Идти до дома Аяны было не больше двадцати минут, а на спорткаре они доехали и того быстрее. Но когда машина бесшумно остановилась у главного входа, прощаться не хотел никто.

Разговор был в самом разгаре, и перебивать этот лёгкий, живой поток казалось почти преступлением.

— Серьёзно, три кошки? — с искренним смехом переспросила Аяна, разворачиваясь к нему на кожаном сиденье. — И как они делят территорию?

— С переменным успехом и огромным драматизмом, — усмехнулся Маркус, откинувшись на подголовник и с нежностью наблюдая за её оживленным лицом. — У родителей настоящий пушистый синдикат. Старый персидский кот считает себя полноправным хозяином дома, а две младшие кошки постоянно устраивают заговоры, чтобы сместить его с импровизированного престола. Мама от них в восторге, хотя вазы у нас дома давно стоят только на полу, а все хрупкое хранится в шкафу.

— О, я её понимаю! — Аяна тепло улыбнулась, вспомнить собственный дом. — Хотя у моих родителей всё совершенно иначе. У них живёт огромное лохматое чудо — ньюфаундленд. Ну, то есть по документам он благородный пёс, а по факту — огромный добрый медведь, который искренне убеждён, что он всё ещё малыш и помещается у меня на коленях.

— И ты, конечно, разрешаешь ему там сидеть? — с бархатной смешинкой в голосе уточнил Маркус.

— А у меня нет выбора! — разводя руками, подхватила Ая. — Если эта залюбленная стокилограммовая тучка решила, что ей срочно нужно обниматься, сопротивление бесполезно. Он просто валится сверху и доволен, но ему разрешается и это, и практически все, мне кажется.

Мужчина тихо рассмеялся, и этот низкий, искренний звук отозвался в салоне удивительным уютом. Они на секунду замокли, встречаясь взглядами в мягком полумраке электрокара, и каждый из них мысленно поймал себя на мысли, что готов сидеть так ещё очень, очень долго.

В самый романтичный момент тишину салона нарушило предательское, отчётливое урчание.

Аяна тут же вспыхнула до кончиков ушей. Смущённо, с неловкой улыбкой она торопливо прижала ладонь к животу, проклиная про себя тот факт, что за день так и не успела нормально поесть.

— Кажется, твой организм единогласно проголосовал за то, что пора переходить к реализации твоих кулинарных планов, — с доброй, невероятно тёплой усмешкой произнёс Маркус, тактично сглаживая её смущение.

​— Да уж... — тихо хихикнула Ая, пряча горящие щёки за прядями волос и с неловкостью поправляя складки на одежде. — Организм намекает, что новое блюдо нужно готовить прямо сейчас, без промедлений. Да и тебе пора... Тебе ведь ещё с планированием командировки разбираться, надо успеть хоть немного отдохнуть.

Он вздохнул, но спорить не стал, хотя в его тёмных глазах читалось явное нежелание уезжать.

​— Ты права. Иди готовить свой шедевр, — с улыбкой ответил он, повернувшись к ней. — И пообещай, что не отложишь ужин ради работы.

​— Обещаю, — тепло улыбнулась Аяна, чувствуя, как от его заботы в груди становится совсем легко.

​Они попрощались на этой трепетной, уютной ноте. Ая выскользнула из салона электрокара и, ощущая на себе его провожающий взгляд, быстро поднялась к себе на этаж.

​Оказавшись в тихой квартире, она первым делом включила приятную музыку, достала нужные ингредиенты и с удовольствием погрузилась в готовку. Запах специй и шипение на сковороде окончательно прогнали остатки усталости, а мысли то и дело возвращались к смеху в машине и его теплым взглядам.

Она тихо хихинула себе под нос, вспоминая их забавный диалог о питомцах и то, как некстати заурчал живот. Настроение было невероятно лёгким, и ей безумно захотелось поделиться этим с кем-то близким. Недолго думая, Аяна решила набрать подругу — Дану. Та как раз в это время возвращалась домой с работы, как и она.

Спустя нескольких долгих секунд девушка на другом конце провода ответила.

— Приветик! — прозвучал голос Даны. На фоне слышался привычный шум улицы и размеренные шаги: Дана как раз только-только возвращалась домой после смены. — Ну как ты там? Маркус больше не достает?

​Аяна переступила с ноги на ногу у кухонного стола, раскладывая ингредиенты, и смущённо прикусила губу. В груди кольнуло лёгкое чувство вины перед подругой. Ведь совсем недавно, когда названный её обидел, Дана так искренне её поддерживала, обнимала и настаивала: «Всё, фокус на себя! Ты у себя одна, никаких шансов больше, пусть побегает, а ты думай только о своей жизни и комфорте!» Ая тогда горячо соглашалась и обещала держать дистанцию... И вот теперь ей было до безумия неловко признаваться, что всё снова пошло совершенно не по плану.

​— Дана-а-а... — тихо и тягуче протянула Аяна, не решившись сразу выложить всё в лоб. — Тут такое дело... В общем, ты только не ругайся.

​— Так-так, — в голосе Даны моментально проснулись проницательные нотки. Она даже, кажется, сбавила шаг. — Что ты уже успела сделать?

— Помнишь, я говорила, что прощать его пока не собираюсь? — Ая тихо вздохнула, водя пальцем по гладкой столешнице. — Ну... Он ведь правда извинился. По-настоящему. Несколько раз! Принёс цветы, честно рассказал, что чувствовал в тот вечер, и... в чувствах признался. А сегодня он меня опять подвёз. Мы сидели в машине, болтали обо всём, смеялись... И он был настолько искренним, Дана! Я всё ещё помню обиду, она сидит внутри, но я вижу, как он старается. И я правда хочу ему верить, — тихо закончила она, сказав почти те же слова, что и виру Лоренсу.

На том конце провода повисла пауза. Аяна замерла, сжимая в руке коммуникатор и готовясь к лекции. Но вместо строгого выговора из динамика донёсся лишь долгий, сочувственный и очень тёплый вздох подруги.

— Эх, зай... — мягко произнесла Дана, и её голос наполнился искренней заботой. — Ты ведь знаешь, что все люди ошибаются, да? И уметь признавать свои промахи — это правда достойный шаг с его стороны. Я не могу и не буду принимать решение за тебя или склонять к «правильной» реакции, но я всё равно переживаю за тебя. Главное — смотри, чтобы тебе снова не было больно. Не бросайся в это с головой сразу, дай ему время доказать всё не только словами, но и поступками.

Дана на секунду умолкла, переходя дорогу, а затем уверенно добавила:

— В любом случае, какое бы решение ты ни приняла, я поддержу тебя. Просто будь осторожна, ладно?

— Ладно... Спасибо тебе огромное, — с облегчением улыбнулась Аяна, чувствуя, как с души спал тяжелый камень, а на сердце стало совсем тепло. — А сама-то ты как? — спросила она, с облегчением перекладывая коммуникатор на плечо и с задором переходя к нарезке ингредиентов. — Как у тебя в вузе? Студенты совсем не замучили?

— Ой, да студенты как обычно — кто-то учит, кто-то делает вид, — Дана заметно запнулась, и её уверенный тон преподавателя на секунду сменился лёгким замешательством. — Хотя сегодня… Мы тут с одним коллегой из нашей кафедры закопались с учебными планами. Ну, помнишь, я тебе про него рассказывала? В общем, сегодня после пар вместе сидели, методички разбирали... И он так странно шутил, помогал мне с документацией зачем-то, а под конец предложил кофе взять. И я... ну, короче, даже растерялась немного.

По тому, как смущённо и слегка застенчиво зазвучал обычно строгий голос Даны, Аяна сразу всё поняла. Её губы растянулись в хитренькой, понимающей улыбке.

— О-о-о, — заговорщически протянула Ая, на мгновение отложив кухонный нож. — Кажется, кто-то мне тут не всё договаривает! Он тебе нравится, да?

— Может, совсем чуть-чуть, просто симпатия, не больше! — смущённо фыркнула в трубку Дана, судя по звукам, пряча улыбку в воротник кофты. — Не знаю я! Просто с ним мне действительно легко и интересно, но я пока сама не разобралась, да и не хочется торопить события.

Аяна с особенной теплотой вслушивалась в эмоции подруги. В груди волной поднялась искренняя благодарность за её недавнюю поддержку, и девушка с улыбкой ответила её же словами:

— Знаешь что, зай? Я тебя тоже поддержу, какое бы ты решение ни приняла! Решишь оставить всё как есть и просто наблюдать или захочешь сделать первый шаг — я всегда на твоей стороне. В случае чего пойдем праздновать или грустить вместе.

Дана тихо и так заразительно рассмеялась на том конце провода:

— Договорились!