Во время чаепития допили пиво из банки, Хельми Хейккиевна достала ещё одну, и, несмотря на активные протесты Василия Дмитриевича, ополовинили и вторую. Девчонки тоже выпили по целому стакану, не удержался и Дима. От чая и крепкого домашнего солодового пива изрядно захмелели и уже совсем не хотели торопиться. Но Василий Дмитриевич не терял контроль.

— Всё, спасибо Вам огромное, Хельми Хейккиевна, за такое несказанное гостеприимство, мы бы рады были гостить ещё, но дорога дальняя, на дворе зима, мало ли что…

Девчата начали было помогать убирать со стола, но хозяйка их остановила:

— Я сама всё уберу. Долго ли тут чашки помыть? А вы пироги с собой возьмите, я себе завтра ещё напеку.

И стала заворачивать в газету булочки и пироги с ягодами, несмотря на протесты гостей.

— А вам, мои хорошие, у меня ещё есть подарок, — сказала Хельми Хейккиевна Люсе и Вадиму. — Спасибо вам за помощь по хозяйству! И вот вам от меня на память.

Взяла с комода две пары рукавичек и протянула одну Люсе, вторую Вадиму.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула Люся, увидев на тыльной стороне варежек вышитые красной нитью сердечки.

— Это я успела, пока мужчины в бане были, — пояснила рукодельница.

— Можно я Вас поцелую?

Люся обняла хозяйку, прижалась к ней и поцеловала в обе щеки.

— Я даже не знаю, как Вас благодарить! — растрогался подарку Вадим.

— Пустяки! Мне это ничего не стоит. Шерсть своя, всё своими руками сделано. А вы мне сено убрали, самой бы ведь не поднять было. А на улице под снегом портится. Ой, вот ещё Тасеньке отвезите от меня подарок на память о наших детских годах. Мы хоть подругами и не были, но знакомы. Может, ей приятно будет детство вспомнить. Тогда зимой точно такие носили.

— Спасибо Вам, спасибо огромное! Конечно, передам. Можно я тоже Вас обниму.

Вадим наклонился, обнял старушку за плечи, и она ему прошептала на ухо так, чтобы не слышали другие:

— Люсю не обижайте. Она очень хорошая девочка.

Вадим посмотрел в глаза Хельми Хейккиевне и тоже тихо ответил:

— Не обижу. Что Вы?!

В машине рассаживались с шутками.

— Лиза, ты давай ко мне на колени, — командовал Сергей.

— Нетушки! — отрезала девушка. — Я лучше к Васеньке сяду. Он хороший.

— Я плохой, что ли?

— Ты руки распускаешь.

— Да ладно тебе! Это я тебя на ухабах только придерживал.

— Ага, придерживал. И всё почему-то за грудь придержать старался.

— Так ведь за выпуклости держать удобнее.

— Ну, ну. Вася, ты ноги-то сдвинь, я к тебе сяду, да ещё и Вадиму с Люсей надо уместиться.

Люся снова, как и по дороге в деревню, устроилась на коленях Вадима.

— Девчата, вы там осторожнее, головами о дугу не стукайтесь, — предупредил Дима. — Я поеду побыстрее, чем сюда тащились, так что трясти будет сильно.

— Давай, поехали уже, — заторопил Сергей, обиженный тем, что Лиза села на колени не к нему, а к Василию.

Трясло действительно очень ощутимо. Чтобы не стукнуться головой о поперечную дугу машины, хоть и упрятанную за слоем войлока и армейского одеяла, Люсе приходилось наклоняться назад, и потому её щека то и дело касалась щеки Вадима. А когда выехали на ровную дорогу, она просто откинулась назад и плотно прижалась к Вадиму боком, положив голову ему на плечо.

Похоже, от выпитого пива попутчиков склонило в сон, потому что даже Сергей ехал молча. Вадим попытался немного выпрямить затёкшие ноги, но сделать это в тесном пространстве не было никакой возможности. Едва он пошевелился, Люся спросила:

— Тебе неудобно? Я тебе ноги отсидела?

— Нет, ничего, всё хорошо. Сиди, — прошептал Вадим и притянул девушку.

Она прижалась к его щеке своей, сердце сильно забилось, она, кажется, даже затаила дыхание. Вадим чуть повернул голову и осторожно коснулся девичьей щеки губами. Потом ещё раз. Ещё. И вот уже молодые люди очень нежно, как в полдень на сеновале, поцеловались, и Люся стыдливо спрятала лицо ему за воротник.