Шесть месяцев спустя.

Маргарет Винтер жила в двухкомнатной квартире в унылом пригороде Сиэтла и работала администратором в стоматологической клинике, лишь бы расплатиться с остатками юридических долгов.

Тренту отказали в залоге. Он ожидал федерального суда, лицом к лицу с пожизненными сроками, которые должны были следовать один за другим, в тюрьме строгого режима.

А Блейк.

Блейк поместили в Психиатрический институт «Grey Pines» — то самое заведение строгого режима с тяжёлой медикаментозной терапией, куда Трент пытался упрятать Доминика. Я навестила её ровно один раз. Она сидела в обитом поролоном кресле, безучастно глядя в стену, раскачиваясь вперёд-назад и нашёптывая про огонь и потерянные бриллианты. Я оставила единственную безупречно белую розу на её кровати и больше никогда не оглядывалась.

Я стояла на балконе Глоумер-Лоджа, океанский бриз хлестал волосы по лицу. Тяжёлые тёмные шторы в доме исчезли — их сменили стеклянные стены от пола до потолка, впускающие яркий, прекрасный солнечный свет. Сильные руки обвили мою талию сзади, притягивая к широкой, тёплой груди. Доминик мягко поцеловал меня в шею. Его шрамы никуда не делись, но призраки, терзавшие его, исчезли. Он был целым. Мы оба были целыми.

— О чём ты думаешь, миссис Блэкторн? — прошептал он.

Я откинулась на него, глядя на бесконечный горизонт. Фантомный запах дыма наконец-то навсегда исчез из моей памяти.

— Просто думаю о том, как сильно я люблю свет, — улыбнулась я.