Я делаю глоток имбирного эля и вдыхаю через нос. И почему мне показалось, что общаться с убийцами весело? Очевидно, не для меня.

При мысли обо всей этой крови мой желудок начинает бунтовать, и я опускаю голову на колени.

Мы находимся в одном из номеров «Элизиума», куда Деймон принес меня, чтобы привести в чувства.

– Ты в порядке? – спрашивает он, осторожно поглаживая меня по спине.

Черт бы тебя побрал… Нет. Я не в порядке. Как я могу быть в порядке, когда только что принимала участие в своей первой пытке и убила человека?

Когда я осознала это, ладони вспотели. Верно. Это мы убили Томаса.

Люди часто шутят об убийстве бывших. Что бы сделали девочки на моем месте? Мия бы точно засадила его в тюрьму. А вот Рэй, похоже, поступила бы так же, как и я, если не хуже. Интересно, даст ли мне Деймон ее номер?

Черт, я совсем выжила из ума.

Тошнота почти отступила, и я смогла поднять глаза. Деймон опустился передо мной на колени.

– Прости меня. Не нужно было приводить тебя сюда. – Он заботливо убирает влажную прядь волос с моего лица и заправляет за ухо.

Честно говоря, не уверена, что проблема была в самой концепции убийства, скорее в том огромном количестве крови и жестокости, на которые я насмотрелась. При мысли об этом мой желудок снова болезненно скручивает.

– Во время этого… процесса всегда столько крови?

– Во время пыток? – Деймон склоняет голову набок. – Обычно да. Хотя есть и психологические приемы, они тоже не менее эффективны.

Я поднимаю руку, чтобы остановить его. Не хочу ничего слышать, тем более что с каждым словом к горлу подступает тошнотворный комок.

– Ладно, не думай об этом, – кивает он.

Дверь в комнату открывается. Внутрь входит Маттиас, за которым по пятам следует хрупкий пожилой джентльмен. Его взгляд беспокойно скользит по комнате, затем замечает Деймона и тут же опускается в пол.

– Простите за опоздание, мистер Эверетт, – протягивает он, поправляя на плече ремень большой кожаной сумки.

Деймон хмуро оглядывает его. Мужчина переминается с ноги на ногу, очевидно чувствуя его недовольство.

– Доктор Кларк, это – Мисти Эверетт, моя жена. Сегодня ей пришлось пережить большое потрясение, и сейчас у нее кружится голова.

Доктор поднимает голову, и в его облике происходит разительная перемена. Он понял, зачем его притащили сюда посреди ночи, и стал чувствовать себя увереннее. Боюсь представить, что он себе надумал.

Деймон неохотно отходит в сторонку, чтобы дать доктору осмотреть меня.

– Итак, вас беспокоит головокружение? – спрашивает мужчина, нащупывая в своей сумке маленький фонарик, которым затем поочередно светит мне в глаза.

– Да. Просто немного тошнит от вида…

– Хорошо-хорошо, – прерывает он мои объяснения. – Вы не обязаны посвящать меня во все подробности.

Доктор бросает быстрый взгляд на моего мужа и, кажется, бледнеет от страха.

Я прикусываю язык, желая поскорее избавить этого беднягу от его страданий.

– Повторюсь: я в порядке. Просто слегка подташнивает.

– Мисти, у тебя был обморок. Дай доктору осмотреть тебя, – говорит Деймон приказным тоном.

Я вызывающе поднимаю бровь, пользуясь его же оружием. Но в конце концов сдаюсь под напором его взгляда.

Через несколько минут я обращаюсь к доктору:

– Итак, что скажете?

– Я поставлю вам капельницу с солевым раствором. Будет легче, – говорит он, неуверенно улыбаясь.

– Вы что, издеваетесь?

Доктор вздрагивает от моего внезапного приступа гнева. Должно быть, я сильно вспылила. Одними губами я шепчу: «Извините». Нужно направить свою ярость на человека, который действительно этого заслуживает.

– Это уже слишком. Отпусти бедного доктора.

– Что можно сделать еще? – Деймон обращается к мужчине, полностью игнорируя мои слова.

От тона мужа тело врача напрягается и дрожит словно тростинка на ветру. Не в первый раз мне приходится задаваться вопросом, что же такого совершил Деймон, чтобы вызывать такой страх в другом человеке. Конечно, сегодняшний вечер немного приоткрыл для меня завесу этой тайны.

– Еда, – отвечаю я. – Мне нужно поесть.

– Что бы тебе хотелось?

– Ну, сейчас все равно три часа ночи и все закрыто, так что…

– Я позабочусь об этом, – отвечает муж.

В его голосе я вновь улавливаю амбициозные нотки, которые просто кричат о том, что он, Деймон Эверетт, всегда получает желаемое. Что ж, проверим.

– Сэндвич «клубный» и, разумеется, картошку из закусочной «Смитти».

Я ухмыляюсь, зная, что в такое время они точно закрыты.

– Приготовьтесь, сейчас вы почувствуете небольшой укол, – говорит доктор перед тем, как вонзить иглу в мою вену.

Я вздрагиваю и виновато смотрю на мужчину, которого вновь бьет крупная дрожь.

– Простите, никак не могу привыкнуть к этой боли. – Я одариваю его ободряющей улыбкой, а он в ответ смотрит на меня как на спасательный круг.

Врач вешает пакет с прозрачной жидкостью на крючок самодельной капельницы и поправляет трубку, которая тянется к моей руке.

– Необходимо прокапать двадцать минут.

– Ты свободен, я дальше разберусь, – говорит Деймон.

Мужчина вздыхает и быстро собирает вещи.

– Звоните, если понадоблюсь.

Даже отсюда мне хорошо видно, как он воспрял духом, переступая порог комнаты.

Как только за ним закрывается дверь, я обращаюсь к Деймону:

– Обязательно было пугать его? Человек ведь и так сорвался посреди ночи!

– Уверяю тебя: за свое беспокойство он получил неплохой гонорар.

– Ладно, может быть, и так, но он был просто в ужасе от тебя.

– Не волнуйся. Этому доктору я не сделал ничего плохого, – рассеянно комментирует Деймон, печатая что-то в телефоне.

– Этому?

Он поднимает на меня взгляд:

– Да. С предыдущим произошел несчастный случай, после того как он решил поделиться с общественностью некоторыми конфиденциальными сведениями.

– Боже, Деймон, – выдыхаю я, – ты совсем спятил.

– Ты только сейчас это поняла?

– Ты опасен.

Он кладет телефон в карман пиджака и приближается ко мне.

– Только не для тебя.

– А вдруг я… ну, не знаю… разозлю тебя?

Его губы изгибаются в легкой улыбке.

– Честно говоря, не знаю, что такого ты должна сделать, чтобы разозлить меня.

– Да? А вдруг я приударю за твоим братом?

И зачем я говорю ему это? Может быть, мне просто нравится играть с огнем? Может, какая-то чокнутая часть меня наслаждается, наблюдая за его реакцией, но в то же время знает, что он не причинит мне боль?

Деймон сощуривает глаза совсем по-кошачьи, так что они превращаются в две маленькие черные щелочки.

– Что ж, мне будет его не хватать.

– Ты точно псих, – хихикаю я.

Деймон наклоняется, прислоняясь своим лбом к моему.

– Знаешь, когда речь заходит о тебе, я действительно схожу с ума.

Он настолько близко, что его дыхание ласкает мои губы, а сладкий аромат сигар и одеколона наполняет мир вокруг. Его близость притягивает меня словно невидимая нить. Я не могу устоять перед искушением приподнять подбородок и поцеловать его в губы.

Деймон громко стонет, углубляя поцелуй и выкидывая все мысли из моей головы.

Но в этот момент в дверь тихо стучат, прерывая нашу идиллию.

– Ну кто там еще? – разочарованно кричит он.

Дверь открывается, и внутрь, игриво улыбаясь, заглядывает Себастиан.

– Я принес еду, придурок. Даже не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы достать ее. С тебя сто тысяч. – Он протягивает бумажный пакет со знакомым логотипом.

– Боже, дай сюда, – отвечает Деймон.

В компании своих братьев он ведет себя совершенно по-другому. Его привычная суровость сходит на нет.

– Эй, убери свои грязные руки. Я принес это своей сестре, а не тебе. – Себастиан одаривает меня озорной лучезарной улыбкой, а затем замечает трубку, торчащую у меня из вены. – Зачем ты привел ее сюда?

– Она сама сделала выбор.

Я беру пакет, стараясь не зацепить капельницу. Первое, за что я хватаюсь, – это сэндвич, о котором так долго мечтала. Откусываю кусочек и тут же чувствую восхитительную смесь хрустящего бекона и майонеза.

– Это правда, – поддакиваю я. – Меня никто не заставлял. К тому же я видела вещи и похуже.

Оба уставились на меня так, будто я выдала какую-то ужасную нелепицу. Себастиан, так же как и его старший брат, сводит брови к переносице. Семейная привычка, очевидно.

– Этот ублюдок отмучался слишком быстро.

От слов Деймона у меня пересыхает в горле.

– Мы убили его, – шепчу я для ясности, скорее чтобы самой осознать всю глубину нашего поступка.

– Все верно. – Деймон обхватывает меня за плечи. – Так и было.

– Я… я не чувствую себя виноватой.

Хорошо это или нет, но во мне действительно нет ни капли жалости к Томасу.

– Ты умница, ты ни в чем не виновата. – Муж целует меня в макушку.

– Так, я понял, – мурлыкает Себастиан, отряхивая руки, – лучше оставлю вас наедине, голубки. А ты, братец, заботься-ка о ней получше.

Перед его уходом они еще что-то живо обсуждают на пороге. Но мои мысли заняты другим. Как интересно Себастиан произнес «голубки». И как странно, что даже Деймон не обругал его за это.

* * *

– Отпусти! – кричу я уже в пятый раз с тех самых пор, как Деймон вытащил меня из машины, взял на руки и понес вверх по лестнице нашего дома.

– Уже почти дома, – усмехается он.

Мне остается только сдаться – позволить отнести себя в спальню и опустить на мягкий матрас.

– Оказывается, я так сильно соскучилась по своей кровати, – вздыхаю я.

– Так ты у нас, значит, точно не сова? – спрашивает Деймон риторическим тоном, будто заранее знает ответ. Такое ощущение, что он в принципе знает обо мне даже больше, чем нужно.

У меня нет сил даже на то, чтобы переодеться, и я стараюсь как можно быстрее забраться под одеяло и уснуть. Но Деймон останавливает меня, протягивая темно-синюю футболку.

– Руки вверх, – командует он.

Я явно слишком слаба, чтобы спорить.

Когда я благополучно укладываюсь, он снимает рубашку и брюки, забирается под одеяло и притягивает меня к себе. Звук его сердцебиения уже стал для меня чем-то вроде убаюкивающей колыбельной.

– Знаешь, – его голос звучит несколько отстраненно в глухой темной комнате, – я никогда не делился ни с кем, но, когда мне было шестнадцать, одна из влиятельных семей решила уничтожить нашу.

Я тихонько рисую круги у него на груди в знак того, что слушаю очень внимательно.

– Отца убили прямо на моих глазах, а братьев похитили. – Деймон говорит едва слышно, но с каждым словом мое сердце колотится все сильнее, переживая боль вместе с ним.

Несколько мгновений царит тишина, он машинально играет с моим обручальным кольцом, снимая и одевая его мне на палец.

– Именно тогда я убил впервые. А затем лишь продолжил пополнять свой список. Тогда же я усвоил главный урок: герой никогда бы не добился того, что удалось мне. Если хочешь защитить близких, нужно принять свою тьму.

Мышцы Деймона напрягаются, будто от судороги.

– Я пойму, если после сегодняшнего вечера ты будешь бояться меня. Но я не отпущу тебя, – говорит он мрачным голосом.

Я поднимаю взгляд на него, и меня почти ослепляет розовый свет восходящего солнца, окрашивающий его кожу. Внезапно я осознаю, что сама не хочу, чтобы он отпускал меня, и в моей памяти проносится череда событий прошедшего года.

– Моя тьма тянется к твоей. Мы оба были сломлены, но теперь нашли то, чего нам не хватало.

Мой муж громко выдыхает, притягивая меня ближе. Его рука обнимает меня очень крепко, будто он боится, что я исчезну этой ночью.

Мы лежим в объятиях друг друга, я провожу пальцами по замысловатым линиям его татуировок, а он играет с моими волосами. Постепенно его рука замирает, а дыхание становится ровным.

Свет, льющийся из окна, помогает мне разглядеть его почти мальчишеские черты. Сейчас Деймон выглядит таким умиротворенным, будто вся тяжесть мира спала с его плеч.

– Перестань пялиться и спи, – ухмыляется он, прижимая мою голову к своему подбородку.

Почти сразу же до меня доносится негромкий храп.

Вот черт. Я в объятиях одного из самых опасных мужчин на свете, а все, о чем могу думать, – это то, насколько он очарователен.