Деймон произносит свою речь, стоя за трибуной. В зале царит довольно гнетущая атмосфера.

Он дал мне прочитать заранее то, что собирался сказать на сцене. Я, как его консультант, должна была вычитать речь и просмотреть ее на наличие ошибок. Но тот вид, с которым он вручал мне листок, заставил меня поежиться.

Позже я поняла, почему он так самодовольно улыбался. Заготовленная речь была идеальной: ни одного лишнего слова, прекрасное сочетание серьезных вопросов в комбинации с легкими шутками и беззаботным посылом для аудитории. Не удивлюсь, если узнаю, что он тренировался писать свои речи, как только научился держать ручку в руках.

Я скольжу взглядом по толпе и останавливаюсь на пожилом джентльмене в первом ряду. Это высокий, безупречно одетый мужчина с идеально зачесанными волосами. На лацкане его пиджака приколота серебряная булавка, которую мне едва ли удается отсюда рассмотреть.

Самое странное в нем – его поза. Он пристально наблюдает за Деймоном, стоя абсолютно прямо, словно солдат на плацу, и слушает о перспективах развития будущего и самолетостроения в частности.

Если бы я не знала, зачем мы все здесь собрались, клянусь, я бы подумала, что все присутствующие внимают словам моего мужа словно словам армейского командира. Все мужчины как на подбор стоят почти в одинаковой позе: прямая спина, подбородок вытянут вперед, а руки скрещены на груди. При этом я не могу сказать, что они принадлежат к какому-нибудь слою элиты общества.

По моей спине невольно пробегают мурашки. Я как будто попала в Сумеречную зону или, что хуже, в какой-нибудь культ бога бизнеса. Такое ощущение, что люди в зале относятся к Деймону скорее как к лидеру, а не как к равному.

Из мыслей меня вырывают громкие аплодисменты людей, когда Деймон заканчивает свою речь. Его взгляд блуждает по толпе. Заметив меня, он вопросительно приподнимает бровь.

Я слишком измотана физически и морально, особенно от мыслей, что мой муж может быть идолом какого-то подпольного, незримого для обычного человеческого глаза мира. Поэтому просто отворачиваюсь, не пытаясь выдержать зрительный контакт.

– Приятно наконец-то познакомиться с вами. – Я слышу голос какого-то пожилого джентльмена позади.

Я разворачиваюсь и оказываюсь с ним лицом к лицу. Этого мужчину я уже видела на том самом мероприятии, когда было объявлено, что Деймон Эверетт унаследует компанию после заключения брака. К тому же именно тогда мы оказались с ним одни в переулке, и от этого воспоминания у меня возникает какое-то приятное чувство внизу живота.

– Это честь для меня, мистер Эверетт, – отвечаю я.

– Ну что вы. Это для меня большая честь, – говорит дедушка Деймона с улыбкой. – Вы прекрасно выглядите!

– Спасибо, не думала, что вы так милы. – Слова вылетают прежде, чем я успеваю хотя бы обдумать их.

Сейчас мне больше всего хочется повернуть время вспять или провалиться сквозь землю.

Мужчина только шире улыбается:

– А каким я вам казался раньше?

Вот черт… Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, но он стоит вполне спокойно, ожидая ответа.

Главное, чтобы наш разговор не дошел до Деймона.

– Простите… Просто после вашей речи на последнем мероприятии казалось, что вы не очень рады общению с людьми. – Я медленно выдыхаю.

Он слегка наклоняет голову, и на его щеке вырисовывается ямочка. Очевидно, именно от него Деймон и унаследовал свою внешность.

– Но вы, моя дорогая, совсем другая. И теперь вы – часть нашей семьи, не так ли?

Конечно, я понимала, что ему обо всем известно. Но что-то в этом «не так ли» почти побуждает меня пасть на колени и молить о прощении бог знает за что.

Я стараюсь взять себя в руки и шепотом подтверждаю:

– Да, верно.

Теперь взгляд мистера Эверетта-старшего направлен на Деймона, который давно наблюдает за нами издалека. Старик вопросительно приподнимает бровь, точно так же, как это делает его внук, и вновь обращается ко мне:

– Мне интересно, к чему все-таки такая секретность?

Я замираю, пытаясь собраться с мыслями, которые неумолимо разбегаются от меня. Не могу же я ответить, что хочу жить спокойно, когда разведусь с Деймоном.

– Я работаю на вашего внука и не хочу, чтобы наш брак повлиял на мои отношения с другими людьми. Женщине и без того достаточно сложно продвигаться по карьерной лестнице, особенно в сфере спорта.

Я быстро, насколько могу, выдавливаю из себя слова. Объяснение получается сухим, но пусть уж лучше он думает, что я утаила пару незначительных деталей, чем вообще не поверит им.

Впрочем, взгляд мистера Эверетта и так выражает сомнения по поводу сказанного, поэтому я, не давая ему свободы слова, тут же перебиваю и сама задаю вопрос:

– Зачем вы заставили своего внука жениться? Вам не кажется, что это немного старомодно?

К его чести, нужно отметить, что он достаточно любезен, так как полностью проигнорировал грубый тон моих слов.

– Видите ли, семья должна базироваться на неких традициях и обычаях. И на то есть причина, иначе все превратилось бы в полный хаос.

Он пальцем указывает на нескольких мужчин, стоящих полукругом вокруг Деймона. Тот продолжает коситься на нас, проявляя некоторые признаки беспокойства.

– Каждый из этих мужчин так или иначе глава семьи, состоящей из многих поколений. Но, пожалуйста, присмотритесь повнимательнее.

Я делаю так, как он сказал, обегая взглядом каждого из небольшой группы. Замечаю те же булавки на пиджаках, которые уже видела ранее. Но затем вздрагиваю от осознания того, что мужчины как бы слегка склоняют головы в разговоре с Деймоном.

– Итак, что вы видите?

– Они… кланяются?

– Вы очень внимательны. Наше общество имеет глубокие корни, а наши обычаи определяют нашу жизнь. Каждая из этих семей – это отдельная ступенька в большой иерархии.

Затем мистер Эверетт снова указывает на группу мужчин, и в этот момент я замечаю еще один ряд, стоящий позади Деймона и его собеседников. И еще пару рядов людей за ними. Пусть эти мужчины и скрыты за мехами и светскими улыбками своих жен, но как только я замечаю основной рисунок, то уже не могу отрицать очевидное.

– Вы сказали «общество». Под этим словом кроется еще одно значение, верно?

Я не получаю ответа на свой вопрос, но мистер Эверетт продолжает:

– Традиции укрепляют власть. И если кто-то хочет стать лидером, для этого сначала нужно доказать, что он достоин уважения. Есть много способов добиться цели. Нередко это делали с помощью кровопролития. – Он тут же вновь переводит на меня взгляд, полный холода и отстраненности. – От этого метода не отказываются и по сей день.

Я вздрагиваю от его слов. Старший Эверетт действительно только что намекнул, что люди их круга убивают друг друга ради власти?

– Брак вашего внука как-то решает эту проблему?

– Посмотрим, – коротко отвечает он.

– Хорошо, – я делаю паузу, так как не могу не задать волнующий меня вопрос, – а как насчет правила спать в одной постели? Это такая уж необходимая часть ваших… э… традиций?

Уголки рта мистера Эверетта приподнимаются:

– Если честно, об этом мне мало что известно.

Я медленно киваю, решая не ворошить эту тему.

– Ваши внуки делают все, что вы скажете? – Пожалуй, этот вопрос был самым главным. Мне действительно нужно было знать, следует ли Деймон слепо чьим-то приказам. С одной стороны, я даже на секунду не могу в это поверить. С другой же – будь это правдой, я не смогла бы смириться.

– Наша семья на протяжении многих поколений была на вершине общества, и все Эверетты без исключения сделают все возможное, чтобы так и оставалось. Но, не спорю, иногда их нужно подталкивать в правильном направлении.

– А я – правильное направление?

– Безусловно. Вы, очевидно, привели в восторг моего внука.

– О нет. Все совсем не так. Вы посоветовали ему жениться, и я как раз оказалась… рядом.

Я тут же закрываю рот, боясь сболтнуть что-то лишнее, например о том, что меня заставили выйти замуж ради визы.

В приглушенном вечернем освещении огромного зала я вижу, что глаза мистера Эверетта поблескивают хитрым огоньком, а он сам вдруг начинает хихикать.

– Что ж, это интересно.

– Что именно?

Он вновь смотрит на кого-то позади, прежде чем перевести взгляд на меня.

– Разве вы не знаете, что все, что делает Деймон, имеет свою цель и сделано неспроста? Уверяю вас, миссис Эверетт, это не потому, что вы оказались рядом.

Потрясенная его словами, я пытаюсь обдумать их. Прямо сейчас мне намекнули, что Деймону нужно было жениться на мне, чего он, собственно, и добился, согласившись на мои условия, которые были ему только на руку, так? От этих мыслей у меня начинает закипать голова.

– Прошу прощения, что вынужден прервать наш разговор, – откашливается мистер Эверетт, – но я должен поговорить кое с кем. Пожалуйста, дождитесь моего внука и никуда не уходите.

Я хотела бы возразить, что я здесь не для свидания с Деймоном, а только по работе, но он уходит прежде, чем я успеваю сформулировать мысль.

В следующее же мгновение, когда я еще не успела оправиться от диалога с главой семьи Эвереттов, ко мне подходят двое молодых мужчин, о которых я уже наслышана.

– Ну, привет, сестренка. – Себастиан Эверетт улыбается и подмигивает, обнимая меня за плечи и притягивая ближе, как будто мы действительно родственники, которые давно не виделись.

– Прошу, тише. – Я оглядываюсь по сторонам. – Я работаю на Деймона, помните?

– Ах, ну конечно. Ты же всего лишь его личный пиар-консультант. Что-то такое припоминаю. Может, сделаем вид, что ты интересуешь совершенно другого Эверетта?

Себастиан берет мою руку и нежно целует тыльную сторону ладони.

– Боже, люди смотрят. – Я шикаю и пытаюсь отдернуть руку. Пальцы юноши на мгновение крепко сжимаются, но затем он все-таки отпускает меня.

Оба брата смотрят на кого-то через мое плечо и ухмыляются.

– В этом-то и суть, – произносят они в унисон.

Я начинаю оборачиваться в ту сторону, куда они смотрят, и в ту же секунду пронзительный голос зовет меня по имени.

– Мисс Харт.

При виде приближающейся матери Деймона мне хочется скукожиться от страха.

Баш наклоняется и целует меня в щеку:

– Еще увидимся, сестренка.

– Не смей бросать меня. – Я шикаю на него.

Но юноша злорадно ухмыляется:

– Запомни: побег – это привилегия младших братьев.

А затем он практически растворяется в толпе перед тем, как его мать подходит ко мне.

Я сдерживаю утомленный вздох. Неужели сегодня вечером мне придется поговорить с каждым членом этой семьи? Но я тут же нацепляю на лицо официально-вежливую улыбку и приветствую женщину.

– И куда это они все так торопятся? – спрашивает миссис Эверетт, выглядывая своих сыновей.

Как и ожидалось, она одета просто безупречно: на ней темно-синее платье миди, выгодно подчеркивающее ее фигуру, и жемчужные серьги, служащие единственным, но верным украшением образа. Она обращает свой острый как бритва взгляд на меня, видимо пытаясь угадать, о чем я только что говорила с мистером Эвереттом-старшим и Башем.

– Увы, я не знаю.

Я борюсь с диким желанием сбежать от нее, так же как это сделали другие, ведь эта женщина преуспела в умении выражать свое презрение одним только взглядом.

– Ну что ж, пусть так. Вы хорошо справляетесь со своими рабочими обязанностями, мисс Харт.

Рабочие обязанности? Боже, последние сорок минут я только и делаю, что стою здесь.

– Не волнуйтесь, мероприятие проходит так, как было задумано. Моя заслуга в этом невелика.

– Мисс Харт, я вижу, что вы так ничего и не поняли из нашего последнего разговора. Меня интересует не успех мероприятия, а поиски жены для Деймона. Он уж точно не станет себя утруждать таким пустяком, значит, мы должны сделать все за него.

О, если бы она только знала!..

– Вот, аккуратно взгляните туда, мисс Харт. Видите? Это Розали Сент-Джеймс.

Она кивком головы указывает на молодую женщину неподалеку от нас, отец которой сейчас говорит о чем-то с Деймоном.

У меня замирает сердце. Девушка – точная и идеальная копия Деймона во всех отношениях: сдержанна, элегантна, само воплощение грации и изящества. Даже то, как она поднимает бокал, чтобы скрыть улыбку, много говорит о ее манерах и знании этикета в обществе.

– Розали окончила юридический факультет в Йельском университете. Она была лучшей на курсе, – нашептывает мне миссис Эверетт, окидывая девушку незаметными оценивающими взглядами.

Ну еще бы. Кто на ее месте не закончил бы Йель…

Когда Розали подходит к Деймону, у меня будто что-то переворачивается в животе. Она что-то говорит, и затем он улыбается.

Чтобы не выдать себя, я вновь возвращаюсь к разговору с миссис Эверетт. Конечно, она уже несколько раз сравнила меня и Розали, и я явно не в выигрыше.

– Итак, мисс Харт, что вы думаете по этому поводу? Они ведь неплохо смотрятся вместе?

Кажется мне или нет, но в ее голосе слышатся резкие враждебные нотки.

– Да, вы правы… они хорошо смотрятся. – Горло пересыхает от того, что я вынуждена сказать это вслух.

– Вы понимаете, что вам здесь не место?

Что? Мое внимание возвращается к миссис Эверетт. Несколько секунд у меня уходит на обдумывание ее слов, но вместо открытого конфликта я вновь полагаюсь на сухой официальный ответ, надеясь, что это хоть как-то вразумит ее:

– Я только выполняю свои обязанности.

– Да, я слышала о том, как вы их выполняете. Но, похоже, милочка, что вы ошиблись насчет чувств Деймона к вам.

– Простите?

Я понимаю, куда она клонит, и не могу совладать с собой. Страх вновь сковывает мои конечности, заставляя замереть на месте. И вот мне будто снова шестнадцать, а вокруг только злобные женщины, одетые в бежевое, которые твердят, что, как бы ни старались мои родители, нам здесь все равно не место. Мои пальцы, сжимающие бокал с вином, дрожат. Она права. Не место.

– Не важно, что вы спите с моим сыном. Вы должны понять одно: он все равно не будет с вами. Вы – просто развлечение, которым он решил занять себя на время. И то, что вам позволили находиться рядом, еще не означает, что вы стали принадлежать к нашему кругу. Вы понимаете, о чем я говорю, мисс Харт?

Что-то внутри режет меня как бритва, пронзая грудную клетку. Глаза щиплет, но я стараюсь быстро моргать, чтобы не доставить ей удовольствие. Она не должна понять, что ей удалось задеть меня за живое.

Миссис Эверетт не в курсе, что я давно усвоила этот урок.

Я стараюсь увеличить расстояние между нами, чтобы она не услышала моего всхлипа. Но чья-то рука властно обвивает мою талию за долю секунды до того, как сладкий аромат дыма и парфюма бьет в нос.

– Пожалуйста, следи за тем, как ты говоришь с моей женой.