В этот раз они гуляли по оживленным улицам средневековой Москвы. Вечернее время было идеальным для прогулки: вокруг суетились люди, были открыты лавки купцов и маленькие террасы небольших трактиров.

Вира Айса поведала своему другу о том, что была с тем мужчиной на гонках.

— Это было свидание? — поинтересовался мужчина, хитро поглядывая на собеседницу.

— Да, картинг, это было замечательно! — вдохновенно рассказывала вира Айса. Этот вечер она запомнит надолго: большая скорость, темная трасса, его голос так близко и пьянящий азарт. — И я победила!

— Я не сомневался в вас, — Лоренс рассмеялся, откидывая голову, и что-то до боли знакомое было в этом простом жесте. Девушка немного нахмурилась, смотря на него.

— Что-то не так? — он перестал смеяться, взглянув на нее уже серьезнее.

— Нет, все хорошо, просто показалось, — тепло улыбнулась она, покачав головой. Нет, этого точно не может быть! Это два совершенно разных человека. — Давайте пройдемся дальше?

— Конечно, Айса, я только за, — они направились вдоль дороги, наблюдая за спешащими прохожими: кто-то бежал скорее домой, кто-то наоборот торопился на ночную работу.

— А каков он? — аккуратно поинтересовался Лоренс, слегка заложив руки за спину и подстраиваясь под её неспешный шаг. В его тоне не было навязчивости, лишь искреннее любопытство. — Мужчина, которого вам удалось так легко подтолкнуть к ночной авантюре?

— Он… умеет принимать вызовы, — с легким вздохом призналась Айса, с улыбкой рассматривая резные деревянные фасады купеческих лавок. — Уверенный в себе. Опасный, но с ним ощущаешь себя в полной безопасности. А ещё у него потрясающая реакция. И голос… — девушка запнулась, чувствуя, как щеки обжигает легкий румянец, и поспешно добавила: — Сложно объяснить, вир Лоренс. Похоже, я подбросила искру, а в итоге сама сижу как на пороховой бочке. И мне это невероятно нравится.

Мужчина слушал молча, и на его губах застыла едва заметная, мягкая улыбка.

— Что ж, раз вы сами втянули его в эту игру, то и правила устанавливать вам, — тихо произнес он, поворачивая вместе с ней на уютную, освещенную теплыми фонарями улочку. — Но судя по тому, как блестят ваши глаза, вы ни капли не жалеете о своей инициативе.

— Ни секунды, — тихо рассмеялась Айса, отгоняя мысль об их поцелуе, от которого всё ещё сладко сжималось сердце.

Они шли дальше по брусчатке средневекового города, погружённые в уютную, доверительную беседу, пока вечерний город вокруг них постепенно затихал, погружаясь в сумерки.

***

Аяна открыла глаза и с тихим вздохом сняла очки. Виртуальная Москва с её брусчаткой и запахом свежей выпечки моментально растаяла, уступив место привычному полумраку её собственной квартиры. Девушка с наслаждением потянулась, разминая затекшие от долгого пребывания в одном положении мышцы шеи и плеч, когда тишину комнаты прорезало резкое, требовательное пиликанье домашнего терминала.

Она нахмурилась. Время было позднее, она уже находилась дома и совершенно не ждала сообщений — тем более по работе. Но, идя на поводу у вспыхнувшего любопытства, подошла к терминалу и открыла присланные файлы.

Это были логи одного из их прошлых проектов, ее команда давно завершила работу над ним, передав все в руки тех, кто поддерживал нынешнюю версию, изредка исправляя ошибки и внося изменения. Зачем кому-то из коллег присылать ей логи “Эдема”?

— Маркус? — спросила она в пустоту. Это уже было гораздо интереснее и она начала пролистывать файлы. Может быть затесалась ошибка, которую не смогла исправить другая команда… Вдруг девушка наткнулась на смутно знакомые имена. Лоренс и Айса. Она еще раз просмотрела логи и обнаружила, что они были будто отфильтрованы по этим именам.

— Это был он? — она пораженно замолчала, приложив ладонь ко рту. — И он знал о том, кто я?

Аяна пролистывала файлы один за другим, понимая, что Лоренс — или правильнее будет Маркус? — все это время знал о том, кто стоит за вирой Айсой. Он слушал ее жалобы, утешал ее, вытирая слезы, а в жизни делал вид, что все в порядке и он действительно сожалеет. На деле же он сохранял все их встречи, раз за разом вероломно взламывая код, написанный в их компании. Она смотрела в экран и воздух будто застрял в горле, она не могла вдохнуть, так больно было в груди. Легкие уже жгло от недостатка кислорода, когда она нашла в себе силы отвести взгляд.

Слезы обиды были готовы сорваться из ее глаз, но она не позволила этому случиться. Девушка глубоко вздохнула несколько раз, возвращая себе былое спокойствие. Это не должно отразиться на ней сильнее, чем он, скорее всего, ожидает. Зачем он делал это?

Вот почему Маркус в последнее время стал чуть ли не шелковым, постоянно слушал ее новые идеи, принимая без споров и возражений. Аяна стала вспоминать, как в виртуальном мире он мимоходом защищал ее начальника, когда она рассказывала Лоренсу про его поведение. “Мне кажется, у него просто плохой день был. Может завтра будет лучше? Ну же, улыбнитесь, вира Айса, ваша улыбка очаровательна”, — всплыла в ее голове одна из многих подобных фраз мужчины. И в самом деле на следующий день Маркус извинился и все было прекрасно, она тогда так удивилась и искренне была рада тому, что слова ее друга волшебным образом сбылись. Друга ли?

Все это время он буквально использовал другую реальность, чтобы влиять на ее поведение и решения на совещаниях. Иначе и быть не могло… Аяне отчаянно хотелось верить в то, что это чудовищная ошибка и она все не так поняла, но факты на экране говорили сами за себя, выворачивая душу наизнанку.

Закрыв последние вкладки, она несколько минут просто сидела в полной тишине, уставившись в тёмный, погасший экран. Она видела свое отражение: бледная девушка с мгновенно потухшим взглядом. В груди было пусто и одновременно невыносимо тяжело, словно внутри образовалась холодная, выжженная пустыня.

Она встала из-за стола, на подгибающихся ногах дошла до кухни и налила себе стакан прохладной воды. Сделав несколько жадных глотков, девушка прижала сжатые кулаки к пылающим щекам, пытаясь заставить мозг работать трезво. Вся эта сказка — и нежный поцелуй в машине, и его бархатный шёпот, и дерзкий флирт в сообщениях — рассыпалась в пыль, оставив после себя лишь горький привкус обмана.

«Не сейчас, — сурово приказала она себе, утирая проскользнувшую по щеке одинокую слезу. — На свежую голову. Всё это нужно переварить утром».

Быстро приняв душ, чтобы смыть с себя этот липкий день, Аяна забралась под одеяло и выключила свет. Но отключить мысли оказалось не так просто.

Стоило закрыть глаза, как перед взором снова всплывали логи системы, переплетаясь с воспоминаниями о его взгляде, таком теплом и искреннем. Маркус же так долго и настойчиво извинялся, признался в чувствах.

Она крутилась с боку на бок, то сжимая одеяло в руках от накатывающей обиды, то безуспешно пытаясь найти хоть какое-то оправдание его поступкам. Зачем? Неужели всё, абсолютно всё между ними было лишь игрой для него? Чего он хотел этим добиться? Эти мысли не покидали ее голову, раз за разом крутясь, сменяя друг друга. Ей было горько от того, что человек, которому она доверилась во второй раз, предал ее. В первый раз все можно было списать на состояние человека в период сильного стресса от навалившейся работы, как он тогда и сказал. Но в этот раз? Аяна лежала, безуспешно пытаясь остановить непрекращающийся поток слез. Ей было горько от всей ситуации, она ведь дала себе обещание держать дистанцию, сама же нарушила его и поплатилась за это. Дура.

Электронные часы на тумбочке бесшумно отсчитывали время: два часа ночи, три, четыре... За окном уже начали медленно размываться ночные тени, уступая место блёклому утреннему свету. Лишь когда за окнами послышался первый отдалённый шум просыпающегося мегаполиса, измученная Аяна наконец погрузилась в беспокойный, тяжелый сон.