Глава 14. Первая угроза группе

После урока коридор гудел голосами. Старшие адепты обсуждали тренировочные пластины, магистр Равен отдавал короткие распоряжения, служащий собирал обгоревшие осколки, а воздух всё ещё пах озоном и перегретым металлом. Мы шли плотной группой, потому что после нападения на Ладу никто не хотел расходиться даже на несколько шагов. Я держала папку под мышкой и старалась считать не боль в руке, а людей вокруг: кто впереди, кто сзади, кто смотрит слишком внимательно, кто делает вид, что не смотрит.

Марьяна остановилась посреди коридора так резко, что я едва не врезалась в неё.

— Арина.

Я уже смотрела на журнал.

Строка была чёткой, свежей, ещё блестела чернилами. На краю бумаги плясала тёмная искра маршрутного канала. Не почерк башни. Не регистр. Сторонняя запись, прошедшая через техническую пару, потому что чужой спор снова зацепил мою метку.

Если она не придёт в башню Ворона добровольно, туда приведут одну из её ведьм.

На секунду боль в руке перестала иметь значение.

Лада в конце коридора тихо всхлипнула. Ника держала её под локоть, Сольвей шла рядом, бледная и испуганная. Левен Орс, услышав голос Марьяны, остановился и сразу оглядел коридор: окна, двери, боковую лестницу, арки. Хорошая привычка. Профессиональная.

Демьян вышел из аудитории следом.

Увидел журнал.

Подошёл.

— Покажи.

Я подняла на него взгляд.

— Попросите.

Он замер.

Маленькая пауза.

Опасная.

Потом сказал:

— Покажи, пожалуйста.

Я повернула журнал так, чтобы он прочитал, не касаясь.

Его лицо стало страшным.

Не злым. Злость у него была живой эмоцией. А сейчас лицо словно выключилось. Остался холодный расчёт и тихая жестокость, направленная туда, где автор сообщения, если бы был умнее, уже должен был спрятаться под землю.

— Кто из твоих сейчас не с вами? — спросил он.

— Кира, Таисия, ректор, Равен, Торн и остальной курс в аудитории. Иветта была с нами после занятия. Восточная башня закрыта.

— Закрыта была вчера.

Да.

Спасибо.

Мы все помнили, как хорошо закрытые системы справлялись с этой академией.

Левен быстро сказал:

— Я доведу Ладу и Сольвей до лечебной комнаты. Там печать магистра Лор и две двери. Ника останется с ними.

Ника сразу кивнула.

— Да.

Демьян посмотрел на Левена.

— Ты никуда их не ведёшь без моей проверки маршрута.

Левен ответил спокойно:

— Адепт Ворон, я не возражаю против проверки. Но тон оставьте для тех, кто обязан вам подчиняться.

Воздух похолодел.

Марьяна тихо сказала:

— Ох, Левен мне нравится всё больше.

— Марьяна, — прошептала я.

— Молчу. Но нравится.

Демьян сделал шаг к Левену.

Я встала между ними.

Снова.

Сегодня это уже становилось физическим упражнением: найди двух опасных мужчин, поставь себя в промежуток и попытайся не получить чужой магией по платью.

— Сейчас угроза моей группе, — сказала я. — Любой конфликт между вами работает на отправителя.

Демьян не смотрел на Левена.

На меня.

— Тебя только что ранили.

— Поэтому я особенно не хочу тратить силы на вашу ревность.

Слово вырвалось слишком точным.

Коридор замолчал.

Даже Левен отвёл взгляд, будто услышал личное и решил быть порядочным.

Демьян смотрел жёстко.

— Осторожнее.

— Я стараюсь.

— Плохо.

Слухи здесь рождались быстрее, чем расписания. Я физически чувствовала, как каждое слово сейчас получит свидетелей.

— Зато честно.

Он наклонился ближе, но не коснулся.

— Мою реакцию на угрозу твоей группе ты называешь ревностью?

— Вашу реакцию на Левена Орса — да.

Тишина.

На этот раз он первый отвёл взгляд.

Коротко.

Всего на миг.

Но я увидела.

Попала.

И не почувствовала радости. Потому что ревность Демьяна Ворона была не романтической мелочью. Это могло стать оружием, которым будут бить по всем вокруг меня.

— Маршрут проверю, — сказал он сухо. — Потом Орс ведёт их в лечебную комнату.

— Благодарю.

Он приложил браслет к стенному указателю. Тёмная магия прошла по камню, ушла к боковому коридору, вернулась тонкой синей нитью.

— Чисто, — сказал Демьян. — До второй двери. Дальше — чужая печать.

Левен кивнул.

— Достаточно.

Ника подошла ко мне.

— Ты сама в лечебную?

— После проверки восточной башни.

— Арина.

Демьян молчал на долю секунды дольше, чем требовалось. Серые глаза потемнели, и я поняла: ответ он уже просчитал.

— Ника, если угроза на группу, я должна знать, кто остался в башне и что с журналом.

— Рука.

— Работает.

Демьян молчал на долю секунды дольше, чем требовалось. Серые глаза потемнели, и я поняла: ответ он уже просчитал.

— Это не медицинский термин.

— Временный.

Она сжала губы, но спорить при всех не стала. Хорошая подруга. Потом отчитают в комнате — это другое.

Левен повёл Ладу, Нику и Сольвей к лечебному крылу. Перед уходом он остановился на секунду.

— Адептка Вельская, я поставлю щит у двери. Он не будет мешать вашей магии.

— Спасибо.

— Если понадобится, позовите через Нику. У неё теперь мой короткий знак доступа.

Демьян тихо сказал:

— Щедро.

Левен повернулся к нему.

— Безопасно.

И ушёл.

Очень достойно.

Очень не вовремя для моего и без того сложного отношения к понятию “проводник”.

Кира вышла из аудитории вместе с магистром Равеном, Таисией и Иветтой через минуту. Судя по лицу Киры, она уже была готова на все варианты незаконной защиты.

— Что случилось? — спросила она.

Марьяна показала журнал.

Кира прочитала.

Затем медленно закрыла глаза.

— Хорошо.

— Кира, это “хорошо” звучит как начало преступления.

— Это начало внутреннего спокойствия перед преступлением.

Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.

— Нет.

— Арина, они угрожают нам.

— Да. Поэтому мы действуем так, чтобы они не знали, кого мы защищаем первым.

Таисия подошла ближе.

— Уже знают.

Я повернулась к ней.

— Что видела?

Она провела пальцами по краю журнала.

— Тёплую комнату. Чужую руку на зелёной ленте. Девушка спит и не просыпается.

Сердце ударило в груди.

— Кто?

— Не вижу лица. Волосы светлые.

Лада.

Или Иветта.

Или Сольвей при другом освещении.

Марьяна побледнела.

— Лечебная комната?

Таисия покачала головой.

— Теплее. Там пахнет растениями.

Сольвей.

Рябинка.

Восточная башня.

— В башню, — сказала я.

Демьян уже шёл.

— Нет, — сказала я.

Он остановился так резко, что плащ качнулся у ног.

— Что ещё?

— Вы не входите первым. Если цель — привести одну из ведьм в вашу башню, появление вас рядом с восточной башней может активировать следующий шаг.

— Если цель — похищение, твоя осторожность даст им время.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Если цель — заставить меня прийти к вам добровольно, ваша скорость даст им доказательство, что я снова завишу от вас.

— К черту доказательства.

— Вот поэтому вы и опасны.

Он подошёл вплотную к границе приличного расстояния.

— Арина, сейчас не договор.

Имя прозвучало низко.

Лично.

Метка отозвалась теплом.

— Сейчас именно договор, — ответила я. — Потому что кто-то пытается заставить меня нарушить все условия.

Ректор, вышедший из аудитории следом, посмотрел на нас обоих.

— Решение: к восточной башне идут магистр Равен, адептка Вельская, адептки Рутская, Дымова, Морвен, Рис и Ворон на расстоянии. Я направляю печать на башню с внешней стороны. Сомов проверит жилые комнаты через служебный контур.

— А Левен? — спросила я.

— Лечебное крыло под его щитом. Пусть остаётся там.

Демьян ничего не сказал.

Но я почувствовала, как его магия потемнела.

Мы пошли быстро.

Коридоры центрального корпуса уже бурлили слухами. После сорванного занятия адепты высыпали на лестницы и галереи, но при виде нашей группы расступались. Я шла между Марьяной и Кирой, с журналом в руках. Таисия и Иветта держались чуть позади. Демьян — сбоку, на расстоянии, которое казалось формальным только тем, кто не чувствовал его шторм.

Я чувствовала.

К сожалению.

Восточная башня встретила нас тишиной.

Слишком ровной.

Обычно здание шуршало: лампы, камин, лёгкий скрип дерева, Рябинка на подоконнике. Сейчас у входа не было ни звука. Контур горел синим, но в центре синевы пульсировала маленькая чёрная точка.

Равен поднял руку.

— Стойте.

Демьян уже смотрел на точку.

— Метка вызова.

— Чья? — спросила я.

— Моя.

Я резко повернулась к нему.

— Вы ставили?

— Нет.

— Может ли кто-то подделать?

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Сегодня нам уже ответили.

Да.

Может.

Я открыла журнал. На странице появлялась новая строка.

Восточная башня запросила старший маршрут. Причина: добровольный проход ведьмы в башню Ворона.

— Никто туда не проходил, — сказала Марьяна.

Таисия вдруг подняла голову.

— Проходит.

— Кто? — спросила я.

— Не ногами.

Внутри башни что-то глухо ударило.

Потом второй раз.

Рябинка закричала.

Я не знала, что растение может кричать.

Это был тонкий, режущий звук, похожий на скрип стекла и свист ветра в сухих ветках. Сольвей в лечебном крыле его бы услышала даже через стены, будь рядом. А здесь, у входа, звук ударил прямо в грудь.

Кира побелела.

— Там Иветта.

Точно.

Иветта осталась в башне с Сомовым? Нет. Сомов должен был подойти с другой стороны. Иветта после занятия шла с нами, но где она сейчас?

Я резко обернулась.

Иветты не было.

В коридоре, среди нас, в шуме и спешке — не было.

Когда она исчезла?

На каком повороте?

Как я не заметила?

Холодная вина поднялась к горлу, но я сразу прижала её внутрь. Потом. Вина — потом. Сейчас нужно действовать.

— Иветта! — позвала Марьяна.

Ответа не было.

Демьян приложил браслет к контуру башни.

— Открыть.

Контур вспыхнул красным.

Старший маршрут допущен. Личная пара следует добровольно.

— Нет, — сказала я. — Я не следую.

Башня молчала.

Метка на моём запястье начала жечь.

Демьян повернулся ко мне.

— Её тянут через мой маршрут. Если я войду один, система зачтёт, что ты отправила ведьму вместо себя.

— Если я войду с вами, зачтёт третий пункт.

— Да.

Вот он даже не стал врать.

Кира схватила меня за локоть.

— Арина, нельзя.

Изнутри снова донёсся крик Рябинки.

А потом голос Иветты.

Глухой.

Испуганный.

— Арина! Не открывайте зеркало!

Зеркало.

Иветта — зеркальные щиты.

Тёплая комната. Чужая рука на зелёной ленте. Девушка спит и не просыпается.

Это была не Сольвей.

Это была Иветта у зеркала в библиотечной нише.

Я посмотрела на Демьяна.

— Можно войти так, чтобы башня не засчитала добровольный проход?

— Только если тебя внесут как угрозу.

— Как?

Его глаза стали темнее.

— Я должен объявить тебя угрозой моему маршруту.

— Последствия?

— Все контуры будут держать тебя на расстоянии от меня.

Марьяна посмотрела на меня так выразительно, что её взгляд можно было вносить в протокол отдельной строкой. Я ответила ей коротким движением пальцев: спокойно.

— Это хорошо.

— И от моей защиты.

Вот.

Разумеется.

Я почувствовала, как Кира сжала мой локоть сильнее.

Ректор уже поднимал посох, но контур башни вспыхнул новой строкой:

До завершения прохода: 3 минуты.

Иветта снова крикнула. В этот раз слабее.

Демьян смотрел на меня.

Ждал.

Впервые не решал сам.

Потому что оба варианта были плохими, и он знал: если выберет за меня сейчас, уничтожит даже те тонкие границы, которые мы утром записали.

Я медленно выдохнула.

— Объявляйте.

— Арина, — сказала Марьяна.

— Если я войду с ним как пара, они получат третий пункт. Если я войду как угроза, я хотя бы останусь собой.

Демьян наклонился ближе.

— Без моей защиты зеркало может ударить в тебя.

— Значит, стойте рядом. Но не вместо меня.

Он смотрел ещё секунду.

Потом приложил ладонь к контуру.

— Демьян Ворон объявляет Арину Вельскую угрозой личному маршруту до завершения спасения адептки Иветты. Ограничить парную связку. Запретить зачёт добровольного прохода.

Контур башни взвыл.

Метка на моём запястье вспыхнула болью.

Серебряный круг вокруг ворона треснул.

Демьян побледнел.

Впервые за всё время.

— Беги, — сказал он.

Двери распахнулись.

Мы ворвались в восточную башню.

И увидели на полу общего зала раскрытое зеркало Иветты, из которого поднималась чужая рука в перчатке Рейдов, сжимающая зелёную ленту Сольвей.

А в самом стекле, за плечом плачущей Иветты, отражалась башня Демьяна Ворона.