотопного вида с плёнкой внутри.

— Йоу, уважаемые, — неожиданно начал клон, поднимая руку где сидел Тэнсу, в странном жесте козы, который никто раньше не видел и понятно, не понял его. — Босс передал, Хокаге сама, и Хаэро сама, что подготовка к «спец. выступлению» на Кайдан идёт по плану "Римура". Плюс, ... Мы записали несколько, а конкретно 3 провокации как особый — запасной вариант. И компромат.

— Первый номер катушки — для Би. Хачиби. И уважаемой публики. Второй — чтобы Би захотел после него кинуться в бой. Или если откажет, покончил с собой.

Хаэро приподнял бровь и забрал таки у клона катушки с загадочной надписью: (№1-2). "Карма Чакры". Слушать в Секрете от Кумо.

— А как называется (№3)?

Клон широко улыбнулся.

— «Средний Палец Рикудо»! С подпевкой от десяти буншинов и полным бит-боксом. Там даже есть строчка: «Я нашёл остров Рикудо. Попробуй найди? Я тебе не скажу! Эй! Никто не найдёт! Эй! Эй-ге-ГЕЙ!»

В зале повисла тишина на целых три секунды.

Потом остальное собрание, и особо Джирайя, — (поскольку собрание тоже было в полном составе), — не выдержал и привычно тихо заржал самым первым. За ним ещё тише, однако — остальные почти незаметным оскалом, но также. Даже Хьюга Хиаши позволил себе некую тень улыбки, в душе.

Фугаку внешне устало покачал головой, тем не менее, в его глазах отразилось некое мрачное предвкушение. И он сказал про себя.

— «Я уже жалею, что согласился на Биджевый пункт плана "Римура". Но… Йокай задери этого Эя, хочу увидеть его ход и ответ наш вызов».

Кагебуншин же кивнул и добавил уже гораздо серьёзнее.

— Вакаши просил передать: если Би всё-таки не выйдет на дуэль, то... — он всё равно его вытащит. Там же. Один на один. По запасному плану "Римура".

— Ещё из новостей. Так же, ... Тренировка Рьючидо идёт отлично. Шикоцумяку, Сэндзюцу, + контроль Режима Отшельника... Он сказал, с большой вероятностью, «теперь даже Хачиби не сможет сбежать, ... без помощи Акацуки».

Хаэро посмотрел на Фугаку.

— Хокаге сама, а наша делегация уже утверждена до конца? К текущему дню, ... Составили полный список?

— Да. Готова, — кивнул Фугаку. — Я, Вы, Хиаши доно, Тцунале доно, Джирайя сан, и пятёрка АНБУ. — Наших лучших Джонинов. Вакаши доно к нам подойдёт у границы Танзаку.

Он встал и обвёл всех присутствующих взглядом.

— Уже скоро — Гокаге Кайдан. Страна Железа. Это. Нейтральная территория. Но мы все понимаем, что нейтральной она будет ровно до того момента, как Эй и Би сядут за стол, ... со своими претензиями. Но мы встретим их нашим вызовом. Так или иначе. И ещё кое чем.

Джирайя задумчиво хмыкнул в потолок. Очень тихо.

— Ставлю 10 000 к ломаной Рё, что Эй попытается убить его прямо на месте. Или, минимум, в морду дать.

Хаэро услышал, улыбнулся в душе и тоже задумчиво, но сказал себе самому.

— «Пусть пытается. Брат уже подготовил ему второй средний палец. И на всякий случай — Кеккай».

Клон Вакаши под номером 47 поднял руку и с разрешения Хокаге включил запись с той самой катушки послания.

— Внимание! Провокация — Премьера! Специально! Для Би! — и запись музыки неспешно пошла в речитатив.

А вот когда запись закончились, то...

Зал снова взорвался "вежливым" общим гомоном, вульгарности данного хода, осуждением метода, а ещё, шёпотом и — "весельем" ухмылки Джирайи.

Фугаку более устало и мрачно покачал головой, он уже просто хотел уйти поскорее и наконец отдохнуть хотя бы немного.

— Ладно. Собрание закончено. Все свободны. Готовьтесь. И… да пребудет со всеми Аматерасу сама и Воля Огня внутри нас.

Годайме посмотрел в окно, где над Конохой уже занимался вечер на ликах скалы Каге, а солнце пылало в зените.

— Потому что скоро настанет новое утро! И тогда мир узнает, что означает...

— Настоящая Воля Огня!

***

«Гнев Молнии». Часть Третья.

***

Ивагакуре.

Штаб Тцучикаге.

Двенадцать часов долой, раннее утро.

В кабинете Онооки витала атомарная пыль и запах старого камня. Сам Тсучикаге парил в полуметре над полом, скрестив руки за спиной, и ворчал на карту мира, будто та лично его оскорбила.

— Эти молокососы опять что-то натворили… — бурчал он себе под нос. — То рыжая из Кири воду мутит, то этот белобрысый из Конохи… как его там… Вакаши? Узумаки? Всё одно — молодёжь, которая думает, что если у них Биджу да чакра, то можно мир перекраивать.

Дверь с грохотом отворилась. Ввалился Акатцучи — здоровенный, как скала, однако с лицом человека, который всю жизнь пытается быть спокойным даже с подобным отцом и уже устал (От жадного вида Отоу сан — деспота карлика).

За ним, жуя сенбон, вошла Куротсучи. Внучка выглядела так, будто только что вернулась с тренировки и готова была кого-нибудь задушить.

— Отец! Дедушка! — рявкнул Акатцучи, почти синхронно со своей дочкой, при этом размахивая свитком. — Срочный доклад от связистов Рамуши!

Онооки даже не повернулся. Просто щёлкнул пальцами — свиток сам вылетел из рук сына и приземлился ему в ладонь.

— Ну? Опять кто-то на наши рудники покусился? Политика? Или этот идиот Эй снова какому-нибудь — очередному соседу наступил на мозоль? Или в морду дал?

Он развернул свиток.

Прочитал.

Перечитал.

Посмотрел фотографии. Внимательно.

Потом, ... ещё раз посмотрел.

И впервые за последние десять лет Тсучикаге Ивагакуре замер в воздухе по-настоящему на долго и неподвижно.

Ну а тем самым временем, ...

На фото красовалась огромная каменная рука с оттопыренным средним пальцем, направленным предположительно в сторону Кумо. Надпись гласила, что найден новый остров «Черепаха Рикудо». Поэтому он теперь и принадлежит клану Узу как первому открывателю, но под крышей Конохи.

Онооки очень медленно опустился на пол.

И, вот тогда, ...

Каменный пол под ним треснул.

— …Это что за херня? — тихо спросил он. Голос его был спокойный. Слишком спокойный.

Акатцучи переглянулся с дочерью.

— Дедушка, это новый остров. Был найден буквально на днях. Узумаки Вакаши заявил права. Статуя… ну… ты видел.

Онооки поднял взгляд. Глаза жадного карлика вспыхнули, как у матёрого старика перекупщика, который узнал, что его опять кто-то жестоко обул.

— То есть… какой-то белобрысый щенок, внук того демона Ашины, просто взял и создал новый стратегический остров? Подвижный? Прямо посреди океана? И ещё средний палец всем поставил? И это не провокация против Ивагакуре, а?

Куротсучи хмыкнула.

— Скорее, ... Против Кумо, "да". Где-то в их водах если верить тем снимкам. Но выглядит так, будто он и всем сразу.

— А мне насрать! — взорвался Онооки. Он резко взлетел вверх и врезал кулаком по столу. Стол между тем не разлетелся, напротив, он мгновенно превратился в идеально ровный слой пыли. Джиинтон не шутил. — Этот молокосос уже украл у нас половину рынка редких металлов Райкаге на 3 миллиарда! Не всё нам рассказал! Теперь ещё ... остров?! Да я его...

Он не договорил. Вместо этого старый Каге начал летать по кабинету вихрем, как разъярённый шмель, и орать.

— Я, который видел Первую! Пережил Вторую! И эту долбанную Третью войну! Я, который лично дробил горы! А какой-то Узумаки мне тут новый остров рисует?! С пальцем?!

Акатцучи попытался встать на пути перед картой мира Шиноби. Спокойно заговорил в лицо своего Каге.

— Отец, может, это…

— ЗАТКНИСЬ, БОЛЬШОЙ АХО! — рявкнул Онооки и пролетел мимо, чуть не снеся сына плечом. — Ты всю жизнь только и делаешь, что «может, это»! А пока ты «может», этот Вакаши уже океан под себя подминает!

Куротсучи откровенно ржала в углу, прикрываясь рукой.

— Дед, ты сейчас выглядишь как новый чайник из страны Снега, который закипел и забыл выключиться.

Онооки резко затормозил перед внучкой. Глаза в глаза.

— Ах ты, мелкая бака! Тоже смеёшься? Когда этот узу-выскочка уже, наверное, следующий артефакт Рикудо нашёл и метит под нашу родную Ивагакуре?

Куротсучи пожала плечами, но уже серьёзнее. И смело добавила.

— Я не смеюсь, Джи сан. Я банально… предвижу, как Йондайме Эй сейчас свой кабинет разнёс в хлам. Даже ставлю на то, что полбашни в щебень. Минимум. Остров-то в их океане.

Онооки замер. Потом неспешно, очень медленно, расплылся в злорадной старческой ухмылке. Зубы у него были всё ещё крепкие. Как у матёрой акулы.

— Значит, Гокаге Кайдан. Уже со дня на день всё будет. Йокаева страна Железа… — проговорил он. — Все едут. И этот белобрысый шкет тоже там будет. Конечно, будет. Ему же надо Эю нос, а Би шею погладить, чем-нибудь острым.

Он развернулся в воздухе, сложил руки за спиной и стал похож на очень маленького, очень старого и очень опасного демона Мусаши.

— Акатцучи. Куротсучи. Берите Акатачи Ганрю и его людей. Как условлено. И ещё пару-тройку по сильнее из ЧОБУ: Кенпачи, Татцу, Горо. Эти, ещё не размякли после войны. Мы вылетаем скоро. Я лично хочу посмотреть как будет вертеться Райкаге за общим столом.

— А ещё, этому Узумаки. Прямо в глаза.

Куротсучи кивнула.

— Поняла. А если Йондайме Эй опять начнёт орать и требовать с нас «Верните сокровища Хогоромо»? Вернуть ему, эту подачу, той же монетой, м?

Онооки злобно тцыкнул о клык, а затем пыхнул чакрой и Яки так, что даже камень стен вокруг задрожал.

— Тогда я ему напомню! Я им всем напомню! И Конохе! И Кири! И даже Кумо! Что старые скалы не ломаются от первого щелчка. Я им всем устрою «Черепаху Рикудо»... сквозь... глотку... кое-куда.

Он уже летел к выходу, бормоча под нос.

— Средний палец… наглец… я им всем покажу, как Ивагакуре на среднем пальце, вертело… и ещё кое на чём… размером с огромную гору…

Акатцучи тяжело вздохнул и посмотрел на дочь.

— Ну что, иди сообщи? Акатачи с командой! И… собираемся!

Куротсучи плюнула сенбон прямо в ручку двери, открыла её таким образом, и вышла на нервного секретаря.

— Ага. Осторожнее там. Дед в боевом режиме. Либо всех на Кайдане зароет, либо радикулит старика всех снова спасёт. Ставлю на первое.

***