С тихим щелчком Аяна сняла очки виртуальной реальности. Сияние парижских газовых фонарей, величественный силуэт Эйфелевой башни и глубокий, тёплый взгляд Лоренса мгновенно растворились, уступив место глухому полумраку реальной спальни.

Она устало опустила руки, позволяя тяжёлому пластику очков соскользнуть на одеяло.

Аяна не знала, что чувствовала. Ее же не может тянуть к двум мужчинам одновременно, это неправильно. Она смотрела в белый потолок и мысли непрерывным потоком кружились в ее голове, фантомно давя на виски.

Ей казалось, что её собственное сердце ведёт какую-то двойную, глубоко нечестную игру.

С одной стороны был Маркус. Реальный, осязаемый, пугающе близкий. Мужчина, который ещё вчера бережно держал её на руках, чьи пальцы осторожно стягивали с неё обувь, а голос, обычно холодный и приказной, звучал с такой щемящей теплотой. Пиджак Маркуса всё ещё лежал на краю кровати, и его едва уловимый аромат кедра смешивался с прохладным воздухом комнаты, заставляя кожу покрываться мурашками от фантомного тепла.

А с другой стороны был Лоренс. Человек-загадка, скрытый за цифровыми фильтрами, который преданно ждал её каждый вечер в пустом купе. Лоренс, который заставлял её улыбаться сквозь усталость и понимал её с полуслова. Его признание в том, что он безумно скучал, и то, как бережно он отнёсся к её неумелому портрету, оставило в груди сладкую, ноющую рану.

Один заставлял её сердце бешено колотиться в реальности, стирая границы профессиональной этики. Другой — дарил покой и заставлял забыть обо всём в виртуальном мире.

«Критический сбой в системе», — вспомнила она свои же полусонные слова, сказанные Маркусу.

Аяна медленно повернулась набок, утыкаясь лицом в подушку, и инстинктивно потянулась рукой к оставленному на кровати пиджаку Маркуса, сжимая тёмную ткань в кулаке. Стыд, замешательство и странное, пугающее предвкушение смешались внутри в один тугой узел, который она совершенно не знала, как распутать.

— Что же делать? - спросила она в тишину спальни.

Но тишина, разумеется, не ответила.

Лишь тихий гул ночного города за окном да мерное тиканье часов на стене нарушали покой комнаты. Аяна перевела взгляд с пиджака, зажатого в ее руке, на остывающий пластиковый корпус очков, лежащих на одеяле.

Два совершенно разных мира.

Один — осязаемый, пахнущий дорогим парфюмом, деревом и опасной близостью. Мир, где Маркус — её начальник, человек, держать дистанцию с которым было вопросом её профессионального выживания. Но этот же человек сегодня бережно укрывал её своим пиджаком, стирая все границы между ними.

Второй — цифровой, эфемерный, раскрашенный золотыми огнями Парижа. Мир, где Лоренс ждал её каждый вечер, где он слушал её жалобы, смеялся над её шутками и ценил её суть, даже не зная, как она выглядит на самом деле. Но Лоренс был недосягаем. Он был прекрасной иллюзией, за которой она пряталась от реальности.

«Ты просто трусиха, Аяна», — горько подумала она, закрывая глаза руками.

Ей казалось, что она обманывает обоих. Влюбляться в призрак из сети, пока в реальной жизни её сердце замирало от каждого взгляда Маркуса, казалось безумием. Но отказаться от Лоренса — означало лишить себя единственной отдушины, а признаться себе в чувствах к Маркусу — сделать шаг в бездну, из которой не будет возврата.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и плотнее натянула на плечи одеяло. Ответа не было. Ей оставалось только ждать утра, надеясь, что при дневном свете этот запутанный узел чувств покажется хоть чуточку проще.

***

Выспавшись, Аяна быстро собралась, напевая себе под нос весёлый, привязавшийся с самого утра мотивчик. Тревожные ночные мысли, казавшиеся в темноте неразрешимой драмой, при свете яркого солнца заметно померкли.

​По дороге на работу она успела забежать в любимую кофейню. Тёплый аромат свежевыпеченных круассанов и свежемолотых зёрен мгновенно поднял настроение. Аяна взяла с собой бодрящий, обжигающе горячий латте с густой карамельной пенкой и невероятно аппетитный, покрытый глазурью десерт. Она поймала себя на мысли, что искренне рада вернуться в офис. Внезапный выходной, конечно, был отличным решением, спасшим её от полного выгорания, но любимая работа всегда оставалась её главной отдушиной. Аяна по-настоящему горела тем, что делает, и это давало ей колоссальный заряд энергии.

​— Доброе утро! — с улыбкой поздоровалась она с коллегами, проходя к своему рабочему месту и вдыхая ставший уже родным запах пластика, кондиционированного воздуха и работающей техники.

​Стоило ей поставить стаканчик с кофе на стол, как к ней тут же подошёл один из ведущих инженеров отдела.

​— Нера Аяна, доброе утро! С возвращением, — дружелюбно улыбнулся он. — У вас на терминале уже лежит то, что мы успели вчера разработать. К слову, нер Маркус вчера работал вместе с нами до самого позднего вечера, так что мы успели продвинуться по проекту гораздо дальше, чем планировали.

​Сердце Аяны совершило короткий, предупреждающий кувырок при одном упоминании этого имени. Перед глазами на миг вспыхнуло воспоминание о том, как Маркус бережно опускал её на кровать. Она изо всех сил постаралась сохранить деловой, невозмутимый вид.

​— Нер Маркус? — она удивлённо приподняла брови, включая терминал. — Надо же... Хорошо, я обязательно всё посмотрю. Я как раз хотела зайти к нему и кое-что обсудить. Он уже на месте?

​Коллега сочувственно вздохнул и покачал головой:

​— Его сегодня не будет. У него возникли какие-то срочные дела в верхнем секторе, уехал ещё до начала смены.

​Аяна замерла, так и не донеся стаканчик с карамельным латте до губ. Внутри разлилось странное, тянущее чувство разочарования. Она так настраивала себя на эту встречу, прокручивала в голове их будущий разговор, гадала, как он посмотрит на неё после вчерашнего... и теперь этот внезапный вакуум. Офис, минуту назад казавшийся таким уютным и живым, вдруг показался ей чуточку опустевшим.

— Жаль, — Аяна постаралась, чтобы её голос прозвучал как можно более обыденно и профессионально, хотя внутри всё неприятно сжалось.

Она сделала быстрый глоток карамельного латте, словно пытаясь заглушить этой сладостью внезапную горечь разочарования. Расправлять плечи и делать вид, что ничего не произошло, она умела отлично.

— Но ладно, обсудим, когда он появится, — она уверенно улыбнулась коллеге, мгновенно переключаясь в рабочий режим. — Тогда давайте я прямо сейчас посмотрю всё, что вы подготовили, и мы продолжим работу совместно. Не хочется терять набранный темп, давайте продвинемся ещё дальше, пока есть запал.

Инженер согласно кивнул и вернулся к своему терминалу, явно довольный её настроем.

Аяна проводила его взглядом, шумно выдохнула и наконец опустилась в своё рабочее кресло. Мониторы перед ней приветливо моргнули, раскрывая бесконечные строки кода и схемы. Работа действительно была её спасением. Она решительно придвинула к себе клавиатуру, готовая с головой уйти в алгоритмы — туда, где всё было подчинено строгой логике, в отличие от её собственной запутанной жизни.

В этот день Маркус так и не появился.

Не то чтобы Аяна преданно ждала его, то и дело поглядывая на закрытую дверь его кабинета, но внутри всё равно зудело глухое, неприятное беспокойство. Ей искренне хотелось просто поблагодарить его за заботу — по-человечески, без лишнего пафоса, чтобы наконец снять это неловкое напряжение. Да и рабочие моменты требовали его личного присутствия. Проект не ждал, сроки поджимали, а критические вопросы балансировки нагрузки на сервера симуляции остались открытыми даже после того, как команда бодро начала выполнять план.

Каждый раз, когда в коридоре раздавались чьи-то шаги, она невольно вскидывала голову, но это всегда был кто-то другой.

«Занят в верхнем секторе, конечно», — мысленно усмехнулась она, сердито сводя брови у переносицы и заставляя себя сосредоточиться на бегущих по экрану строчках кода.

Аяна до боли вглядывалась в графики распределения ресурсов, пытаясь заглушить дурацкую обиду. Маркус умел врываться в её пространство, путать все мысли своими неожиданно нежными жестами, а потом просто исчезать по щелчку пальцев, оставляя её один на один с хаосом в голове и нерешёнными системными задачами.