Пребывая в подавленном состоянии, я кое-как проучилась и проработала весь следующий день. Все это время в голове пульсировала единственная мысль: «Все будет только хуже».
Звучит банально, но именно эта простота ранит сильнее всего. Все два с половиной года, проведенных вместе, все обещания и планы кажутся теперь пустым звуком.
Вчера вечером, вернувшись домой, я долго стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Уставшее лицо, потухшие глаза, бледная кожа. Неужели я действительно так изменилась с нашей первой встречи? Неужели я больше не интересна Леше? Вопросы роились в моей голове, пока я, обессиленная, не легла на кровать и не уснула.
Сегодня же вечером по ту сторону зеркала на меня смотрит уже подобие привлекательной девушки. Конечно, я почти полтора часа приводила себя в порядок, но зато результат того стоит.
Легкие, слегка приподнятые у корней локоны придают образу романтичности; тонкие черные стрелки подчеркивают выразительность глаз, а матовая помада темно-коричневого оттенка выделяет мои губы. Черное атласное платье длиной чуть ниже колена и с соблазнительным вырезом на бедре выгодно демонстрирует стройность моих ног, а V-образный вырез удлиняет шею.
Я снимаю серьгу-кольцо из левого уха и заменяю ее на изящный кафф в форме крыла птицы. Захватив закрытые туфли на каблуке, я накидываю на плечи объемный черный пиджак.
Надев сапоги и пальто, закрываю дверь на замок и спускаюсь на улицу, где меня уже ждут папа и Юля.
В машине тихо играет музыка. Я сижу на заднем сиденье и смотрю на мимо проезжающие здания, думая о Леше и пытаясь найти какое-то объяснение его поступкам.
Я знаю, что не всегда могу быть идеальной, но я умею признавать свои ошибки, умею окружать его заботой и уважением, стараюсь учитывать его чувства и желания, и неудивительно, что жду того же в ответ.
– Дочь, – тихо зовет меня папа. – Все нормально?
Наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида, и я заставляю себя выдавить улыбку. Не хочу, чтобы он расстраивался.
– Да. Я просто устала.
Он кивает, понимая, что я говорю совсем не про физическую слабость. Но нужно отдать папе должное, он ничего больше не спрашивает, давая мне возможность во всем разобраться самой.
Подъезжая к дому, огороженному высоким темно-серым забором, мы попадаем на территорию, где перед нами предстает двухэтажное поместье в черно-белых тонах с панорамными окнами и плоской крышей. Фасад дома украшен гирляндами, создающими праздничное настроение. Дорожка ко входу выложена плоской плиткой, идти по которой – сплошное удовольствие.
Пока папа звонит в дверь, я замечаю в больших окнах уже приехавших гостей. Сейчас придется всем мило улыбаться и надеяться, что никто не станет завязывать со мной разговор дольше положенного. Жаль, Антошка еще маленький и не может посещать такие мероприятия. С ним мне было бы веселее.
Буквально через пару секунд дверь нам открывает приятная женщина лет сорока, одетая в элегантное черное платье-футляр, с прямыми светло-пшеничными волосами до плеч.
– Андрей, Юля, как я рада вас видеть! – громко произносит она, одаривая их поцелуями. – А это, наверное, Дарья? Боже, как выросла! Помню тебя совсем малышкой.
– Здравствуйте, – приветливо здороваюсь я, улыбаясь.
– Привет, привет, – женщина тут же заключает меня в объятия, а затем быстро целует в щеку. От нее приятно пахнет корицей. – Какой красавицей стала!
Я снова улыбаюсь, пытаясь придумать, что сказать дальше. Проблема в том, что я плохо помню женщину, стоящую передо мной. Точнее, я ее вообще не помню.
Вот так вот получилось.
Я не особо любила бывать в гостях, росла замкнутым ребенком, а папа не настаивал и не таскал меня за собой. За что я ему благодарна.
– Дочь, познакомься еще раз, но уже более осознанно, – на губах папы появляется полуулыбка, когда он видит на моем лице замешательство. – София Леонидовна…
– Можно просто София, – тут же поправляет она.
– София – жена Димы.
Я понимающе киваю, и груз ответственности спадает с моих плеч. Все встает на свои места.
– Андрюха! – радостный голос раздается за спиной Софии, и на пороге появляется солидный мужчина в черном смокинге. Я сразу узнаю в нем дядю Диму. Он почти не изменился, разве что кудряшки стали реже, а в бороде пробивается седина. – Рад, что ты приехал!
– Я тоже рад. С днем рождения! – отвечает мой папа, широко улыбаясь.
Я наблюдаю с улыбкой на губах за тем, как эти двое мужчин обнимаются, похлопывая друг друга по спине.
– Спасибо, спасибо, – произносит дядя Дима, отстраняясь от друга. – Юля, привет.
– Привет, – мягко отвечает она.
Когда внимание дяди Димы переключается на меня, его губы ползут вверх с космической скоростью.
– Посмотрите, кто у нас тут?! Ничего себе, ты приехала!
– Здравствуйте, дядя Дима. С днем рождения, – я просто не могу скрыть ответной улыбки.
– Спасибо. Иди обниму. Сколько лет я тебя не видел? – он делает пару уверенных шагов в мою сторону и заключает в объятия. Я с удовольствием их принимаю. – Как похорошела!
Я чувствую, как на моих щеках появляется румянец.
– Заходите все внутрь. Нечего мерзнуть на улице, – по-хозяйски командует София, приглашая нас в прихожую.
Внутри дом выглядит еще более впечатляющим, чем снаружи. Мой взгляд притягивает просторная гостиная с высокими потолками и огромным камином. Мягкий свет от люстры и торшеров создает уютную атмосферу, а большие окна открывают вид на заснеженную улицу. Я сразу замечаю длинный стол, наполненный разными видами закусок и блюд.
Папа и дядя Дима тут же растворяются в толпе, и я остаюсь с Юлей и Софией.
– До сих пор не могу поверить, что ты пришла, – София обнимает меня за плечи. – Ведь я видела тебя в последний раз совсем малышкой.
Я вежливо улыбаюсь, пытаясь скрыть смущение.
– Ты вся в отца пошла. Ну красотка! – не уступает женщина. – Наверное, уже и жених есть?
– Спасибо, – мило произношу я, умоляюще смотря на Юлю.
Она-то знает, как мне не нравятся все эти вопросы и как я некомфортно себя чувствую.
– Соня, как же все прекрасно организовано! Сколько еды! А чья идея с барной стойкой? – Юля переводит все внимание на себя, за что я ей очень благодарна. – Наверное, столько сил на это ушло?
– Ты не представляешь сколько, – София тут же перестает меня обнимать и берет под локоть жену папы. – Идея была моя. У нас достаточно места, чтобы организовать место под барную стойку. Скажи же?
– Да, да, – участливо соглашается Юля.
– Хорошо, что моя подруга Катя помогла мне этим заняться, – София указывает на двух дам возле длинного стола. – Пойдем, я тебя познакомлю.
– Конечно, пойдем.
– Даша, – обращается ко мне хозяйка дома. – Ты с нами?
– Спасибо, но я присоединюсь к вам попозже. Очень хочется пить, – слабо улыбаюсь.
– Хорошо. Пей все, что захочешь. Рома тебе нальет все, что пожелаешь. Пойдем, Юль.
Как только София Леонидовна отворачивается, я успеваю послать Юле воздушный поцелуй в благодарность за ее жертву, на что она слегка кивает головой и искренне мне улыбается.
Импровизированная серая барная стойка с коричневой столешницей расположена слева от входа в гостиную. Дизайн выдержан в стиле минимализма с использованием стекла, металла и четких линий. Белая подсветка создает ощущение простора и чистоты, а массивная навесная полка с зелеными растениями придает помещению уют и комфорт.
Я снимаю пиджак и вешаю его на спинку высокого стула. Устроившись полубоком, я наслаждаюсь видом собравшихся гостей.
– Что желает столь красивая милая леди? – по ту сторону стойки спрашивает меня светловолосый парень с волосами, собранными в низкий пучок. Белая рубашка подчеркивает его мускулистые руки, а черная бабочка добавляет образу элегантности.
– Что-нибудь освежающее, желательно с мятой и лаймом, – я вежливо улыбаюсь. – И покрепче.
Губы бармена расплываются в улыбке, и он все понимает. Уже через несколько минут передо мной оказывается коктейль, и я жадно делаю первый глоток.
– Забыл спросить, а вам есть восемнадцать?
– Роман, сначала спрашивают, а потом наливают, – со смехом произношу я. – Но мне есть восемнадцать.
Бармен слегка приподнимает бровь.
– А вам не кажется, что это нечестно?
– Нечестно? – уточняю я.
– Вы знаете мое имя, а я ваше – нет, – в его голосе проскальзывает игривость.
Не могу скрыть улыбки.
– Даша. И можно на «ты».
– Очень приятно познакомиться, Даша, – Роман демонстрирует свои белые зубы.
– Мне тоже.
В этот момент к стойке подходит седовласый мужчина лет шестидесяти в темно-сером смокинге в полоску и переводит внимание бармена на себя.
Пока Рома занят гостем, я решаю рассмотреть интерьер первого этажа. Он выполнен в светло-коричневых тонах в сочетании с белыми элементами, что создает ощущение простора. Над камином висят фотографии, но с моего места сложно рассмотреть, что на них изображено.
Среди гостей я замечаю отца, стоящего недалеко от лестницы и разговаривающего с дядей Димой. Юля и София в окружении двух красивых женщин оживленно беседуют и смеются.
К этому времени мой новый знакомый ставит передо мной второй коктейль и отправляется выполнять заказы. Я же окончательно расслабляюсь.
Спустя двадцать минут, когда я уже лениво болтаю трубочкой в стакане, ко мне возвращается Рома.
– Все еще скучаешь? – его уголки губ приподнимаются в ленивой улыбке.
– Это так сильно заметно?
– Это мягко сказано. Может, тебе принести что-нибудь поесть? А то ты так быстро опьянеешь.
После его слов я действительно чувствую легкое головокружение, и мой желудок начинает немного урчать от недостатка еды.
– Ты прав, мне нужно подкрепиться.
– Сейчас что-нибудь принесу.
– Ты мой спаситель, – благодарю его улыбкой.
Парень уходит, а я снова наблюдаю за гостями.
– Вот, держи, – он протягивает мне тарелку с закусками из колбасы, ветчины и сыра. – Чего-то более существенного не нашлось.
– Это то, что нужно. Спасибо большое, – отвечаю я, притягивая тарелку ближе к себе.
Рома какое-то время смотрит, как я ем, и от его взгляда по телу пробегает неприятная дрожь.
– Я тебе мешаю? – спрашиваю, кладя шпажку на салфетку.
– Вовсе нет, – тут же отвечает Рома, прищуриваясь. Но после короткой паузы добавляет: – Может, мы…
– Дочь! – неожиданно зовет меня папа, и я мысленно благодарю его за появление. Я даже не хочу знать, что, по мнению парня, мы могли бы сделать. – Мы с Димой хотим тебя кое с кем познакомить.
– С кем? – я стараюсь вести себя как обычно и сидеть прямо, чтобы они не заметили, что я уже выпила два коктейля.
– Это мой сын – Марк, – представляет дядя Дима. – Не уверен, что ты его помнишь. Вы тогда были детьми.
Из-за их спин выходит высокий и широкоплечий молодой человек. На нем черный смокинг, идеально сидящий и подчеркивающий его и без того подкачанное тело. Расстегнутая на две пуговицы белая рубашка придает его образу некоторую развязность, намек на то, что за лоском и элегантностью скрывается бунтарский дух. Короткие темно-коричневые волосы добавляют его образу дерзости.
Его глаза цвета темного каштана сразу находят мои, и губы расплываются в соблазнительной улыбке.
Я определенно точно помню Марка. Марк Белов собственной персоной.
Мои глаза широко раскрываются от изумления, а стакан чудом остается в руках.