Вечерний Чхондамдон оставался почти безлюдным в отличие от того, как он выглядел днем. На работе Чагён не находила в себе сил даже для простых действий, каждый шаг давался с трудом, настолько нервничала. Девушка буквально заставляла себя двигаться: переставить правую ногу, потом левую. Она не могла решить, нужно ли соглашаться на встречу с Дохи. По телефону голос бывшей подруги казался теплым и радостным, как будто она действительно рада ее услышать:

— Представляешь, я молилась о том, чтобы снова тебя увидеть, и вдруг мы вот так встретились. Я так рада, так благодарна, что мои молитвы были услышаны.

Услышав это, Чагён вдруг осознала, что тоже когда-то постоянно о чем-то молилась. Пусть будет пожар или разгром, но, пожалуйста, сообщите мне заранее о появлении Дохи — именно об этом она молилась каждый день, но, похоже, боги предпочли прислушаться к молитвам бывшей подруги. Или, может быть, это и был их ответ на ее собственные мольбы. Дохи предложила встретиться — Чагён не нашла сил отказаться.

Девушка остановилась около магазина «612» и попыталась выровнять дыхание. Панорамные окна лавки были завешены блэкаут-шторами, поэтому она не могла увидеть, что происходит внутри. В отражении золотистой двери лицо ее выглядело размытым. Чагён с усилием толкнула дверь, но та не открылась. Тогда она нажала на кнопку звонка. Дохи тут же открыла. Она казалась напряженной, но постаралась натянуто улыбнуться. Тогда как лицо Чагён по-прежнему не выражало ни одной эмоции. Дохи схватила ее за руку и прижала свою родинку к ее:

— Соединение установлено.

Они прошли в магазин, Дохи попросила немного подождать. Чагён присела на диван, рассматривая свою правую руку. На мгновение она почувствовала, будто бы место с родинкой резко обожгло, но она выглядела как раньше — не увеличилась и не покраснела. Как и прежде, это была маленькая точка в полтора миллиметра светло-коричневого цвета. Она потерла руку об джинсы и наконец-то огляделась по сторонам. Внутри лавка выглядела намного роскошнее, чем это казалось через экран. Отделке стен и пола явно уделили немалое внимание, а мебель, расставленная по помещению, хоть и выглядела просто, была дизайнерской и явно подбиралась заранее так, чтобы показать изысканный вкус хозяйки. Боковым зрением Чагён заметила камеру и не смогла отвести взгляда от черной линзы. Голова закружилась в тот самый миг, когда она поняла: за ней снова следят. Вскоре Дохи вернулась с печеньем и кофе, поставила поднос на столик перед Чагён и села рядом.

— Знаешь, я считаю это кэшем.

Кэшем? О чем вообще речь? Чагён не знала английского, поэтому с удивлением посмотрела на сидящую рядом. Их взгляды встретились, и Чагён поспешила отвести глаза. Но она чувствовала, что Дохи все еще на нее смотрит. У нее горели щеки, взгляд бывшей подруги будто скользил по ним, оставляя легкое ощущение щекотки. Чагён попыталась отвлечься и взяла кружку кофе. В этот момент взгляд Дохи наконец-то переместился, теперь она смотрела на ее браслет.

— А, так это ты та самая девушка, что работает в НТ? Я думала, это вранье, как всегда.

Дохи рассказала, что Вончжун заходил несколько раз, чтобы подобрать украшение для своей девушки.

— Скажу тебе честно, ведь мы давно знакомы. Будь осторожна, — вдруг сказала Дохи, снова взглянув на Чагён.

Та удивленно округлила глаза, а собеседница продолжила:

— Знаешь, я подумывала переехать и снять другое помещение для магазина, но ты, конечно же, не в курсе.

Да, Чагён об этом даже не подозревала, но почему-то эта информация не казалась ей особенно важной. Гораздо важнее был конверт, который протягивала ей Дохи.

— Но, выходит, все удачно сложилось. Ведь я смогла тебя встретить.

Дохи рассказала, что рассорилась с одним из партнеров, который был ей еще и другом. Теперь этот человек нанял адвоката, чтобы запугать ее. Она говорила об этом так просто, словно это происходит каждый день, поэтому Чагён оставалось лишь кивать. Она почти схватила протянутый конверт, но быстро пришла в себя, обернувшись к Дохи. Та вскрыла его и указала на печать, которая стояла на каком-то документе на английском.

— Сделай для меня такую печать. Ты же все-таки в этом спец. Мне приходилось получать документы в США, я тебе скажу, там так не умеют. Видимо, Бог услышал мою молитву и послал мне тебя в помощь. Спасибо, Господи! — воскликнула Дохи, закрыв глаза и перекрестившись.

Ей нужна поддельная печать, при чем здесь Бог? Чагён казалось, что это полная чушь.

— А с чего мне вдруг этим заниматься? — это было первым, что она сказала за всю короткую встречу.

— А кто еще может это сделать? — улыбаясь, спросила Дохи. — Хеми, может быть? Увы, ее больше с нами нет, а значит, придется за это дело взяться тебе.

Голову Чагён тут же пронзила странная боль, стоило Дохи произнести это имя. Неудивительно, что она говорила о девочке. Дохи же все еще общалась с мамой Хеми.

— Я слышала, что мама Хеми все еще достает владельца художественного. Она не может смириться со смертью дочери. Но представь, только представь, что будет, если она узнает про тебя? Про то, что виновата именно ты. Она сразу придет к тебе. Теперь-то тебе есть что терять. Знаешь, мой папа дружит с замдиректора НТ, туда же не так просто попасть, да?

Чагён не знала, как реагировать на слова Дохи, не понимала, за что именно зацепиться, что сказать: новой информации было слишком много. Поэтому она смогла придумать лишь простой ответ:

— А у тебя есть доказательства?

Услышав это, Дохи резко наклонилась к Чагён. На секунду она подумала, что та сейчас ее обнимет, но нет, она прижала ее к дивану, поднеся руку к затылку и повернув голову. Чагён тут же замерла — тот самый тигр на ручке рядом с наборным диском сейфа. Тот, что она столько раз видела в кошмарах. Чагён не могла двигаться, не могла отвести взгляда от острых клыков хищника.

— Ты разве не помнишь? — продолжила Дохи, напустив на себя опечаленный вид. — Я же говорила, что доказательства у меня есть.

Те девять купюр, которые так и не были покрыты защитной нитью. Значит, они все еще у нее. Чагён должна была приложить больше усилий в прошлом, чтобы их отобрать. Сейчас она жалела об этом еще сильнее.

Дохи приказала сделать печать к завтрашнему дню, протягивая ей документы. Чагён попыталась прийти в себя, проморгавшись. В пятницу она должна представить свой проект, поэтому попросила передвинуть дедлайн. На это Дохи лишь великодушно улыбнулась:

— Не торопись, можешь закончить к вечеру пятницы.

* * *

Вернувшись в свою комнату, Чагён рассмотрела документы. До пятницы оставалось пять дней. Пять дней, чтобы закончить проект и сделать печать для Дохи. Головой она понимала, что происходит, но почему-то происходящее не казалось ей реальным. Возможно, из-за гормонов? Вроде бы какие-то начинают вырабатываться активнее в стрессовых ситуациях, может, сейчас все так и было?

Чагён взглянула на экран телефона. Дохи уже некоторое время сидела на диванчике в холле, будто бы о чем-то задумавшись. Чагён посмотрела за спинку дивана, но качество изображения было недостаточно хорошим, чтобы увидеть скрытый за ней сейф. Но она-то знала, что он там стоит со своей тигриной головой.

Глаза начали слипаться от усталости, но неожиданно широко распахнулись. Сейф! Вот, что это было, вот что напоминал ее проект. Безопасный город, идеальный город. Это будет вовсе не космический концепт, а мегаполис-сейф. Чагён решила во что бы то ни стало закончить своей проект для НТ. Никто не будет делать ей поблажек из-за того, что ей пришлось параллельно заниматься подделкой печати. Значит, нужно начать с макета города, закончить для начала его. Она уже подготовила миниатюры зданий, людей и деревьев, оставалось лишь немного все переделать и правильно расставить. Она могла успеть закончить вовремя. Нужно просто изменить полусферическую форму так, чтобы она выглядела как сейф, и все. Впервые за долгое время в голове наконец-то появилась нормальная идея; шестеренки завертелись, приводя в движение одну за другой. Это то самое чувство, когда тебе удается справиться с чем-то особенно сложным. Оно было намного важнее, чем вся история с Дохи и печатью. Чагён вернулась к работе над проектом, схватив кусачки и с усилием нарезая металл.

* * *

Перед входной дверью образовалась башня из энергетиков, которые она выпила за это время. Стенки сейфа обычно были толстыми, поэтому ей пришлось немного уменьшить сам город внутри. Она сосредоточилась на создании миниатюр, стараясь, чтобы их можно было нормально рассмотреть.

Ей хотелось дополнить все наборным диском, но она бы точно не успела купить его вовремя, поэтому ей пришлось перерыть весь интернет, чтобы найти шаблон. На ютубе сразу появилось множество новых рекомендаций с различными сейфами и их устройством. Среди этих видео глаз зацепился за то, где специалист рассказывал о том, что делать, если забыл пароль. Нужно было найти маленькую дырочку и просунуть в нее иголку, параллельно набрав «0000», тогда сейф откроется. Ей не нужно было прорабатывать механизм настолько подробно, но она запомнила эту информацию на будущее. Теперь оставалось лишь прикрепить к проекту логотип НТ.

Она закончила в шесть утра точь-в-точь в день сдачи. Уже в десять ей нужно было представить свою работу. На дорогу нужно заложить один час, а значит, в ее распоряжении оставалось еще три часа. Их было достаточно.

С момента встречи с Дохи она вообще не спала, все четыре дня занимаясь лишь работой. За это время она съела три рамэна и выпила двенадцать банок энергетика — и то только в те моменты, когда ждала, пока клей высохнет или лак закрепится. Только благодаря этому она смогла закончить без опозданий.

Подсчитав оставшееся время, Чагён схватила телефон. За это время накопилось аж четырнадцать пропущенных звонков, и все они были от Дохи. Чагён решила перезвонить ей после того, как защитит свой проект.

Она потянулась, упираясь руками и ногами в стены, но даже этого хватило, чтобы немного расслабиться. Чувство было настолько приятным, что Чагён замерла в этом положении на несколько секунд. И уснула.

Ей казалось, что она закрыла глаза на пару мгновений, но нет, уже было восемь утра, а значит, оставалось всего два часа. Чагён была в шоке, она не поверила своим глазам, поэтому несколько раз проверила время. Но каждый раз часы показывали одно и то же. Оставался всего один свободный час, если исключить время на душ, сборы и дорогу.

Она тут же принялась за глину, придав ей правильную форму, покрасив и высушив феном. Весь процесс занял пятьдесят шесть минут, но оставалось еще кое-что — нужно было просушить и клей.

Когда девушка наконец добралась до здания НТ, она была вынуждена двигаться очень аккуратно, будто бы она несла на голове стаканчик, который не должен был упасть. Все из-за клея. Все ее внимание было устремлено на логотип и сейф. Чагён даже не смогла рассмотреть проекты других кандидатов, однако ей хватило буквально нескольких секунд, чтобы понять, что они были очень похожими. В основном дизайн повторял различные сцены из сай-фай-фильмов — где-то были лазеры, где-то — стеклянные кейсы, но в основном они выглядели почти одинаково.

Наконец-то пришла очередь Чагён. Она осторожно вышла вперед, поставив проект на отведенную для этого стойку. Организатор показа вдруг поинтересовался, все ли с ней хорошо. Только тогда она поняла, что ее левый глаз дергался, и это явно было заметно. Она никак не могла остановить этот нервный тик, хоть и хотела бы сделать это как можно скорее.

— Я просто волнуюсь, хочется показать, сколь я старалась над проектом. Я начну.

Ей показалось, что она удачно справилась с этой ситуацией. В течение всего ее выступления глаз продолжал неистово дергаться, но, похоже, это не сильно беспокоило комиссию. Она рассказала, что для нее идеальный город в первую очередь безопасный, и покрутила диск сейфа. Все замерли, наблюдая. Она чувствовала взгляды комиссии, когда открывала дверцу.

* * *

Чагён вышла из здания и уже собиралась перейти дорогу, как рядом остановилась машина и просигналила. Красная «Ауди» казалась смутно знакомой. Вдруг стекло опустилось, и в проеме окна показалась Дохи:

— Ты чего на звонки не отвечаешь?

Машины позади «Ауди» начали гудеть, поэтому Дохи пригласила Чагён в машину, той пришлось согласиться.

— А ты здесь откуда? — тут же спросила она.

— Я же говорила, замдиректора знаком с моим папой. Я знала, что вы закончите примерно в это время, вот и приехала.

Надежда, которая вдруг наполнила Чагён во время защиты проекта, резко ее покинула. Ее сменило тотальное опустошение. Ведь она все еще не начала работать над печатью. Ей нужно было как-то об этом сказать, но она не могла подобрать правильные слова. Тогда Дохи, кинув на нее быстрый взгляд, сказала:

— Печать у тебя дома? Скажи адрес, поедем вместе.

— Подожди, Дохи. Я ее не сделала. Это ведь незаконно.

Впереди находился лежачий полицейский, Дохи должна была сбросить скорость, но она этого не сделала, поэтому машину сильно тряхнуло. Дохи развернулась к Чагён:

— То есть как не сделала? Ты с ума сошла, и это после всех новостей?

— Новостей? Ты о чем?

— Мой папа. Его вообще-то выдвигают на новый пост, скоро будет голосование. Под него активно копают, все проверяя.

Чагён не смотрела новости, но могла примерно представить серьезность ситуации. Дохи снова к ней повернулась и продолжила:

— Слушай, ты думаешь, я по доброте душевной за тобой заехала, что ли? Ты несколько дней не отвечала на звонки, а теперь заявляешь, что ничего не готово? Это нормально вообще?

Чагён увидела, как светофор на перекрестке сменил цвет с желтого на красный. Она молниеносно обернулась к Дохи и закричала:

— Светофор, светофор! Смотри на дорогу!

Дохи испугалась и резко нажала на педаль тормоза. Машина остановилась прямо на перекрестке. Казалось, что время замерло. Нет, она должна была нажать на газ, на газ же! Чагён закричала, посмотрела по сторонам. После смены цвета светофора, машины резко полетели в их сторону. Она схватила руль и попыталась свернуть, но было уже поздно. Вместе с визгом тормозов раздался другой звук, более ужасающий, за которым тут же последовал сильный удар.

Чагён казалось, что это конец. Она молилась, чтобы ее вызволили. «Прошу вас, спасите меня. Я хочу жить. Я не могу умереть вот так. Я правда хочу выжить», — взмолилась она. Неожиданно перед лицом раскрылась подушка безопасности. Из-за этого ее оттолкнуло назад, она почувствовала запах шампуня Дохи. Последовало странное чувство, она еще такого никогда не ощущала. Чагён не понимала, что это, с трудом подобрав слово, чтобы его описать. Комфорт. Впервые в жизни ей показалось, что она в безопасности. Именно тогда, когда перед ней раскрылась подушка безопасности. Чувство комфорта, которое она никогда еще не испытывала.