– Какая миленькая, – мурлычет Баш, глядя на ярко-желтую подушку, на которую он плюхнулся на диване, и закидывая ноги на стол.

Рядом сидит явно не привыкший к обстановке Ксандер. Им вдвоем тесно на маленьком диванчике. Они впервые в нашей квартире, но им предстоит привыкнуть.

Маттиас прислоняется к стене, скрестив руки на груди, отсюда мне хорошо видно желваки, гуляющие на его лице.

– Итак, что нового? – спрашиваю я, протягивая последнему стакан виски и приглашая его сесть рядом.

– Ты имеешь в виду, что нового произошло с тех пор, как ты заперся тут со своей женой? – усмехается Ксандер.

Я делаю большой глоток обжигающего виски и отвечаю с легкой иронией:

– Если тебе что-то не нравится, ты свободен.

– Боже, я просто пошутил, – говорит Ксандер, пожимая плечами.

Резкий стук кольца Маттиаса о его бокал привлекает наше внимание.

– Трое жен наших Апостолов были найдены мертвыми. Перед смертью их искалечили, – объявляет он.

– Что? Какого черта? Я считал, что все закончилось. – Баш приподнимается с дивана от охвативших его чувств.

– Сядь на место, – говорю я ровно, несмотря на напряженность моей позы. – Продолжай, Маттиас.

Он протягивает мне телефон с фотографиями трупов. Все трое – женщины с продольными разрезами от груди до таза.

– Все трое пропали неделю назад. Нашли только вчера вечером, – говорит Маттиас, скрежеща зубами и делая еще один большой глоток. – Тела подбросили к ступеням «Небосвода».

– Господи Иисусе, – шепчет Ксандер.

Кое-какие зацепки я все-таки извлекаю из этих фактов. Во-первых, те, кто это сделал, – явно члены Ордена. Во-вторых, нам в открытую объявили войну. Хотя это слишком громкое заявление. Нельзя объявить войну, скрываясь за маской.

– Зачем заманивать нас в ловушку, а затем прятаться? – Я вновь просматриваю фотографии в поисках того, что даст мне ответ.

Маттиас неодобрительно хмыкает.

– Как видишь, они достаточно умны, действуя исподтишка. Они понимают, что не выстоят против нас. К тому же другие Святые вряд ли поддержат их.

Я не отрываюсь от фотографий и натыкаюсь на четвертую женщину. Странно, ведь Маттиас сказал о трех погибших. Когда рассматриваю ближе и перехожу к следующей фотографии, в моих жилах стынет кровь. На спине девушки – те же два шрама.

– У тебя такой вид, будто ты привидение увидел, – говорит кто-то из парней, но я даже не разбираю голоса.

Рубцы – точная копия тех, что у Мисти на спине. Телефон брата выпадает из рук, и я хватаю свой, открывая приложение для отслеживания маячка. Страница загружается, и я замечаю кое-что странное: точка на карте беспорядочно двигается где-то в другом конце города. Очень далеко от того места, где должна была состояться встреча Мисти с подругами.

Мой телефон резко вибрирует. Я вижу незнакомый номер. Нажимаю «Принять вызов» и включаю громкую связь, чтобы братьям тоже было слышно.

– Привет, – знакомый голос Пайпер звучит из динамика. – Лукас дал мне твой телефон. Мисти дома?

Дрожь пробегает по моей спине.

– В смысле «дома»? – спрашиваю я.

– Что? – шепчет Баш, прислушиваясь.

– Деймон, Мисти дома? – повторяет Пайпер, и я слышу в ее голосе нотки страха. – Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, где она. Мы договаривались встретиться, но она так и не пришла. Я думала, ты просто задержал ее, но она не отвечает на звонки, а телефон переключился на голосовую почту.

Меня пробирает ледяной страх. Я сжимаю руку в кулак, уже зная, что означают эти порезы на спинах жертв.

– Они похитили ее, – говорю я в пустоту.

Затем, не дожидаясь реакции Пайпер или братьев, я просто выскакиваю за дверь и направляюсь к своей машине.

Чья-то рука резко хватает меня за плечо, оттаскивая назад. Маттиас трясет меня, заглядывая в глаза:

– Подожди. Ты понимаешь, что они выманивают тебя?

– Да, – кричу я, не стесняясь своих эмоций. – Пускай. Пусть возьмут меня, пытают, делают что угодно, даже срывают кожу живьем, лишь бы вернули ее. Отпусти!

Маттиас опускает взгляд, но его хватка только усиливается:

– Не могу, брат.

Он едва уворачивается от моего удара, когда я делаю шаг, чтобы напасть на него. Сейчас все, что я чувствую, – это жуткая жажда крови.

– Я убью тебя! Убью любого, кто встанет у меня на пути. Я подожгу мир, чтобы выкурить этих ублюдков. Ты даже не понимаешь, как далеко я готов зайти и скольким пожертвовать ради нее.

– Деймон, просто подожди, – говорит Ксандер, успокаивающе поднимая руки. – Мы пойдем с тобой.

У меня перехватывает горло, и голос срывается на гласных.

– Ты не понимаешь! Я же обещал, что всегда найду ее. Отпусти!

Ксандер отступает, но Маттиас все еще держит меня за ворот рубашки.

– Не выключай свой чертов телефон. Я, Ксандер и Баш сейчас поедем домой и возьмем все необходимое. Потом поедем за тобой. Ты слышишь?! Не ходи туда один, только дождись!

Я уворачиваюсь, не утруждая себя ответом.

– Ты слышишь меня?! – требовательно кричит он, пытаясь достучаться до моего здравого смысла. – Не ходи один! Тебя же убьют!

Я сажусь в свою машину и отвечаю, закрывая дверцу:

– Тогда мне придется вернуться с того света, чтобы уничтожить их.

* * *

Я почти догоняю мигающую точку в приложении для отслеживания в тот момент, когда она сама останавливается и перемещается с дороги во внутренний двор торгового центра. Я резко сворачиваю на тротуар, не обращая внимания на то, что чуть не сбил двух человек.

Какой-то мужчина начинает кричать и преграждает мне путь. Я тычу ключами ему в грудь и рычу:

– Это твой счастливый день. Бери их.

Он замирает, жадно глотая ртом воздух и осматривая машину. Теперь он обезврежен.

Я срываюсь на бег, стараясь не отставать от Мисти ни на шаг. Мои глаза судорожно бегают вдоль открытого пространства в поисках запаха ее лавандовых волос, которые сегодня были украшены милой маленькой желтой заколкой.

Я вновь смотрю в приложение. Она должна быть прямо здесь. Я поворачиваюсь и внимательно вглядываюсь в лица каждого человека, пытаясь заметить что-то необычное.

Мой взгляд останавливается на женщине лет двадцати пяти, которая никак не сочетается с этим местом. Я всю свою жизнь был окружен такими женщинами и знаю, что они точно не будут расхаживать по вшивым торговым центрам. Держась на расстоянии, я принимаю решение следовать за ней.

Женщина рассеянно оглядывает двор, проверяя, нет ли за ней хвоста. Но она плохо обучена этому навыку, поэтому не замечает меня. Я удивляюсь, когда она встает в очередь на автобусной остановке. Прятать Мисти там не имеет никакого смысла.

Только когда вижу блеск металла, который она кладет в карман пожилой леди, я понимаю, что происходит. Как только автобус отъезжает, маячок на карте снова приходит в движение.

– Сука! – Больше всего на свете я хочу оторвать ей голову. Есть только один способ снять этот браслет, и мне неприятно думать о нем.

Я с трудом выдыхаю, борясь со всеми инстинктами, которые кричат мне напасть на эту женщину. Без браслета она была единственной путеводной ниточкой к моей жене.

Через несколько минут к обочине подъезжает ярко-красная машина, в которую эта женщина садится. В этот момент я проклял себя за то, что отдал свою машину. С другой стороны, я бы все равно не угнался за ней.

Я выбегаю прямо на дорогу, останавливая первый попавшийся автомобиль. «Шевроле» среднего класса резко тормозит передо мной с громким визгом. Водитель с силой ударяет по гудку. Я хватаюсь обеими руками за капот, чтобы сохранить равновесие, а затем бегу к двери у водительского сиденья.

– У меня есть видеорегистратор. Ты ничего не поимеешь с меня за свои аферы, – выпаливает водитель, блокируя дверь.

– Знаешь, кто я?

Он в замешательстве хмурит брови, теряя драгоценные секунды, прежде чем широко распахнуть глаза.

– Деймон Эверетт?

– Верно. Значит, ты поймешь, что я не лгу. – Я расстегиваю свои часы и протягиваю их ему. – Они стоят по меньшей мере в пять раз дороже твоей машины. А теперь вылезай.

Он послушно отстегивает ремень безопасности и открывает дверь, я же практически вытаскиваю его из машины и падаю на сиденье, заводя двигатель.

Чем быстрее я мчусь в ту сторону, где исчезла красная машина, тем сильнее пульс отдается в ушах.

Наконец впереди я замечаю то, что ищу. Меня охватывает облегчение, и я осторожно пристраиваюсь сзади, чтобы не потерять машину из вида. Мы следуем к элитному жилому району, где выстроились ряды домов из красного кирпича с черными крышами.

Я паркуюсь чуть позади и пригибаюсь, когда женщина выходит из машины и направляется к дому. За автомобилем больше нет смысла следить – на нем красуется логотип местного такси, который мне ничего не даст.

Я выхожу из машины и перехожу улицу, чтобы получше рассмотреть дом, в который зашла женщина.

Если я сразу же нападу, это только увеличит вероятность того, что они убьют Мисти. Я спешу прогнать эту мысль из своей головы, чтобы не дать ей вывести меня из строя.

Женщина подходит к окну, прижимая телефон к уху. Такие люди тщеславны и никогда не упускают возможности похвастаться своими успехами. Я наблюдаю, как она наливает себе бокал вина и, смеясь, расхаживает по гостиной. Мисти здесь нет. И это осознание сдавливает грудную клетку, перекрывая кислород.

Я набираю Маттиаса, и он тут же отвечает на звонок.

– Они сняли с нее браслет и использовали его как гребаную приманку. Я весь последний час гонялся за пустышкой, – выпаливаю я, после чего выкладываю все, что мне удалось разузнать.

Он молчит несколько секунд, понимая, чего стоит снять браслет.

– Ты все еще следишь за приманкой?

– Да. Это женщина. Она уже дома. Думаю, Мисти здесь нет.

– Черт.

– Это все, что ты можешь мне сказать?

– Оставайся там. Продолжай слежку. Будем надеяться, она сама выйдет на человека, у которого Мисти.

– «Будем надеяться»? Ты предлагаешь мне стоять здесь и надеяться?! – крикнул я в трубку, изо всех сил сдерживая злость.

– У тебя нет выхода, – обреченно резюмирует брат.

Мое сердце обливается кровью.

Жизнь Мисти зависит от какой-то надежды. Это все моя вина.