Весёлый вываливался из сна неохотно, как мешок муки из телеги. Уже проснувшись, но ещё не открывая глаз, стал прислушиваться к звукам в подвале и снаружи. Вот прилетела мина, но где-то далеко, метров сто от Сливы. Вот Фунт инструктирует новый наряд, заступающий на «глазки». Булькает вода в кастрюле – это Варяг готовит завтрак. Вставать не хотелось, но вставать было надо. Все должны видеть командира, видеть и бояться. На войне, как в тюрьме – всё то же самое. Кто сильнее, тот и выживет. Умри сегодня ты, а завтра я. И вообще в жизни всё обстоит именно так, и никак иначе. Когда-то давно, в прошлой жизни Весёлый работал автомехаником, чинил иномарки. Потом в пьяной драке избил человека, сел за хулиганку. Второй срок был по два-два-восемь – поймали на закладке. Из тюрьмы ушёл на войну. Воевал на бахмутском направлении. Выжил. Стал командиром отряда. Во время штурма авдеевской промзоны бойцы ЧВК «Товарищи», в большинстве своём бывшие зэки, потеряли до роты только двухсотыми. Раненых же не считали. Весёлый выжил и тут. По решению командующего армией ЧВК «Товарищи» негласно возглавили штурмовые действия на южном фланге Авдеевки, объединяя вокруг себя все смежные подразделения. Весёлый впервые в жизни ощутил настоящую власть над людьми, дающую ему право казнить и миловать, и ему понравилось это ощущение. Наконец, он открыл глаза и одним рывком оторвал тело от шконки, ощущая ломоту в мышцах. Ночью было не до сна – по Сливе работал хохлячий танк. Два дня назад закончился обезбол, и Весёлого потряхивало от нарастающей в груди злобы и голода. – Фунт! – заорал Весёлый, оповещая Сливу, что командир проснулся. В коридоре забухали торопливые шаги. – Я, командир! – В каморку заглянул боец с хитрым выражением лица и юрким взглядом. – Доклад. – Всё ровно, без изменений. Посылки раскидал по мешкам, всё подписал. Ждём ещё медицину с Дуба – и можно «ножки» отправлять. На «ножках» работали разведчики ленинградского полка и пехотеи из 10-го танкового. Медицина напомнила Весёлому о насущном, вытягивающем жилы. – Что с обезболом? – спросил командир. – Нет обезбола. – Фунт опустил глаза в пол. – Найди. – Да где я найду? – Да меня не колышет. Роди. Отправь Зяму, пусть трупы обшарит. – Да всех уже обшарили в округе. – Ты понял задачу? Чтобы к вечеру обезбол был. – Я понял. – И кофе мне сделай. – Сейчас всё будет, командир. Фунт скрылся в коридоре. Как только Фунт ушёл, по Сливе заработал крупнокалиберный пулемёт. Бил разрывными, но очередь пришлась куда-то сверху, по стенам. В подвале было безопасно. А через несколько секунд со стороны входа раздался шум, чьи-то шаги и возгласы. Медицина пришла, подумал Весёлый. В каморку заглянул Фунт и сказал: – Командир, там сапёры заскочили, полк четырнадцать восемьдесят семь. Старшего спрашивают. – Сейчас я выйду. Чевэкашник нашарил ногами тапочки, протёр глаза и сильными движениями ладоней растёр себе уши, прогоняя остатки сна. Прошёл по коридору и вышел в центральное помещение подвала. Перед ним стояли два бойца, тяжело дышали. – Я – Весёлый! Чего хотели?