Следующее утро на работе, к великому сожалению почти всех коллег, началось абсолютно спокойно: никаких пышных букетов на виду у всего отдела и, соответственно, никакой новой горячей темы для сплетен. Маркус держался безупречно профессионально, хотя между ними то и дело пролетали едва заметные искры. Это новое, пока ещё скрытое от чужих глаз электричество выдавали лишь случайные короткие взгляды — то во время обеда, то при мимолётных столкновениях в узких коридорах офисного пространства, когда он на секунду задерживал на ней свой тёмный, пристальный взор.

Аяна с головой ушла в задачи, разгребая отчёты от команды и согласовывая рабочие файлы для отправки руководству. Ближе к окончанию рабочего дня, когда офисный шум уже понемногу затихал, она открыла очередную пухлую папку с документами, которую ей передали через ассистента прямо из кабинета Маркуса.

Среди сухих распечаток и других не менее важных листов отчётов девушка случайно заметила небольшую плотную карточку, спрятанную так, чтобы увидеть её могла только она.

Это было совсем не похоже на официальную служебную записку — такие докучливые бумажки передавали лично в руки и под подпись. Аяна осторожно развернула сложенный вдвое лист и улыбнулась. На плотном, приятном на ощупь листе знакомым размашистым почерком было выведено всего несколько строк:

«В семь вечера я заеду за тобой. Надень своё любимое платье. И пожалуйста, никакой рабочей дистанции — я просто хочу тебя порадовать.

М.»

Аяна мягко провела подушечкой пальца по строгим, уверенным буквам. Сердце предательски подпрыгнуло от лёгкого волнения и сладкого предвкушения. Он действительно сдержал обещание не устраивать публичных сцен перед коллегами, но всё же нашёл тонкий способ заставить её улыбнуться прямо посреди тяжёлого дня.

Спрятав записку в сумочку, Ая мельком посмотрела на часы. До семи вечера оставалось всего пара часов, а в голове уже наперебой крутились мысли о гардеробе: какое из своих любимых элегантных платьев выбрать для этого свидания?

Может, то лаконичное чёрное со стразами? Оно невероятно красиво переливается в свете вечерних огней города. Или всё-таки тёмно-синее? Это платье сидело очень изящно, подчёркивая каждую линию фигуры и точёный силуэт лучше любого другого.

​Аяна волевым усилием отрезала эти мысли и заставила себя снова погрузиться в отчёты. Но работа шла с трудом: взгляд то и дело против воли возвращался к настенным часам, которые неумолимо отсчитывали минуты до этого вечера.

​Как только рабочий день официально закончился, Аяна одной из первых покинула офис и спешно отправилась домой. Времени в запасе оставалось достаточно, поэтому она решила устроить себе небольшой спа-ритуал — чтобы и себя в порядок привести, и немного успокоить нервы перед встречей. Она приняла тёплый душ с ароматными маслами, нанесла лёгкую маску и не спеша накрутила мягкие локоны. Это действительно помогло смыть с себя весь неприятный осадок офисной суеты и настроиться на скорую встречу.

Когда дело дошло до выбора наряда, ни чёрное со стразами, ни откровенное тёмно-синее так и не покинули вешалок. Немного поколебавшись и подумав над тем эффектом, который хотела бы произвести, Ая решительно достала совсем другое платье.

Оно было более закрытым — с целомудренным вырезом, длинными рукавами и макси-подолом, из-под которого при ходьбе видна была лишь самая малая часть: аккуратные носы туфель. Всё для того, чтобы кое-кто раньше времени не обольщался и не думал, будто она сдалась без боя. Платье выглядело скромным, но его ткань волшебно переливалась при каждом движении, словно подёрнутая мягким перламутром, а идеальный крой безупречно облегал тонкую талию и плавный изгиб бёдер. Всё вместе смотрелось невероятно элегантно, дорого и одновременно дразняще. Именно то, что нужно.

Завершив образ аккуратными украшениями, лёгким макияжем и капелькой любимого парфюма, Аяна бросила последний взгляд в зеркало: изящная, недосягаемая и бесконечно женственная. Она кивнула сама себе, улыбнувшись, полностью довольная своим отражением.

Ровно в 18:55 на её телефон пришло короткое уведомление от Маркуса:

«Я внизу».

Сердце моментально застучало где-то в горле, а едва утихшее волнение вернулось с новой силой.

Спустившись на первый этаж, Аяна поймала своё отражение в зеркале лифта. Пальцы нервно и непрерывно мяли ремешок сумочки, а сама она то и дело покусывала губы от накатившей волны напряжения.

Присмотревшись к отражению, Ая замешкалась: из-за этого волнительного привычного жеста её губы стали куда ярче и краснее, чем она планировала. Сегодня на ней не было помады — только едва заметный прозрачный блеск, но этот естественный, сочный алый оттенок придал образу неожиданную, интригующую чувственность. Это выглядело невероятно свежо и лишь добавило шарма её образу.

Двери лифта тихо разъехались, и Аяна сделала глубокий вдох, выходя в прохладную тишину холла.

Прямо перед её домом припарковался иссиня-чёрный электро-кар последнего поколения — роскошный, бесшумный и обтекаемый, словно капсула из чистого темного стекла и полированного хрома. Автомобиль мягко подсвечивался изнутри диодной нитью, готовясь в любой момент активировать автопилот, но сегодня Маркус явно предпочитал вести сам.

Мужчина стоял неподалёку, нервно прохаживаясь туда-сюда вдоль зеркального борта машины. Его строгий костюм выглядел слегка по-другому: в нём не было привычной офисной сухости, но при этом Маркус казался даже более собранным и подтянутым, чем на самых ответственных рабочих встречах. В руках он сжимал ещё один букет. Вчерашний подарок всё ещё стоял у неё на кухне, радуя глаз, так что, похоже, её домашней коллекции грозило скорое пополнение.

Аяна тихо усмехнулась про себя, присматриваясь: на этот раз букет состоял из редких небесно-голубых пионовидных роз, изящно обрамлённых глубокими сине-фиолетовыми веточками оксипеталума и невесомой, словно иней, серебристой зеленью.

Казалось, этот сильный и всегда уверенный в себе мужчина переживал сейчас едва ли не сильнее, чем перед судьбоносными переговорами с советом директоров. Он то и дело поправлял манжеты рубашки, нервным жестом взъерошивал тёмные волосы и каждые десять секунд бросал взгляд на прозрачный экран комма на запястье.

Аяна сделала несколько шагов вперёд, и тихий стук её каблуков заставил Маркуса мгновенно обернуться.

Он замер на месте. Взгляд его тёмных глаз медленно скользнул по её фигуре — от закрытого, подёрнутого перламутром платья до трогательно-ярких от волнения губ, — и мужчина, судя по его застывшей груди, на несколько секунд просто перестал дышать.

Она плавно подошла ближе, так и не отведя от него взгляда. В прохладном вечернем воздухе между ними повисла тишина, наполненная лёгким флером общего напряжения и волнения. Маркус продолжал молчать, словно напрочь забыл все слова на свете, и просто неотрывно смотрел на неё — на тонкий, подчёркнутый платьем силуэт, на мягкие локоны, красиво рассыпавшиеся по плечам, и на искрящийся, сияющий взгляд, в котором пробивался тёплый, чуть лукавый блеск.

— Я так понимаю, это мне? — тихо спросила Аяна, чуть кивнув на розы в его руках.

Маркус молча кивнул, всё ещё не сводя с неё взгляда, и протянул букет.

Аяна осторожно приняла цветы, чувствуя, как её пальцы на мгновение касаются его горячих ладоней. Она чуть наклонилась к нежным бутонам, вдохнув их едва уловимый, свежий аромат, затем подняла голову, искренне улыбнулась и тихо произнесла:

— Спасибо... Мне очень приятно. Они волшебные.

Так и не дождавшись от него ни слова в ответ, Ая с лёгкой усмешкой подтрунила над его оцепенением:

— Ты не хочешь со мной разговаривать?

Мужчина сглотнул, сделал глубокий вдох, будто наконец заставив себя вернуться в реальность, и произнёс хриплым, низким голосом, от которого у Аи по позвоночнику мгновенно пробежали колкие мурашки:

— Ты выглядишь невероятно красиво... Я просто забыл, как дышать... и как думать, кажется, тоже.

Щёки Аяны моментально обдало легким румянцем. Она слегка смутилась от такой нескрываемой пылкости в его голосе, опуская взгляд на голубые лепестки.

— Спасибо, — тихо ответила она и, пересилив неловкость, подняла на него глаза. — Ты... ты тоже прекрасно выглядишь.

И тут же снова смутилась — уже от собственных слов, прозвучавших неожиданно интимно и откровенно. Чтобы скрыть подступившую неловкость, Ая чуть сильнее сжала стебли букета. Маркус же, заметив её реакцию, мягко улыбнулся, кажется, только сейчас осознав, что волнение и предвкушение вечера было полностью взаимным.