— Ну и прекрасно. Грузите быстрее, если завтра утром не получится выйти в море, я вам лично головы откручиваю!

— Да, ваше сиятельство, — быстро закивал старшина портовых рабочих и принялся понукать своих подчинённых, чтобы те активнее грузили на стоящие у причала корабли предназначенные для отправки не экспорт товары.

Спорить с графом, который устроил публичную казнь жрецов Армеса, обвинив их в человеческих жертвоприношениях и целом списке других, откровенно говоря, не слишком благочестивых дел, желающих не нашлось. Хоть ранее жрецов Семерки в Карланде тоже не шибко жаловали, и по слухам даже физически способствовали их отсутствию в городе, до показательных развешиваний служителей «официальных человеческих богов» ещё не доходил никто. Это, конечно, можно было бы назвать отчаянным шагом, который разрывает всякую возможность к диалогу и объявляет полноценную «войну за веру», если бы сейчас мерно покачивающиеся на городской стене — чтобы видно было издалека — ребята не начали боевые действия первыми.

Серов и раньше отлично понимал, что мира у него с приверженцами признанных религий не будет, но всё же пытался как мог оттянуть момент перехода в острую фазу конфронтации. А теперь, когда те первыми нанесли прямой удар, стесняться уже было нечего.

Ну а подоплёку всего произошедшего той ночью Александр узнал непосредственно от своей второй божественной половины, когда наконец расплевался со срочными делами и нашёл время «поговорить». Оказалось, что та атака на храм была исключительно отвлекающим манёвром, а смысл взрыва был не в том, чтобы разрушить символ новой религии в Карланде, а в том, чтобы «сбить защиту» с алтаря. Точно так же, как когда-то сам граф взрывал с помощью порохового заряда демонический алтарь, так и здесь — сначала бахнули, подведя мину под здание, а потом, пока на улице дурачки с мечами отвлекали защитников на себя, провели обряд, уничтожив средоточие божественного присутствия высшей сущности в Карланде.

Как объяснил графу его божественный двойник, когда разрушают алтарь — это неприятно. Больно. Как бы это ни звучало странно из уст высшей сущности. Но гораздо хуже было бы, если бы жрецы Армеса довели свой кровавый ритуал до конца: он был направлен против всех тех, кто принял душой новую веру, и теоретически мог если не убить всех последователей Серова в городе — там всё же очень много энергии требовалось на такое воздействие, — то как минимум вывести их из игры на некоторое время. И тогда бы атакующие из порта легко добили деморализованных защитников, что, собственно, и задумывалось как тот самый туз из рукава. Но не получилось, не взлетело, и теперь можно было уже и не пытаться соблюдать какие-то политесы.

— Всё же уплываете? — Рядом с графом на причале стоял, кутаясь в тёплый плащ, глава местных магов.

— Я же обещал, — Серов пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся. Ну то есть для него и так было, а вот для остальных — не особо. Как объяснить людям, для которых Карланд — это центр мира, что у графа полно других интересов и они гораздо шире, чем клочок суши размером 20 на 30 километров.

— Ну обещания, они, знаете… Имеют свойство забываться при изменении внешних обстоятельств.

— Я стараюсь, чтобы у меня не забывались, — хмыкнул Александр и тоже накинул капюшон. С моря дул достаточно крепкий и холодный ветер, и вообще погода всеми силами намекала на уже совсем скорое приближение зимы. Тут, конечно, зимы были мягче, чем на севере, но всё равно от воды чувствительно тянуло холодом. — И поэтому мои люди готовы идти за мной до конца. Куда бы я ни шёл.

Серов бросил ещё взгляд на ведущиеся погрузочные работы и не торопясь двинул по причалу в сторону города. За ним двинул маг, а на небольшом отдалении — охрана из прибывших «с большой земли» храмовых стражей. Те были очень недовольны тем, как их божество — Александр пока не рассказывал об изменившемся раскладе сил, просто пока не придумал, как это подать — безответственно рискует собой на чужбине, и теперь вообще не отпускали мужчину никуда без охраны.

— В таком случае смею напомнить вам, ваше сиятельство, насчёт нашей договорённости с вами об обучении магов Карланда вашей системе счёта.

— Нет никаких проблем, — хмыкнул Серов. — Присылайте людей в Александров, у нас уже отработана методика обучения опытных магов. Пару лет занятий — и вы постигнете такие тонкости, которые выведут вас на совершенно другой уровень силы.

— Пара лет… — Ан-Здинг явно был несколько обескуражен обозначенными сроками.

— Пара лет — это, конечно, оптимистичный прогноз, но кое-какую базу дать за это время уже можно, хотя, конечно, наши ученики учат математику суммарно гораздо дольше, — Александр пожал плечами, залезая в ждущую графа закрытую двуколку. — Но они с нуля учат, у вас же какие-то представления о цифрах уже есть.

И здесь нужно сделать небольшое отступление и объяснить, что собой представляла математика жителей этого мира. То, что система математической записи была шестнадцатеричной и непозиционной, уже упоминалось, но мало кто задумывается, что это даёт на практике. На практике, например, отсутствовал ноль, а с ним и отрицательные числа. Человеку с Земли, который десять лет отсидел за партой в школе и ещё — не дай бог — сверху приправил её техническим вузом, это может показаться контринтуитивно, однако для практических вычислений ноль не так уж сильно нужен. Потому что местные жители редко погружались в абстракцию и вообще не так чтобы жаловали алгебру, делая упор на геометрии. Геометрия — это хорошо. Это архитектура, это всякие измерения, это составление магических конструктов в конце концов. А в прикладной геометрии особо нет отрицательных чисел, есть длины, площади; то, что не получается посчитать и доказать через цифры, всегда можно сделать, вырезав фигуры из бумаги и поигравшись, перекладывая их так и эдак.

С другой стороны, такой чисто практический подход к математике делает если не невозможными, то крайне тяжёлыми действительно тяжёлые расчёты. Попробуй реши квадратное уравнение — да ты его даже записать не сможешь без нуля. Или там число Пи — что уже ближе к теме разговора — подсчитать до десятого знака; да хрен с ним подсчитать, как его записать? Простые дроби были местным известны и понятны — ну потому что они в практической жизни встречаются постоянно, — а вот с десятичными уже гораздо сложнее. То есть Пи у них было не 3,14, а 3 и 7/50. А если нужно более точно высчитать, до пятого знака, например? То это будет 3 и сколько там тысячных? В какой момент у тебя от оперирования такими конструкциями закипит мозг? Думается, что очень быстро.

С числом «Пи» — это небольшое отступление в отступлении, но тем не менее — у Серова вообще смешная ситуация получилась. Когда-то совсем в молодости он прочитал книгу Харуки Мураками «Охота на овец», ничего там не понял особо, но запомнился бывшему спецназовцу такой момент, что один из героев имел свойство измерять уровень интеллекта окружающих количеством знаков после запятой в числе Пи, которое они помнят наизусть. Сам он помнил 16 и очень удивился, когда встретил другого человека, знающего 32 знака. Не сказать, что Александра это впечатлило очень сильно, но с тех пор он приобрёл привычку в качестве разминки для памяти при случае учить число Пи в глубину. С возрастом привычка практически исчезла, а вот знание полусотни знаков после запятой в голове почему-то осталось. И вот это знание потом сильно пригодилось Ариену для вычисления каких-то своих параметров, потому что в имперской математической традиции империи Пи знали только до 6 знака.

Ну и вот, возвращаясь к математике и практическому её применению, в местной системе счёта сложные вычисления проводить было настолько трудно, что зачастую «на месте» этого никто не делал. Ну потому что магов много и становление магом больше зависит от врождённой способности, а не от ума. Гениев же среди подавляющей части магической братии имелось столько же, сколько среди остального населения — исчезающе мало. Поэтому в 99,9 % случаев использовались готовые расчёты для тех или иных заклинаний, сделанные ещё при империи. Там было достаточно административного ресурса, чтобы собрать в одном месте много обученных людей, провести расчёты, составить справочники, таблицы — и вот это вот всё. А следующую тысячу лет потомки только пользовались наследием древних, даже не пытаясь — ну или почти не пытаясь, отдельные энтузиасты не в счёт, опять же и без расчётов путём долгого перебора и приложения таланта тоже можно многого достичь, но это всё же не будет системой — двинуть магическую науку самостоятельно.

Получалось, что если где-то терялся справочник с просчитанными заклинаниями и не находилось его копии, то заклинание могло считаться утерянным. И хуже того: при использовании стандартных форм и фигур зачастую использовались некие усреднённые показатели, которые могли отличаться от тех, которые маг видел вокруг в конкретном месте. Высота над уровнем моря, день года, температура, влажность — куча параметров; если не можешь подогнать их под свои условия, то мощность магического воздействия могла отличаться в разы.

И казалось бы, желающих присосаться к источнику нового знания по идее должны были тут же начать выстраиваться очереди. Это же считай Святой Грааль магии: нет, какие-то простые заклинания оптимизировать не выйдет, там всё давно сто раз выверено и оптимальное расположение линий и узлов определено сотни лет назад. Но вот для конструкций помасштабнее… Да ещё и менее универсальных, чем какой-нибудь простейший огнешар, прости Господи…

Но нет. Сложно. Слишком сложно для людей, которые всю жизнь учили магию привычным способом, перестраиваться по ходу дела. Александр, изначально думавший, что новую математику нужно скрывать как самую великую ценность, быстро понял, какая это глупость. «Скрывать» и «вводить массовое образование» — две крайности, лежащие на одной прямой шкале; совместить их было просто невозможно.

— Так что вот так, господин ан-Здинг. Мы свои наработки даже не пытаемся скрывать, однако желающих учиться прискорбно мало. За прошедшие несколько лет к нам из северных королевств знаете сколько магов приехало, чтобы приобщиться к знаниям? Меньше десятка. А полный «университетский курс» хотя бы только по математике пока закончило ровно два человека. Я иностранцев имею в виду; наших я всех в обязательном порядке прогоняю через учёбу, может, не все всё поймут, но, глядишь, что-то в головах и задержится — всяко польза будет.

— Да… Я думал, признаюсь, что там всё несколько. Проще, — за разговором коляска проскочила порт, поднялась по дороге к воротам и въехала в пределы городских стен.

— К сожалению, это не так. Вернее — наша математика гораздо проще традиционной, но это не божественное чудо. Придётся поработать.

А вообще Серов за десять лет сделал для себя ещё одно достаточно неоднозначное наблюдение. Если брать земное средневековье, то кто там мог пробиться «наверх»? В первую очередь дворяне, те, кому повезло родиться в «правильной» семье. Это, конечно, во все времена было главным залогом успеха, но при наличии вокруг сословного общества правило данное работало вдвойне. Ну и во вторую очередь — это были отдельные самородки: умные, хитрые, талантливые, трудоспособные, готовые выгрызать себе путь наверх зубами.

И на первый взгляд в этом мире было то же самое. Тоже да не то же, потому что тут имелась третья «шкала» — магическая. Родился ты в бедной незнатной семье, но с мощным магическим потенциалом — место в элите (ну, понятно, не на самом верху, но на вторых-третьих ролях) обеспечено, считай. А наличие магического таланта совсем не повышает шансы на природный ум, сообразительность, трудоспособность и так далее. Мест же, между тем, «наверху» среди элиты магическая «линия» совсем не добавляет, и получается, что для талантливых, но простых людей мест зачастую не остаётся. Некому, получается, двигать вперёд науку и философию. Парадокс. Хотя какой парадокс — мысль о том, что магия будет только замедлять развитие науки и социальных отношений, она в общем-то совсем не нова, и тем интереснее было увидеть её подтверждение на практике.

— Всё на месте? — Прибыв в ставший «штаб-квартирой» особняк, поинтересовался Александр. Здание в городе уже потихоньку начинали называть графским, фамилия Синоров очень быстро начала забываться, хотя казалось бы… Как говорили древние: «так проходит мирская слава», ничего не поделаешь.

— Все собрались, только вас ждут, ваше сиятельство, — кивнул молодой служка, взятый из местных, одновременно принимая плащ и открывая двери перед правителем.

— Ну и прекрасно, — Серов быстрым шагом прошёл к «залу заседаний», по его приказу превращённому в совещательную комнату, и поприветствовал соратников. — Господа, добрый день. Что у нас по текущим делам? Горинис?

— Работаем, ваше сиятельство. Завалы на месте храма уже разобрали, сейчас мастеровые прикидывают необходимые объёмы работ… Скоро начнутся зимние шторма, в море выходить никто не будет, освободятся рабочие руки, дело пойдёт активнее, — глава боевого крыла церкви оказался в Карланде в моменте самым высокопоставленным иерархом, и именно на него свалились «религиозные задачи», которые Серов с большим удовольствием с себя скинул. В этом есть некая доля шизофрении: при всей своей вовлечённости в божественные процессы сам попаданец внутренне по убеждениям во многом оставался «атеистом». То есть понятно, что вопрос именно «веры» в Бога или Богов тут на повестке дня уже не стоял, но даже так заниматься проповеднической и миссионерской деятельностью Александру не очень нравилось. Он с большим удовольствием делегировал данные задачи другим людям.

— От Совета представители на стройке присутствуют.

— Да, присутствуют, всё фиксируют, вовремя оплачивают все потребности, с ними проблем не было. До сих пор во всяком случае, — путешествие туда-обратно явно тяжело далось церковнику. Победа над морским чудищем стоила мужчине дополнительных морщин и резко побелевших висков. — Службы пока проводим где придётся, провели учёт прихожан, примерно четыре с половиной тысячи регулярно посещают собрания. Две тысячи человек уже приняли знаки бесконечности. В целом могу признать, что отношение простых карландцев к нам более чем положительное.

— Ищи тех, кого можно в жрецы посвятить, своими силами мы тут не справимся, — распорядился Серов, держа в уме ещё необходимость окормления той части населения полуострова, которая находится за пределами городских стен. Там тоже ещё предстояло возводить места для богослужений, и вообще работы было непочатый край… — Корабли готовы?

Это уже вопрос был задан барону Еридану, отвечавшему за «морскую компоненту».

— Готовы, ваше сиятельство! — Фразу Гориниса насчёт «зимних штормов» Серов мысленно отметил, ему тоже не слишком хотелось бултыхаться на паршивых с точки зрения мореходности скорлупках в бушующем море, и ещё меньше хотелось застрять в Карланде на зиму. Так что отправление домой планировалось на самое ближайшее время. — Осталось только людей погрузить, и можно выдвигаться.

Александр для сохранения контроля над городом собирался сделать рокировку — забрать отсюда как можно больше бойцов, а вместо этого оставить им своих. На кораблях приплыло несколько «полевых» пушек, их Серов собирался поставить на портовые ворота Карланда и вообще сделать это место главным «узлом обороны», через который при необходимости можно контролировать весь город. Нет, конечно, если реально восстанет 30-тысячный населённый пункт, то никакие пушки не спасут, а вот если какие-нибудь члены совета вдруг решат немного подправить договорённости в свою пользу, то, глядишь, пара залпов картечи в лицо их пыл-то и прохладит.

— Отлично, — выслушав доклады от всех собравшихся, Александр припечатал ладонью по столу. — В таком случае назначаю отплытие на послезавтра!