Старшая закройщица — это не просто профессия, это титул, подобно званию прима-балерины. И даже своего рода священный сан.

В мире высокой моды их немного. Профессионализм старших закройщиц никогда не подвергается сомнению, и, даже если они связаны узами преданности с домом, на который работают, другие неустанно стремятся их переманить, так как репутация опережает их самих.

Это работа, в которую приходят в юности, как будто ловкость рук и профессиональное чутье развиваются одновременно. Это ремесло не терпит цинизма: нужно быть увлеченной, ревностной, никогда не думать о цене одежды, лишь о ее ценности.

Старшая закройщица — это ей кутюрье вверяет свои идеи — эскизы и пояснения. Она — его главная собеседница, связующее звено между творческой студией и ателье; представительница, переводчица и управляющая — та, кто распределяет задачи и решает, кому поручить работу над той или иной моделью.

Она знает, что, когда «маленькая ручка» получит модель, на все время работы та станет ее моделью: «Мадам Жинетт, подрубка края на вашем платье безупречна!» Ваше платье, ваша юбка, ваша блузка, ваша нижняя юбка — это подлинное «удочерение» вплоть до дня показа для прессы. Поручение создать модель — это больше награда, чем обязанность, а иногда — загадка, головоломка, решение которой нужно найти. Закройщица знает, кому она может доверить ту или иную модель, и вместе с этим человеком ищет способ сделать все наилучшим образом.

Я познакомилась с Колетт в доме Chanel в 1980-х. Как-то я рассказала ей, что меня навестит близкая подруга матери, которую я очень люблю и которая была манекенщицей в Chanel во времена Габриэль Шанель. И была весьма удивлена, услышав, что Колетт ее прекрасно помнит! Как эта молодая женщина, изящная и очаровательная, могла быть там в ту эпоху? Была ли она своего рода Дорианом Греем из шелка? Тут-то я и поняла, что она начала работать в четырнадцать лет и, подобно «мышонку оперы» [1], шаг за шагом преодолела все ступени, чтобы в итоге оказаться на вершине.

То есть Колетт была блистательной внучкой самой Кутюр — этой пожилой дамы, которая медленно угасала, оставляя после себя лучик надежды уже покрывшемуся пылью и устаревшему миру.

Карл Лагерфельд хорошо понял этот мир, оказавшись в Париже. Он знал, что не сможет ничего сделать без первоклассных сообщников — закройщицы ателье flou (свободного кроя) и закройщика ателье tailleur (строгого кроя) [2]. Известно, что скрипачи ценят Страдивари более за вдохновение, которое они дарят, чем за качество инструмента. В мире высокой моды творцу необходима команда единомышленников, взаимные доверие и уважение. Карл, вероятно, ожидал увидеть одну из тех дам из фильма «Фальбалас» (Falbalas) 1940-х годов, но он не мог, полагаю, не очароваться красотой и изяществом милой Колетт!

Однако главное для этой профессии — ум и проницательность: понимать замысел кутюрье, обладать особой восприимчивостью, чтобы представить образ, и смекалкой, чтобы придать ему форму. И талант, который дополняет талант самого кутюрье. Один нуждается в другом, взаимопонимание необходимо, это несомненно, но воплощение модели находится в руках… «маленьких ручек»!

Англичане говорят: «It takes two to tango» [3]. Несомненно, так же и в кутюр, и великие кутюрье это знают: они бессильны без выдающихся старших закройщиц и закройщиков. Нередко закройщик удивляет кутюрье, интерпретируя набросок и добавляя деталь или пропорцию, которых тот не предполагал. Это может даже порадовать кутюрье. Во всяком случае, он всегда хранит уважение к своим закройщицам и закройщикам и высоко ценит их работу.

Колетт всегда стремилась к точности и совершенству исполнения каждой из своих обязанностей. Словно прилежно заполняла клеточку за клеточкой в вышивке крестиком, которую, должно быть, делала в детстве. И свидетельство тому — благодарность, уважение и доверие таких великих мастеров, как Лагерфельд, Сен-Лоран или Живанши.

Инес де ла Фрессанж

[3] «Для танго нужны двое» (англ.). — Прим. пер.

[2] В отличие от ателье-tailleur, где изготавливаются одежды строгого кроя, ателье-flou — ателье свободного кроя, в котором рождаются платья мечты. — Прим. авт.

[1] Традиционное разговорное название юной ученицы балетной школы, танцовщицы кордебалета Парижской национальной оперы. Здесь используется как метафора для описания раннего начала карьеры и постепенного восхождения с самых низов. — Прим. пер.