Вадим достал из футляра гитару, сел возле стола на стул, пробежался пальцами по струнам.

— Ну что, Люся, ещё раз повторим?

— Конечно, повторим, чтобы не опозориться.

Вадим начал играть, Люся запела ставшую популярной песню.

Когда песня закончилась, Хельми Хейккиевна некоторое время молча смотрела на молодых людей, а потом тихо сказала:

— Ой, какие же вы молодцы!

— Ещё раз? — спросил Вадим Люську.

— Потом, давай теперь ты свою электричку.

— Как скажешь, — улыбнулся Вадим и запел под гитару:

— Опять от меня сбежала последняя электричка, и я по шпалам, опять по шпалам, иду-у… домой по привычке.

Допев очень популярную на университетских посиделках песню, он с улыбкой сказал:

— Вот так у нас в Ленинграде добираются домой женихи, когда теряют контроль над собой и над временем. А теперь давай, Люся, ещё одну отрепетируем. — И, взяв пару аккордов, начал: «Опустела без тебя земля, как мне несколько часов прожить…»

— Так же падает листва в садах, — подхватила Люся, — и куда-то всё спешат такси. Только пусто на земле одной без тебя, а ты всё летишь, и тебе дарят звёзды свою нежность…

— Опустела без тебя земля, если сможешь прилетай скорей…

Люся допела песню, мельком взглянула на Вадима и отвела взгляд.

— Эти глаза напротив — калейдоскоп огней, — запел Вадим песню, которую Люся ещё ни разу в его исполнении не слышала. — Эти глаза напротив ярче и всё теплей. Эти глаза напротив нежного (вместо чайного пропел Вадим, глядя на смутившуюся Люсю) цвета, эти глаза напротив, что это, что это? Пусть я впадаю, пусть, в сентиментальность и грусть, воли моей супротив эти глаза напротив. Вот и свела судьба, вот и свела судьба, вот и свела судьба нас, только не подведи, только не подведи, только не отведи глаз.

Но Люся смотрела в окно, не смея повернуть голову. Она понимала, что эти слова адресованы не автором песни сидящим в зале слушателям, а это ей говорит сейчас Вадим, про судьбу, которая свела их случайно вместе, свела и пробудила в ней любовь. И недавний поцелуй на сеновале был подтверждением этих зародившихся между молодыми людьми чистых чувств.

Хельми Хейккиевна переводила взгляд с Вадима на вдруг поникшую Люсю и поняла, что их надо оставить наедине.

— Пойду-ка я посмотрю, что там с баней. Наверное, уже дрова прогорели, подкинуть пора.

Когда она минут через десять вернулась домой, ещё на улице услышала, как Вадим поёт:

— Ищу её — мечту мою, и лишь она одна мне нужна. Ты, ветер, знаешь всё, ты скажешь мне, она где, она где, она? Сини, синий иней… Только б окунуться в синие глаза, лишь в твои глаза мне окунуться.

— Влюбилась девочка, — подумала Хельми Хейккиевна. — Видно, что влюбилась. Только вот пара ли он ей? Он городской, из семьи ещё дореволюционных интеллигентов, она девочка деревенская, простая. Но если судьба и разведёт их в разные стороны, она эту свою первую любовь будет помнить всю жизнь — вон какими глазами на него смотрит!