Я не сводил глаз с черного «Шевроле Импала» с тонированными стеклами и погнутым задним бампером, пока следовал за ним через лабиринт складов в промышленном районе. Луна отбрасывала жутковатый свет на ряды массивных кранов, возвышающихся над океаном. Их пригнали для разгрузки сотен контейнеров, сложенных штабелями в шесть ярусов на судах.

Кожаная оплетка на руле трещала под моими руками, когда я с силой нажимал на тормоза, чтобы сохранить безопасную дистанцию. Ночной покров и выключенные фары помогали мне оставаться незамеченным. Я надеялся, что за рулем находился обычный человек, ведь любой опытный наблюдатель уже давно заметил бы меня.

Наконец «Импала» подкатила к большим механическим воротам. Рядом стояли несколько полностью экипированных охранников, готовых к штурму. Ворота со скрежетом открылись, пропустив машину, и снова закрылись. Я успел увидеть внутри светящуюся миллионами софитов вывеску, которая лишила меня рассудка. «Риччи Тэкнолоджиз».

– Я убью его, – рычу я, готовый вломиться в эти проклятые ворота на всей скорости.

– Подожди! Мы в пяти минутах езды от тебя, – кричит Маттиас через динамики телефона.

– Плевать. Там моя жена.

– Зато нам не плевать. Ты уже однажды спас нас всех. Теперь тебе не обязательно делать это в одиночку. Позволь нам помочь спасти ее.

Я немного отъезжаю назад, пряча машину за грузовым контейнером.

– Поторопитесь, – кричу я.

– Три минуты, – отвечает Маттиас.

Я осматриваю местность и слышу, что за воротами собралась целая армия, не меньше. Я открываю магазин своего пистолета. Семнадцати патронов будет недостаточно. Маттиас прав – я покойник, если пройду через эти ворота сам. Может быть, в этом и состоит весь их чертов план. Я вставляю магазин обратно и выхожу из взятой напрокат машины.

Мисти сегодня выберется отсюда. Я обещал ей и готов умереть за свое обещание, но мне нужен план.

Сзади подъезжает черный внедорожник, из которого по очереди появляются мои братья. Все трое уже переоделись в темную камуфляжную форму.

Бэш подходит ко мне и хлопает по спине.

– Вот черт, я боялся, что ты испортишь нам все веселье.

– Твоя сестра сейчас там в опасности, а ты называешь это весельем? – злобно уточняю я.

Он слегка напрягается, пряча взгляд как шаловливый мальчишка, а затем снова поднимает глаза.

– Уничтожать тех, кто причиняет вред нашей семье, всегда весело. А теперь переоденься.

Я подхожу к багажнику, после чего вытаскиваю из него свой комплект камуфляжа и избавляюсь от «Армани».

Тем временем Маттиас уже подключает спутниковую трансляцию, и мы все склоняемся над экраном.

– Твою мать, – бормочет Ксандер себе под нос.

Я хватаю его за плечо:

– Тебе не обязательно здесь находиться.

Он отмахивается от меня, полностью игнорируя.

– Какой радушный прием! – хихикает Баш, осматривая местность. – Это для нас они так подготовились?

Все хуже, чем мы предполагали. У ворот изнутри стоят шесть человек, еще сорок патрулируют здание. Темные области изредка просвечиваются яркими пятнами, что говорит о том, что внутри прячется еще больше людей. Но то, отчего действительно волосы встают дыбом, – наличие стрелков на крыше. Нет, это всё не какие-то там богатенькие щенки, Апостолы и папенькины сынки. Риччи собрал свою собственную армию опытных наемников.

Баш тихо присвистывает:

– Задачка со звездочкой.

Маттиас раздает оружие, извлекая его из кузова грузовика. В его руках два глушителя и нож. Теперь у каждого из нас – тридцать четыре патрона, и это уже вселяет уверенность.

Я тщательно проверяю оба пистолета, прежде чем сунуть их в кобуру. Мысленно перебирая все возможные сценарии, я выбираю тот, в котором у нас наименьшие шансы на гибель.

– Мы должны перелезть через стену и уничтожить патруль по очереди, один за одним, не поднимая шума, дабы они не сразу поняли, что мы здесь. Чем больше людей мы обезвредим, тем больше у нас шансов вытащить Мисти оттуда, – говорю я. – Но будьте аккуратны: на крыше стрелки, их нам не достать. Нужно подойти поближе к зданию, чтобы они вас не заметили.

Маттиас кладет руку на плечо Ксандера, когда тот взводит курок:

– Здесь слишком тихо. Даже с глушителями им будет слышен каждый выстрел. – Маттиас тут же поднимает нож, сверкнувший в тусклом свете. – Ведите себя тихо. В случае крайней необходимости – открывайте огонь.

– Спрячьтесь за контейнерами, – говорю я, обводя братьев взглядом. – Понятно?

Баш ухмыляется:

– Ведите себя тихо, будьте умницами, убейте как можно больше людей и не дайте себя продырявить из пулеметов. Да, все понятно.

Ксандер убирает пистолет в кобуру и хватает одну из выдвижных лестниц из багажника.

– Мы с Башем пойдем налево, а вы с Маттиасом – направо, – кивает он.

– Стойте, – командует Маттиас, протягивая каждому из нас по микрофону. – Не болтайте много. Только в случае острой необходимости.

– Так точно, – громко произносит Баш в микрофон, и мы все вздрагиваем от визга и помех в наших ушах. – Что? Я просто проверял связь.

Я оглядываю своих братьев, которые сейчас готовы противостоять любым трудностям вместе со мной.

– Не смейте там погибнуть.

– О, как мило, он, оказывается, любит нас, – мурлыкает Баш, обнимая Ксандера; тот лишь улыбается, отталкивая его от себя.

– Давай убьем этих козлов и вернем Мисти.

Маттиас первым идет к лестнице и хватает меня за плечо.

– Я знаю, что тебе не терпится добраться до нее, но сначала нам нужно уравнять силы. Если ты вломишься туда прямо сейчас, сорок человек с автоматами выйдут навстречу.

– Я не брошу вас вот так. Никогда.

Я освобождаюсь от объятий брата и поднимаюсь по лестнице прямо за ним. Стена из шлакоблока – пожалуй, около пяти метров в высоту. Когда я взбираюсь на вершину и осматриваю местность, тишина просто оглушает. Прямо подо мной проходит патруль из двух человек, и на моих губах появляется медленная улыбка. Я точно получу массу удовольствия.

Когда приземляюсь позади солдат, в моей руке уже зажат нож, и сила удара отдается в костях. Прежде чем кто-либо успевает обернуться, одному из них я перерезаю горло. Теплая жидкость мгновенно покрывает мою руку. Второй мужчина смотрит на меня, и его ярость сменяется страхом.

– Ты связался не с той семьей.

Стена отбрасывает тень, которая идеально скрывает тела. Справа раздаются шаги, и я ныряю за груду ящиков как раз в тот момент, когда появляется третий боец. Тусклый свет озаряет выпуклый шрам на его лице. Очевидно, это не первая его драка, но это не важно, потому что он все равно проиграет.

Я наклоняюсь, хватаю с земли обломок дерева и отбрасываю его в сторону, чтобы привлечь внимание. К тому моменту, как он осознает, что происходит, становится слишком поздно. Я хватаю его за плечо и вонзаю нож в горло, перерезая важные артерии.

Мужчина падает, хватая меня за бедра своими почти безжизненными пальцами и срывая мою кобуру. У меня нет времени отобрать у него оружие, потому что к нам приближаются еще трое солдат. Я обхожу ящики, подхожу к ним сзади и нейтрализую одного за другим.

Сердце бешено колотится в груди, когда я смотрю на кровь, запятнавшую мои руки. Я вновь втянул своих братьев в кровавую бойню. Даже если нам удастся выбраться, какими они выйдут отсюда?

– Отправил на тот свет четверых кретинов, – раздается в микрофоне голос Баша.

– И это всё? – Ксандер смеется. – Я уже семерых. Эти кретины повсюду. Легкая добыча. – Секунду спустя он добавляет: – Восемь и девять. Догоняйте, лузеры.

– Заткнись, – говорит Маттиас и не может удержаться: – У меня пятнадцать.

Улыбка появляется на моих губах. Они в порядке. Слегка чокнутые, но в порядке. Я прокладываю путь сквозь одиночек, в то время как мои братья соревнуются в количестве убитых. Уж слишком легко нам все дается.

Внезапно пять выстрелов разряжают тишину ночи. Я бегу в сторону стрельбы, где уже должны быть Себастиан и Ксандер.

– Баш! – кричит Ксандер прямо в микрофон, не получая ответа.

В его голосе слышится отчаяние, и я ускоряю шаг, даже не потрудившись спрятаться. За это время мы убили по меньшей мере сорок из пятидесяти человек, значительно проредив ряды противника.

– Ответь мне, черт возьми! – голос Ксандера срывается. Я всегда знал, что между ними, как между самыми младшими в семье, есть определенная связь, недоступная нам с Маттиасом.

– Да погоди ты, хватит истерить! – Мы все, кажется, выдыхаем, когда слышим Себастиана. – Извините, что открыл пальбу. Но этот козел прострелил мне руку. Я должен был прикончить его.

На меня накатывает облегчение. Я прислоняюсь к ящикам, чтобы не упасть, и делаю глубокий вдох, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля.

– Ксандер, помоги ему.

– Уже иду.

– О, так ты волновался обо мне? – невинно спрашивает Баш.

– Парни, соберитесь, – прерывает их Маттиас. – Игра в прятки окончена. Теперь они знают, что мы здесь.

В его стороне слышится звук выстрелов.

Я тянусь за своим пистолетом и вспоминаю, что один из бойцов сорвал с меня кобуру.

В этот самый момент прожекторы наверху здания включаются, ярко освещая всю территорию. Твою мать… Я прячусь за грудой мусора, чтобы стрелки на крыше не заметили меня.

Слышу, как снайперы открывают огонь по Ксандеру и Башу, которых я теперь отчетливо вижу. Они спрятались за грузовой машиной, напоминающей решето.

Следующая автоматная очередь стреляет уже по Маттиасу, который через секунду хрипит в микрофон:

– Меня слегка задело.

Я понимаю, что между мной и зданием – зона открытого поражения длиной в три метра. Просто так мне не пройти. Я хватаю мертвого патрульного за ногу и тяну к себе, вырывая пистолет из его сжатого кулака.

– Я попробую пробраться внутрь. Не смей там умирать!

– Хорошо, постараюсь, я тебя прикрою, Деймон. На счет «три».

С каждым счетом мое сердце начинает начинает биться быстрее. Я уже иду, Мисти.

Маттиас открывает огонь, и я подбегаю к зданию. Осколки разлетающейся древесины царапают кожу, а ящики вокруг разлетаются под пулеметным огнем. Одна из пуль слегка задевает мою руку, проходя по касательной. Но я вовремя успеваю прижаться спиной к стене здания.

– Вот ведь везучий придурок, – смеется Баш.

Но сквозь его напускную беззаботность я все же слышу стальные нотки.

Нужно поторопиться. Парни хорошо просматриваются со всех сторон. И это только вопрос времени, когда до них доберутся остальные солдаты.

Краем глаза замечаю Маттиаса, который отбирает винтовку у мертвого охранника. Он выглядит спокойно и уверенно, впрочем, как и всегда. Кивая в сторону братьев, он говорит:

– Я присмотрю за ними. Спасай жену.

Когда я подхожу к стальной двери склада, она открывается и оттуда выбегают трое мужчин. Я отстреливаюсь, укладывая их тела друг на друга. Последний из них любезно распахивает передо мной дверь, и я перелезаю через него на открытое пространство.

– Ну наконец-то, Деймон. А я уж начал беспокоиться и даже подумал, что переборщил с охраной, – говорит Энтони, стоя на другом конце склада. У его ног я замечаю Мисти, стоящую на коленях.

Ее руки в ужасном состоянии, а на щеке черный синяк.

Ярость наполняет мою грудь, когда я понимаю, что она привязана к стене с помощью этого ужасного металлического ошейника, словно собака. Энтони демонстративно наступает на цепь, заставляя Мисти дернуться и склониться от этого движения. Он заплатит за это!

Я стреляю в двух охранников вокруг Энтони, а затем направляю пистолет на него и нажимаю на спусковой крючок. От звука глухого щелчка страх наполняет мой желудок: в магазине больше нет патронов.

– Боже, Эверетты, вы такие предсказуемые. Я даже как-то разочарован. – Энтони направляет на меня пистолет.

Рыдания Мисти пронзают мое сердце. Ее тело сотрясается от крупной дрожи, а по щекам текут слезы. Одним взглядом я пытаюсь выразить то, что не могу произнести вслух: «Все хорошо. Я вытащу тебя».

– Я убью тебя, к чертовой матери, Риччи! – яростно кричу я, чтобы он расслышал каждый звук.

– Неужели? Только вот ты безоружен. И тебя так легко сломить.

Энтони отводит пистолет от моей головы, и громкий хлопок пули эхом разносится по комнате, когда он нажимает на курок.

Мир словно замирает и сужается вокруг меня, когда глаза Мисти расширяются от страха. Однако я не ощущаю боли от выстрела. В глубине моего сознания что-то вопит, но я просто смотрю на нее, сожалея, что не могу сказать ей вслух то, что чувствую: «Прости, что не сдержал обещание. Но мои братья вытащат тебя отсюда».

Зеленые глаза Мисти встречаются с моими, пристально изучая мое лицо. Ее взгляд скользит по мне, словно она пытается запечатлеть каждую деталь в своей памяти.

Я отвечаю тем же, радуясь, что последним, кого я увижу, будет именно она. Но почему ее щеки такие бледные? Воздух вокруг нее становится густым от выстрела. На платье Мисти расплывается бурое пятно.

Ее бьет дрожь, и она падает вперед. Губы Мисти едва шевелятся, произнося: «Я люблю тебя», а в уголках рта уже пузырится ярко-красная жидкость.

Нет! Этого не может быть! Я бегу и успеваю подхватить ее, прежде чем она теряет сознание. Мои руки лихорадочно ощупывают ее тело в поисках раны. Затем я натыкаюсь на огромную дыру в животе.

В этот момент вакуум словно тает, звуки снова наполняют пространство, возвращая меня в реальность.

Я с силой нажимаю на рану, но кровь брызжет, окрашивая мои руки. Я срываю с себя верх спецовки и прижимаю ткань к ее животу. Черный материал пропитывается кровью.

Мягкие пальцы обхватывают мой подбородок и возвращают к пронзительным зеленым глазам.

Я глажу ее по щеке и смахиваю слезы.

– Не бросай меня, Мисти.

Уголки ее губ слегка приподнимаются, когда она внимательно рассматривает меня, а ее пальцы нежно касаются морщинок на моем лице.

– Не. Бросай. Меня, – приказываю я, но ее хватка слабеет. – Мисти!

Ее голова запрокидывается, я подхватываю ее ладонью и не даю отвести взгляд.

– Не уходи, хорошо?

Она кивает, но каждый ее вздох похож на тихий скрежет.

Раздается выстрел, и пуля пронзает мое плечо.

Я осторожно опускаю Мисти на землю.

– Подожди меня.

Еще одна пуля вонзается мне в бок, но я не отвожу от нее взгляда, пока она не кивнет.

– Я скоро приду. – Я убираю с ее лица прядь волос, испачканную красным, и встаю.

Мой взгляд останавливается на Энтони, который стоит передо мной, широко расставив ноги. Его пистолет дергается от выстрелов, но перед глазами я вижу лишь красную пелену. Мои ноздри раздуваются, а губы кривятся в кровавой усмешке, когда я бросаюсь на него, едва замечая громкий звон его пистолета и звук раздираемой плоти.

Я с силой сжимаю запястье Энтони – настолько крепко, что его хрупкие кости ломаются под моим натиском. Я опрокидываю его на землю и вырываю пистолет из рук.

Он визгливо вскрикивает. Его лицо становится бледным, а лоб покрывается испариной.

– Но… но ты должен быть уже мертв!

Я улыбаюсь, не скрывая оскала и своих кровожадных намерений.

– Есть кое-что, чего ты не учел, глупец. Люди, готовые умереть, непредсказуемы.

Его глаза расширяются от ужаса, когда я хватаю его за голову и с силой ударяю спиной о землю. Я чувствую, что силы мои на исходе, а тело уже сковывает холод от большой потери крови, но я не остановлюсь, пока не отомщу за свою боль.

Я бью Энтони по голове снова и снова, а потом замечаю, что его позвоночник сломан практически пополам, а изо рта течет струйка крови.

Именно безмолвие возвращает меня к Мисти. Мой желудок болезненно сжимается, когда я бросаюсь к ней.

Она холодная. Очень холодная.

– Я здесь, я рядом. Малышка, проснись, пожалуйста, проснись.

Я трясу Мисти, но ее голова безвольно склоняется набок.

– Мне жаль, мне так жаль, – рыдания вырываются из мой груди, – прошу, только не оставляй меня.

Я пытаюсь поднять ее, но руки не слушаются. Мое тело предало меня.

Я падаю рядом с ней, глядя на ее лавандовые волосы, окрашенные кровью.

До меня доносятся голоса братьев – они пришли на помощь. Но уже слишком поздно. Я не хочу, чтобы меня спасали.

Последние силы я вкладываю в то, чтобы коснуться рукой ее щеки.

– Не бойся, моя маленькая фея. Я иду к тебе. Даже смерть не разлучит нас.