Дарья

Последние два дня я чувствую, будто выпала из своей жизни. Будто наблюдаю за ней со стороны, сквозь запотевшее стекло. Все вокруг кажется каким-то приглушенным, нереальным. Звуки доносятся издалека, лица размываются, словно акварель на мокрой бумаге. Даже собственные мысли кажутся чужими, как будто кто-то другой шепчет их мне на ухо. Я пытаюсь ухватиться за что-то знакомое, вернуться в колею, но пока безуспешно.

Как я и думала, Марк просто пропал. Перестал писать, звонить. Словно жизнь откатилась на месяц назад, когда мы еще не были знакомы.

В эти моменты особенно остро ощущается одиночество. Не та благословенная тишина, когда можно побыть наедине с собой и своими мыслями, а давящая, всепоглощающая пустота. Хочется просто уткнуться в чье-то плечо и выплакаться, рассказать о своем состоянии, но я знаю, что это бесполезно. Никто не сможет понять меня до конца. Даже Полина.

Возможно, стоит попробовать что-то изменить. Вернуть себе ощущение реальности через простые, осязаемые вещи.

А может быть, стоит просто переждать. Перетерпеть этот период апатии и отчуждения, как пережидают бурю в укрытии. Дать себе время на перезагрузку, на восстановление сил. Ведь после каждой зимы всегда приходит весна.

И может быть, Марк появится. А может быть, и нет. В любом случае моя жизнь не должна вращаться вокруг него. Я сама – центр своей вселенной, и только я могу вернуть себе радость.

Как и обещала, иду на групповую степ-аэробику к Полине. Оказывается, это отлично отвлекает. Я час пыталась не умереть от ее занятий и интенсивности. Я люблю спорт, люблю бегать, но делаю это в свое удовольствие и для поддержания формы, поэтому я вспоминаю, почему больше не хожу на групповые тренировки.

Костя оказывается довольно симпатичным: густые каштановые с небрежным прямым пробором волосы, которые давно пора подстричь, массивный подбородок с трехдневной щетиной, средний нос с небольшой горбинкой и полные губы. Если бы не рассказы Полины и сегодняшняя тренировка, я бы никогда не подумала, что он такой приставучий.

Он останавливает тренировку каждые десять минут. Сначала я даже благодарна ему за это, могу передохнуть, но потом это начинает надоедать и раздражать. То покажите это, то и то. Все-то ему нужно знать: как делать правильно, а как неправильно. Под конец тренировки я устала не только физически, но и эмоционально.

– Прости, но он оказался быстрее меня, – тихо говорю я, подходя к Полине. – Я не успевала бороться за твое внимание. Это просто невозможно.

– Ничего, – она улыбается и мягко спрашивает: – Ты не торопишься? Может, сходим в нашу кофейню, поговорим? Тем более есть что отметить…

– Что отметить? – уточняю я, и Полина загадочно улыбается.

– Я подписала договор на квартиру и уже тридцатого числа могу въехать.

– Да ладно! Я так рада за тебя! – счастливо обнимаю подругу.

– Спасибо, – она обнимает меня в ответ. – Не представляешь, как я рада.

Через полчаса мы располагаемся за нашим любимым столиком у окна, заказав кофе и по кусочку фисташкового чизкейка. Полина снова жалуется на Костю, стонет и пытается понять, за что он ей достался, а я лишь сочувственно смотрю на нее и понимаю, что ничем не могу помочь.

Нам приносят заказ, и я чувствую невероятный запах свежего кофе.

– Как наши сыграли в последнем матче в этом году? – первой задаю вопрос, не поднимая взгляда на Полину.

– Даша, – после недолгой паузы начинает она.

– А что Даша? – смотрю на подругу. – Это же всего лишь невинный вопрос. Я не успела посмотреть, а сейчас как-то неприлично доставать телефон.

– Выиграли, – Полина изучает мое лицо и наконец отвечает. – Правда, в овертайме.

– Здорово! – искренне улыбаюсь.

– От Марка по-прежнему нет новостей? – осторожно спрашивает она.

Вчера по телефону я рассказала ей все: о нашем знакомстве, встречах и разговорах, своих чувствах и переживаниях. Она не осуждала, просто слушала.

– Нет, – твердо говорю я. – И не будет.

– Даша. Не знаю, что там у него произошло, но…

– Все равно, – перебиваю подругу, делая глоток кофе. – Я больше не хочу знать, что следует за этим «но». Просто не хочу.

– Дашка, – она сжимает мою руку. – В нашей голове каждый день крутятся тысячи мыслей, и контролировать их невозможно. Даже у самых сильных людей есть сомнения и неуверенность в себе и своих поступках. Понимаешь?

– Наверное.

Но на самом деле я совершенно не понимаю, к чему она это говорит. Такое ощущение, что Полина что-то знает.

– Тебе что-то рассказала Мишель?

– Что? – на долю секунды она отводит взгляд, но это не ускользает от меня. – Нет.

– Полина! – строго произношу я. – Скажи, что ты знаешь?

– Даш, правда, я почти ничего не знаю, – подруга прочищает горло и делает глоток из чашки. – Мишель сказала, что у Марка сейчас сложный период и ему нужно время.

– Время для чего?

– Я не знаю, правда. Знаю лишь, что все, что между вами было, – искренне.

– Откуда ты знаешь?

– Лукин сказал, – неохотно отвечает она. – Но я тебе ничего не говорила.

– Полина, пожалуйста, скажи нормально. Я тебя умоляю.

– И достанется мне от Лукина, но да ладно. С его слов, он уверен, что ты нравишься Марку настолько сильно, что Илья уже несколько недель не видел его ни с одной другой девушкой.

Я замираю, пытаясь переварить услышанное.

– И все? Это все, что он сказал? – тихо спрашиваю я, боясь спугнуть хрупкую надежду, зародившуюся в груди.

– Да, – Полина виновато разводит руками. – Прости, что так все обрывочно. Я не хотела лезть не в свое дело, но раз уж ты спросила… Просто подумала, что тебе будет важно это знать.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как внутри меня поднимается волна противоречивых эмоций.

– Даш, я ведь сначала с недоверием отнеслась к словам Лукина, но потом своими глазами увидела, как он на тебя смотрит, как защищает и поддерживает. Тут явно что-то личное.

– Он мне нравится, – признаюсь я и закрываю лицо руками. – Чувствую себя такой глупой. Только мне мог так быстро понравиться парень. Я ведь знаю его совсем немного, да и вышла недавно из почти трехлетних отношений. Что со мной не так?

– С тобой все так, – утешает меня Полина. – Я где-то читала, что ученые говорят: женщине нужно всего 45 секунд, чтобы влюбиться.

– Не знаю, Полин, – вздыхаю я. – Просто он был таким добрым, милым и смешным. Веселил меня, когда было грустно, слушал, когда я ему что-то рассказывала, поддерживал, когда делилась. Подарил просто так елку и новогодние украшения, а потом что? Игнор? Он даже не сказал, что случилось, понимаешь?

– Понимаю, – печально отвечает подруга. – Я не знаю, что им движет и почему он не объясняется с тобой, но я уверена, что есть причина.

– Я считаю, что, какая бы ни была причина, это не повод оставлять девушку в подвешенном состоянии. Сначала он говорит, что все хорошо и мы друзья, а на следующий день ни привета ни ответа. Полный игнор.

– Дашка.

– Знаешь, самое грустное – я даже не понимаю, как возникла симпатия, – я не даю ей вставить и продолжаю, – все просто случилось. До последнего момента я не осознавала, что творится у меня в голове, но после поцелуя меня осенило.

– А я тебе говорила, в хоккеистов невозможно не влюбиться, тем более в красивых, – еле заметно улыбается Полина. – Молоды, обаятельны и милы, не успеваешь опомниться, как трусики слетают сами собой.

– Полина, – качаю головой, не в силах сдержать улыбку.

– А что Полина? Вслед за трусиками разбиваются сердца.

– Для этого необязательно парню быть хоккеистом.

– Не хочу слышать о других парнях, – притворно возмущается подруга. – У меня слабость только к хоккеистам, но прошу учесть: везде есть исключения, и здесь, – она наклоняется ко мне ближе, – это Лукин.

– Но между мной и Марком ничего не было, кроме невинного поцелуя, – отвожу взгляд в окно.

– Ваш поцелуй у меня язык не повернется назвать «невинным». – Полина выделяет последнее слово кавычками. – Ромка даже присвистнул. И знаешь ли, подруга, необязательно должен случиться секс, чтобы человек перестал посматривать на других.

– А почему тогда Марк меня игнорирует? – возвращаю взгляд обратно.

– Да кто его знает, – пожимает плечами Полина. – Придурок, наверное. Но если он мне попадется, то по головке я его не поглажу.

– Я от тебя другого и не ждала, – искренне улыбаюсь я.

– Дашунь, все будет хорошо в любом случае. С ним или без него.

– Не хочу ждать, пока он там разберется, и буду жить своей ж… – обрываю себя я, так как мой телефон начинает звонить. – Можно?

– Конечно, – Полина, пользуясь моментом, отламывает ложкой кусочек чизкейка и кладет его в рот.

Достаю телефон и хмурюсь, смотря в экран. Номер не записан, но я знаю, кому он принадлежит.

Леша.

Он пишет на протяжении уже двух дней, но я упорно и специально ему не отвечаю. Потому что нам больше не о чем говорить. Выключаю звук и кладу телефон на стол экраном вниз.

– Как я тебя понимаю, эти постоянные звонки меня тоже уже достали. Сил моих нет, – подруга втыкает ложку в десерт. – Звонят и звонят. Как они не могут понять, что мне не нужны ничьи услуги?

– Это не они, – спокойно произношу я. – Это Леша.

– Кузнецов? – недоверчиво переспрашивает она. – Но ты же его заблокировала? Что ему нужно?

– У него новый номер. Пишет, что хочет встретиться.

– Ты же не пойдешь?

– Нет, конечно, – делаю глоток остывшего кофе. – Я больше не хочу с ним разговаривать.

– Вот и правильно, вот и умничка. – Полина поднимает свою кружку. – Предлагаю сегодня забыть про мужчин и отметить мой переезд. Ура?

– Конечно, ура! – негромко говорю я. – Кто я такая, чтобы портить твой маленький, но такой важный праздник?

– Ты самая лучшая подруга на свете, – заявляет она, и мы чокаемся чашками.

Мы не замечаем, как болтаем еще два часа, заказывая чаю и еще десертов. Решаем отпраздновать новоселье, как только Полина окончательно переедет и обустроит квартиру под себя. Разговоры с подругой всегда успокаивают меня и поднимают настроение.

– Я отойду в уборную, хорошо? – говорит Полина, вставая со стула.

– Конечно, – слегка улыбаюсь я.

За окном уже давно стемнело. В свете уличных фонарей видно, как хлопья снега падают на землю, окутывая все вокруг белой пеленой. Город окончательно преобразился к Новому году.

– Полинчик, нам обязательно нужно с тобой сходить на центральную площадь и посмотреть, как украсили в этом году главную ель, – предлагаю я, замечая мелькающую тень около стола. – И может, сделать пару фотографий. Что скажешь?

– Идея во… – я вижу перед собой большой палец мужской руки. Перевожу взгляд с пальца на лицо сидящего напротив меня парня, натыкаясь на улыбающегося Илью. Его взъерошенные рыжие волосы торчат во все стороны, а зеленые глаза блестят в свете ламп.

– Привет, – настороженно говорю я. Осматриваюсь и, не найдя никого знакомого, снова обращаюсь к нему: – Что ты тут делаешь?

– Привет. Жду Полину, – парень отвечает так буднично, словно делает это каждый день.

Он рассказывает, что ему осталось сдать последний проект, поэтому ему кровь из носу нужна Полина. А так как она работает допоздна, то и встречаться с ней ему приходится почти ночью.

Я понимающе киваю и поздравляю его с победой. В ответ он заметно расслабляется и широко улыбается.

– Приятно уходить на выходные победителем, – гордо заявляет Илья.

Окидываю взглядом зал и грустно улыбаюсь. Обычно парни всегда ходят вместе. Он замечает смену моего настроения, прямо спрашивает:

– Марка ищешь?

– Не то чтобы ищу…

– Даш, что между вами?

– Ничего, – пожимаю плечами, и в этот момент щеки заливаются румянцем. – Мы вроде как перестали общаться. Точнее, Марк перестал.

Илья удивленно вскидывает бровь.

– Вот же дурак. Я думал, он другой исход выберет, – он грустно улыбается.

– О чем ты?

– Ни о чем. Не бери в голову. Я поговорю с ним.

– Зачем? Если он не хочет…

– Все он хочет, просто дурак, – повторяет Илья.

Я хочу задать вопрос, но голос Полины меня останавливает.

– Что ты тут делаешь?

– В смысле – что? А ниче тот факт, что ты мне обещала доделать проект? Завтра последняя возможность сдачи.

– А ниче тот факт, что мне все равно?

– Ну это твои проблемы. – Илья подмигивает, а затем встает. – Так, девушки, закругляемся и поедемте уже.

Подруга закатывает глаза, но вещи собирает, и мы выходим на улицу. Прохладный воздух тут же достигает незакрытых участков тела, вызывая мурашки.

– Черт, телефон садится, – ругается Полина, когда мы садимся в машину. – Нужно было его зарядить в кафе.

– Не парься. Я дам тебе зарядку, когда мы приедем ко мне, – успокаивает ее Илья, заводя мотор.

Благодаря полупустой дороге мы добираемся до моего дома всего за десять минут, слушая легкую, ненавязчивую музыку вперемешку с шутками между Полиной и Ильей.

– Ты уверена, что тебя не нужно проводить? – с беспокойством спрашивает подруга, когда машина останавливается у подъезда.

– Нет, езжайте, вам еще заниматься, – улыбаюсь я, обнимая девушку.

– Спасибо, что подвез, – благодарю Илью, протягивая кулак.

– Подруги Полины – мои подруги, – он демонстрирует ровные зубы, отбивая кулак. – И Максимова, если ты не пересядешь вперед, мы никуда не поедем.

– Что за детский сад? – она скрещивает руки на груди. – Мне и тут хорошо.

«Трусы на лямках», – тут же вспоминаются слова Марка, и я мотаю головой, пытаясь прогнать эти мысли.

– Ничего не хочу слушать. Иди и займи свое место рядом со мной, – Илья бросает взгляд на пассажирское сиденье. – Я не шучу.

– Лаааадно, – тяжело вздыхая, подруга соглашается. Мы вместе выходим из машины, еще раз обнимаемся, и она садится рядом с Ильей. Полина опускает стекло, и они оба активно машут на прощание, а затем машина трогается.

В свете уличных фонарей я достаю из сумки ключи, но они тут же выпадают у меня из рук, когда я вижу человека перед собой.

Леша.

Его холодный, почти ледяной взгляд заставляет меня съежиться. Я хочу пройти мимо, но он быстро оказывается возле меня, преграждая путь.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – устало говорю я. – Мы все выяснили еще на дне рождения Ромы. Тебе не надоело? Мне до сих пор стыдно за то, что мы устроили.

Он внимательно изучает мое лицо, засовывая руки в карманы куртки.

– Нет, не стыдно. Я просто хочу поговорить. Давай поднимемся к тебе и спокойно поговорим?

– Ко мне мы не пойдем, – отрицательно качаю головой.

– Хорошо. Давай тогда сядем в машину, – его голос тихий и ласковый. – Я тебе ничего не сделаю, просто хочу поговорить, а на улице холодно.

– Мне не о чем с тобой говорить, – повторяю я.

– Дашка, – мне совсем не нравится, как мое имя звучит из его уст. – Я же от тебя не отстану, ты это знаешь.

Знаю. Леша всегда был из тех, кто добивается своего любыми путями. Жаль, сохранение наших отношений в его планы не входило.

– Ладно, – сдаюсь я.

Парень улыбается и открывает свою машину ключом. Он придерживает дверь, пока я сажусь на пассажирское сиденье.

– Даш, – почти шепчет Леша, оказавшись за рулем. – Я скучаю. Очень…

Я смотрю на его уставшее лицо и понимаю, что мое сердце больше никак не реагирует на эти слова. Мне нечего ответить. Я не скучала.

– Леша, – я пытаюсь подобрать нужные слова, но как узнать, какие правильные, а какие нет? Набираю в легкие воздух и говорю как есть: – У меня больше нет к тебе чувств, прости. Я думаю, нам нужно двигаться дальше. По отдельности. Понимаешь?

– Нет чувств? – его презрительный тон пугает меня. – После почти трех лет отношений? Ты себя слышишь?

– Слышу, – киваю я, теребя брелок на сумке. – Я просто хочу быть честной. Пойми, такое бывает. В какой-то момент я поняла, что недопониманий, ссор, обид и твоего безразличия просто стало больше, чем чувств…

– У тебя всегда все просто, – перебивает он, говоря сквозь зубы. – Так и скажи, что просто захотела переспать с другим.

– Не смей так говорить! – предупреждаю я, чувствуя подступающее раздражение. – Ты сам видел, с кем я приехала.

– Видел, – он барабанит пальцами по рулю. – А я тебе говорил. Он быстро тобой наиграется.

– Следи за языком, – бросаю я, хочу открыть дверь, но она не поддается. – Открой дверь.

– Мы не закончили! – раздраженно восклицает Леша и быстро переключает передачу, срываясь с места.

Я не успеваю опомниться, как мы мчимся по пустой дороге в неизвестном направлении. Здания за окном мелькают так быстро, что я не могу понять, где мы находимся.

– Остановись! – кричу я, держась за дверную ручку. – Ты меня слышишь?!

Но Леша меня не слышит. Скорее наоборот. Чем больше я прошу, тем быстрее он едет. Он проносится вперед на огромной скорости, проезжая на желтый свет.

У меня смешивается всяческое ощущение времени, и, хотя мы едем примерно минут десять, мне кажется, что прошла всего лишь пара секунд.

Я в сотый раз прошу его остановиться.

– Успокойся! – приказывает он, нажимая кнопку опускания стекол. – Я ничего тебе не сделаю.

В лицо тут же бьет морозный зимний ветер, заставляя меня поморщиться и закрыть глаза. Из-за быстрой езды волосы лезут в рот и нос.

– Закрой окно! – кричу я еще громче, но он словно не слышит меня. Я нахожу кнопку на своей двери и с силой нажимаю ее. Окно плавно закрывается. – Зачем ты это сделал?

– Что, неприятно? – кривится бывший парень. – Вот и мне не нравится, когда меня бросают.

Он резко сбавляет скорость и паркуется на автобусной остановке в неизвестной мне части города.

– Скажи, чем он лучше? – прерывает молчание Леша.

– Кто он?

– Не прикидывайся, – он начинает злиться. – Мы оба знаем, о ком я спрашиваю.

– Я не собираюсь ничего тебе говорить, – решительно заявляю я. – Открой, черт возьми, дверь.

У него ходят желваки на лице, и я слышу, как скрипят его зубы.

– Выметайся! – кричит он.

Я дергаю дверь, но она заблокирована. Это вызывает у Леши едкий смех. Он нажимает кнопку, и дверь открывается. Но прежде, чем я выхожу, он хватает меня за руку.

– Знаешь что, Даша? Я нисколько не удивлен, что Белов тебя бросил. Хочу, чтобы ты знала: тебя невозможно любить просто так. Подтверждением тому будет твоя собственная мать, которая бросила тебя, как ненужную вещь.

Тишина оглушает. К горлу подступает тошнота, и у меня темнеет в глазах. Слова бьют точно в цель, заставляя кровоточить старую рану. Из последних сил я выхожу из машины и решительно поворачиваюсь к нему.

– Передавай привет Ульяне. Надеюсь, ей будет приятно узнать, с кем ты проводишь этот вечер, – с притворной улыбкой я захлопываю дверь и ухожу.

– Ты не посмеешь, – слышу я сквозь ветер. Я продолжаю идти, не оборачиваясь, и, только когда слышу визг шин уезжающей машины, останавливаюсь.

Броня, которую я строила годами, рушится на глазах. Я больше не в силах сдерживаться, и слезы текут по холодным щекам. Со всхлипом я оглядываюсь и с ужасом понимаю, что оказалась в совершенно незнакомом месте. За все годы жизни в этом городе я никогда не бывала в этом районе.

Дрожащими руками я достаю телефон из сумки и открываю приложение такси. Вытирая слезы тыльной стороной ладони, я жду, пока на экране не появится надпись: «В приложении ведутся технические работы. Попробуйте позже».

Прекрасно.

Открываю список контактов и нажимаю на номер подруги. Держу телефон у уха, пока роботизированный голос не произносит: «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».

Значит, телефон Полины окончательно разрядился, а номера Ильи у меня нет.

Плохо дело. Очень плохо.

Зависаю над контактом папы, но тут же останавливаю себя. Он просто так этого не оставит, у него и без меня достаточно проблем. Не хочу его беспокоить.

Телефон неожиданно вибрирует в моих руках, заставляя слегка вздрогнуть. Мобильный сообщает о 20 % и предлагает перейти в энергосберегающий режим.

Продолжая плакать, я пытаюсь понять, что мне делать дальше, и в голову приходит не самая лучшая идея. При других обстоятельствах я бы никогда не обратилась за помощью к этому человеку, но сейчас, когда кажется, что ситуация безвыходная, у меня нет другого выбора. Я одна ночью в незнакомом месте.

С трясущимися руками то ли от холода, то ли от истерики, я тычу в экран своего телефона и нажимаю на нужный контакт. Спустя долгих четыре гудка, когда я уже собираюсь сбросить, я слышу встревоженный голос Марка, и мое сердце пропускает удар.

– Даш, что случилось?