— Ты победил, — признал мертвый некромант. Впрочем, в «голосе» его особенной горечи по данному поводу не было слышно, насколько Серов научился различать транслируемые хозяином подземелья эмоции. — Только что это тебе дает? Уйти отсюда без моего дозволения ты не можешь, можешь меня убить, но такой исход меня полностью устраивает. Ты устал и изранен, сколько продержишься без посторонней помощи? Полдня? День? А потом ты умрешь, и поверь мне, из твоего трупа получится просто прекрасный немертвый, поднять труп я смогу даже в нынешнем состоянии, и вот его руками я и исполню свой план.

— А если так? — Серов чиркнул мечом еще по одному энерговоду, тот вновь красиво «пшикнул» зелеными искрами, но на первый взгляд ничего вокруг принципиально не поменялось.

— Ты, я смотрю, философ, — Серов ухмыльнулся и вытер с ладони продолжавшую потихоньку сочиться из предплечья кровь, после чего чиркнул мечом ещё по одной жиле. — Кто тут у вас самый известный на данном поприще? Ан-Гровер? Ну вот ты прям как он. Только вот есть одна беда небольшая: пока ты мне тут про мой прекрасный будущий труп рассказываешь, я твою машинку потихоньку разбираю. И знаешь, мне кажется, тебе это нравится куда меньше, чем ты пытаешься показать.

— Остановись, глупец! — В бесплотном голосе впервые прорезалось нечто, отдалённо похожее на панику, опять же вполне возможно Александр это сам себе додумывал. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Эта машина — единственное, что сохраняет текущее положение вещей! Ты слышал мой рассказ, но так ничего и не понял, да?

— Просвети, — Серов сделал еще шаг вдоль стены и рубанул следующий энерговод. Голова шумела всё сильнее, ноги подрагивали, но останавливаться было никак нельзя, стоит остановиться, расслабиться, сесть на пол, и обратно он вполне вероятно уже не встанет. Алхимия алхимией, а пару литров крови он уже потерял как ни крути, даже для модифицированного тела это много. — Я вообще люблю слушать всякие байки. Никогда от этого не отказываюсь.

— Боги ушли из-за этой машины! Величайший артефакт в истории мира, двадцать лет труда, который финансировала целая имперская провинция! Ничего подобного люди не делали ни до ни после, — тут Серов мельком подумал, что некромант вероятно сильно удивился бы, попав на Землю, там масштабы человеческих возможностей раскрылись бы ему совсем в иных порядках. — Из-за этой самой машины, что ты сейчас крушишь своими грязными руками, боги были вынуждены бежать из этого мира. Что произойдет, если ее уничтожишь? Ты уверен, что хочешь, чтобы Семерка вернулась? Неужели правда думаешь, что рождение одного нового бога, который предлагает тебе свою дружбу, будет опаснее, чем возврат целого пантеона старых богов, которые ко всему прочему вероятно вернутся отнюдь не в самом лучшем настроении?

Серов замер на мгновение, потому что, чёрт побери, в словах древнего некроманта имелась определенная логика. Весьма паршивая, надо признать, добавляющая еще одну не слишком привлекательную альтернативу, но вполне к сожалению стройная. Если машина и вправду является тем самым, из-за чего боги когда-то бежали из этого мира, то выключив её, он собственными руками распахивает для потенциального возвращения старых небожителей. Далеко не факт, что они действительно вернутся, не факт, что они вообще выжили за эту тысячу лет, вообще в этом плане ничего не понятно, но закладываться надо на худший вариант. А худшим тут будет именно возврат Семерки, причем вероятно в не самом лучшем настроении. И кто тогда им под горячую руку первым подвернется? Риторический вопрос.

— Складно поёшь, — медленно проговорил граф, не опуская, впрочем, клинка. — Только что это меняет для меня здесь и сейчас? Я все равно не знаю, врешь ты или нет. Открой дверь, дай мне уйти, я посоветуюсь со своей божественной половиной и найду устраивающий меня ответ. А пока сохраним статус-кво: я не разрушаю машину, но и не помогаю тебе освободиться. Как тебе такое предложение?

— Нет, пожалуй, что такая сделка меня не устроит, — отпускать Серова древний некромант явно не горел желанием.

— Ну ладно, — пожал плечами Александр, — тогда возвращаемся к первому варианту.

Он не стал больше слушать и взялся за дело с удвоенной скоростью. Времени и вправду оставалось всё меньше — граф чувствовал это по нарастающей слабости в ногах, по тому, как в глазах плыло всё сильнее и приходилось моргать, чтобы вернуть «изображению» чёткость. Если тянуть дальше, некромант окажется прав самым паскудным образом: он просто рухнет здесь, обескровленный, и хуже того — его останки послужат древней твари инструментом для реализации своих задумок. А вот этого Александр допустить точно не мог, уж лучше разнести тут всё к демонам и будь что будет.

Поэтому он перестал экономить силы, вновь двинул вдоль стены и вообще ни на что уже не отвлекаясь принялся мерно и экономно рубить «энерговоды». Жила за жилой: «Пшик. Пшик. Пшик». Зелёные искры сыпались дождём, гасли, и с каждой перерубленной линией размеренная до этого пульсация, напоминающая работу огромного сердца, как будто всё сильнее теряла ритм. «Фибрилляция» — откуда-то из глубины всплыло знакомое по иной жизни слово.

Он дошёл до очередного крупного узла — в этом месте мелкие потоки собирались в одну крупную «реку», — и, не раздумывая особо, всадил в него меч на всю глубину.

На этот раз «пшика» не было, вместо этого зеленые искры начали спадать вниз настоящим «водопадом», долетая до пола, отскакивая от него и разлетаясь в стороны, как будто кто-то пилил металл болгаркой. И видимо потеря этого узла для всей системы стала критичной, еще целые энерговоды вдруг замигали все разом вразнобой, «пульсация» окончательно прекратилась в «хаотичную судорогу». Ровный гул, который Серов за прошедшее время уже кажется совсем перестал замечать, резко ушел в «высокую ноту» и стал больше напоминать свист. Короче говоря — началось настоящее светопредставление.

— ДА! — В мозг мужчины ворвался «крик» хозяина подземелья. — Да, глупец, ты сделал это! Я чувствую, как подпитка энергией останавливается и мое тело наконец сможет умереть! Ты думал, что сможешь меня обыграть, червь? Узри же рождение нового Бога!

Серов внутренне похолодел, он-то надеялся «высушить» тварь. Отрубить подпитку и оставить некроманта тихо угасать в своей банке без сил. А вышло, кажется, совсем по-иному, получается он сделал то, чего Нигон и добивался с самого начала.

— Твою же мать!

Впрочем, был еще один момент, которого не учли обе стороны в процессе «обмена мнениями». В момент, когда взбесившиеся энерговоды перестали «мигать» и наконец потухли, вырубив работавшую целое тысячелетие «Божественную машину», одновременно начал развеиваться и «черный туман», который до этого очень долго блокировал связь Алсера со своим живым аватаром. Серов всем существом ощутил, как толстая нить, так долго молчавшая, вдруг натянулась струной и вспыхнула, сообщая об «установлении соединения». Связь вернулась, и вместе с ней в опустошенное, обескровленное, едва живое тело хлынуло то, что всё это время не могло сюда дотянуться. Сам Бог.

— Ну наконец-то, — прозвучал в голове знакомый до боли голос, и это был уже не Нигон. — Извини, тебе придется посторониться!

Алсер не спрашивал разрешения, он использовал своего аватара как свою собственность, Серов же в этот момент почувствовал, как его сознание стало частью чего-то большего. Он мог… Всё. Оказаться в любом месте хоть за сто километров отсюда, поговорить с каждым верующим, воплотиться в любом из своих храмов, мог…

— Ого, — только успела подумать та частичка, которая была человеческим сознанием, но ее тут же отдернули.

— Не отвлекай!

Воплощенный в физическом теле бог быстро подошел к капсуле, где древний некромант как раз пытался переродиться в бога, и показал, что разница между уже полноценной высшей сущностью и только нарождающейся просто огромна. Рука Серова — это странное ощущение, когда твоим телом управляет кто-то другой, — вошла в мутное «стекло» капсулы, как входит нож в тёплое масло. Толстая — толщиной с ладонь по ощущению, — преграда, прочная даже на вид, просто расступилась перед прикосновением бога, будто её и не было. Пальцы графа сомкнулись в районе груди высохшей твари — там, где у физического тела находилось сердце, а у тонкого — магическое ядро, — в тот самый миг, когда в ней, наконец оформляясь, возникло новое, ещё не сделавшее первого вздоха божество.

И Алсер просто раздавил его, уничтожая потенциального конкурента без всякой жалости.

Но и тут «приключения не закончились». Наружу выплеснулось огромное количество накопленной за века божественной энергии, и в этот момент нечувствительный вообще-то к таким вещам Александр ощутил себя как будто в эпицентре жесточайшего шторма. В мире людей посреди пустой комнаты просто стоял без движения израненный человек, а на божественном плане высшая сущность своей волей давила чужую энергию, не позволяя ей развеяться или еще хуже — воплотиться во что-то опасное. Кто знает, что произойдет, если позволить ей просто «улетучиться»: может рвануть «объемным взрывом», может вызвать какие-то мутации, породить монстров или новые эпидемии… Уж точно понятно — Алсеру это было понятно, Александр просто сидел на краю сознания и молча наблюдал, — что ничего хорошего это не даст.

Поэтому молодой бог работал со всем усердием, спрессовывал чужую энергию, воздвигал барьеры и давил волей, спрессовывал чужую энергию, пока наконец — сколько времени это заняло в физическом мире, граф бы точно не вызвался сказать — все остатки не оказались «упакованы» в один черно-зеленый, горячий и немного шершавый на ощупь «кристалл» размером с куриное яйцо. Ну может чуть больше, самую малость.

— И что мне с этой гадостью делать? — Серов почувствовал, что ему вернули возможность управлять собственной тушкой, и с опасением посмотрел на «подарок» Алсера. — Оно ж поди опасное, рвануть может в любой момент.

— Еще как, — согласился Бог. — Спрячь куда-то, глядишь пригодится. Я это впитать не могу, «патроны», видишь ли, «не той системы». Магам оно тоже не подойдет. Но в случае чего можно использовать как оружие последнего шанса, главное находиться в этот момент подальше.

Мужчина сунул камень в карман брюк, мимоходом обратил внимание на то, что от полученных в бою ран не осталось и следа, состояние тела резко улучшилось, сознание перестало «уплывать», и еще раз огляделся.

— Тут можно что-то еще полезное смародерить?

— Этим уже точно не тебе заниматься, — в «голосе» высшей сущности послышался смешок, видимо «хозяйственность» человека его изрядно позабавила. — Тебе пора выбираться отсюда, я тебя конечно подлатал, но такими воздействиями не стоит злоупотреблять.

Александр кивнул, приняв к сведению полученную информацию и прикинув направление, где у магического артефакта был расположен «вход», двинул в сторону этой части стены. Как именно он собирается открывать «дверь», Серов не сильно переживал, если Алсер сказал ему выбираться, значит сделать это как минимум возможно. Так и получилось, пару минут ушло на то, чтобы в темноте — погасшие энерговоды погрузили помещение в темноту, раньше от них хоть какой-то минимальный свет был, а теперь только на свои глаза и на ощупь приходилось полагаться — найти вход и, приложив немного физической силы, граф достаточно легко заставил один из сегментов сферы отъехать в сторону. Неизвестно, что за смазку использовали древние строители, но она продолжала выполнять свои функции выше всяких похвал спустя тысячу лет без технического обслуживания.

— И что, таким и был план? Отправить меня сюда без всяких объяснений, чтобы я сам во всем разбирался? А если бы я что-то не так сделал и эта тварь правда переродилась бы Богом? Никогда бы не подумал, что я могу быть таким безответственным! — Отойдя от сферического артефакта метров на сто, Александр немного перевел дух и решил высказать своей второй половине всё, что он о ней думает.

— Попридержи коней, дружище, — Алсер просто так принимать критику явно не торопился. — Ты ведь не думаешь, что я знаю и могу вообще всё? Я видел, что здесь какая-то странная и опасная для меня гадость, к которой лично мне приближаться не хотелось совершенно. Я тогда тебе помог с разбуженным личем, и эта машина из меня едва ли не месячный запас энергии вытащила махом, конечно же я не пытался сам туда залезть, чтобы разобраться с ней. Ты же не считаешь меня дураком.

— Не больше чем себя, — буркнул Серов, разговор с богом как обычно напоминал странный вариант шизофрении. Слишком у них были похожи — идентичны можно даже сказать — выражения, ассоциации и реакции на внешние раздражители.

— В конце концов, а для чего мне еще нужен земной аватар, если не для решения вот таких задач, с которыми я не могу справиться сам?

— Я не нужен, я просто есть. И вообще это я тебя создал, а не ты меня. И что-то я не слышу благодарности…

— Это дискуссионный вопрос, — немного странный диалог, но оба существа — земное и небесное — пережили недавно определенный стресс, так что ничего удивительного.

— Так… Тут направо, — Серов на ходу прикинул, как он недавно шел в обратную сторону, после чего задал еще один важный вопрос, который его немало волновал. — А что с другими богами? Если они ушли из этого мира только благодаря работе этой адской машинки, то теперь смогут вернуться?

— Наверное, — уверенности в голосе бога не слышалось ни на грамм. — Может да, а может и нет. Тысяча лет прошла, это много даже по божественным меркам. В любом случае нужно будет ускорить экспансию, чтобы, если Семерка вернется, быть к этому готовыми. Вряд ли это случится завтра, так что какой-то запас по времени у нас есть, нужно использовать его с толком…

Ну а еще минут через двадцать Серов наконец добрался до нижней площадки лестницы, ведущей с третьего на второй ярус подземелий, и к его огромному облегчению тут его уже ждал «комитет по встрече». Соратники за то время, пока Александр разбирался с личинкой Мертвого Бога, успели установить путь спешного анабазиса сюзерена по второму ярусу и обнаружить спуск на третий. Можно сказать, что на этом подземная часть приключений была окончена.