Кульминация нашей молчаливой войны наступила в ночь ежегодного гала-вечера Фонда Блэкторна, который проходил в отеле «Фэрмонт Олимпик» в центре Сиэтла.

Это было светское событие десятилетия — главным образом потому, что оно знаменовало собой первое публичное появление Доминика Блакторна за три года.

На мне было заказное платье с открытой спиной цвета полуночной синевы, облегающее каждый изгиб тела. «Сердце Блэкторна» тяжело покоилось на моей груди.

Когда мы с Домиником вышли из лимузина, вспышки камер папарацци осветили ночь, словно молнии. Доминик даже не вздрогнул. Он шёл с грацией хищника, его шрамированная челюсть гордо очерчена, рука собственнически лежала на моей пояснице.

Бальный зал был морем бархата, бриллиантов и шёпота сплетен. Когда мы спустились по парадной лестнице, в зале воцарилась мёртвая тишина. Все ожидали увидеть сломленного, шаркающего сумасшедшего. Вместо этого они увидели короля, возвращающегося на свой трон — с королевой рядом. В дальнем конце зала я заметила их.

Маргарет выглядела измождённой под толстым слоем макияжа. Блейк была в скандально-алом платье, сверля меня взглядом такой токсичной ненависти, что она буквально излучалась через весь зал. Трент стоял рядом с ними, обильно потея и осушая стакан буобона.

Начинается представление, — прошептал Доминик мне на ухо. Его дыхание послало дрожь по моему позвоночники.