После ночного дождя в городе вновь повисла духота. Едва покинув прохладный холл гостиницы, Митя почувствовал, что вспотел. Некстати закружилась голова, и он решил, что идти пешком сегодня не стоит. Посему неспешно дошел до улицы, приобрел у мальчишки-газетчика свежую прессу и, приметив свободный экипаж, направился к нему.

– К департаменту Зеркальной магии, – окликнул Митя извозчика, дремавшего на облучке.

Мужик встрепенулся, бросил быстрый взгляд на бывшего мага и коротко кивнул, мол, садитесь.

Так и поехали. Наскоро пролистав газету, Митя отметил для себя заметку о том, что вечером некая дама (чье имя, по понятным причинам, не называлось), находясь в публичном месте и будучи не в себе, в неглиже забралась в фонтан и, плескаясь там, аки морская нимфа, пела нецензурные куплеты.

С одной стороны, барышня могла быть несчастной жертвой зеленого змия. С другой – нельзя исключать проделки мага. Хотя если вчера он чужими руками совершил убийство, то к чему сегодня этот балаган?

Перед глазами поплыло, и Митя, отложив газету и откинувшись на сиденье, решил просто насладиться поездкой. Благо нынче на дорогах не было ни аварий, ни столкновений. И хотя движение оставалось таким же плотным, как накануне, окриков и писка клаксонов не слышалось.

«Вот и славно, – решил про себя Митя, сочтя это за добрый знак. – Может, и жара на спад пойдет, невозможно уже в этом мареве жить».

В Крещенске он переносил жару легко – там она была совсем другая: степная, с сухим воздухом и резкими пыльными ветрами. В Петербурге же ему иногда казалось, что он вот-вот отрастит жабры, ибо влажность порой оказывалась столь сильна, что не идешь, а плывешь, – в пору руками грести, право слово.

Находясь в таких раздумьях о превратностях погоды и различии оной в разных частях Российской империи, Митя и не заметил, как доехали до департамента.

Расплатившись с извозчиком, бывший маг поспешно направился ко входу и, переступив порог, облегченно вздохнул.

Высокие потолки, прохлада и тишина располагали к спокойствию и сосредоточенности. Не то что там, в уличном пекле, где все мысли крутятся лишь о том, как бы спрятаться в тень, которую еще поищи в большом городе.

Тихо звякнуло переходное зеркало. Из портала выскочил молодой человек с тросточкой и, не обращая внимания на Митю, направился к дежурному. Тот лишь удостоил Митю коротким взглядом и тут же принялся оформлять бумаги вновь прибывшего.

Бывший маг все же кивнул в знак приветствия, снял цилиндр и направился знакомой дорогой в кабинет, который Клавдия Александровна делила вместе с прочими служащими отдела магического правопорядка.

Миновав несколько дверей, Митя остановился перед нужной, пригладил вихрастые волосы и без стука вошел.

Его тут же встретило щелканье печатных машинок и общий гам рабочего дня. Карта, висевшая на стене, обзавелась новым красным флажком, и Митя про себя отметил, что, видимо, негодяй не дремлет, продолжая досаждать магам, полиции и простым обывателям.

– Славно, что в Крещенске таких паразитов не водится, – буркнул себе под нос Митя и, не обращая внимания на прочих работников, проследовал к столу своего куратора.

Клавдии на месте не оказалось. Лежали сложенные в стопку несколько папок, перо, чернильница, листы – все говорило о том, что хозяйка стола отлучилась на минутку. Пожав плечами, Митя сел на стул для посетителей и принялся ждать.

Однако, судя по настенным часам, прошло десять минут, затем полчаса, а девушка так и не появилась.

Потирая плечо, Митя огляделся. Никто не обращал на него внимания, привыкнув за два месяца почти ежедневно видеть его здесь. И все же сегодня он вдруг ощутил, что что-то не так.

Нутром почуял, сердцем.

Поднявшись, он отыскал взглядом мага, что в прошлый раз звал Клавдию Александровну взглянуть на карту. Узнал его сразу – по залысинам. Мужчина сидел в дальнем углу и сосредоточенно заполнял от руки формуляр.

Митя на миг замешкался, не желая отрывать человека от работы, затем взглянул на пустое место куратора и решительным шагом двинулся к нему.

Поравнявшись со столом, бывший маг кашлянул, привлекая внимание.

Служащий департамента бросил на него взгляд исподлобья, но не предложил присесть, а продолжил работу.

– Добрый день, – не удержался Митя. – Прошу прощения, что отрываю вас от дел, но у меня вопрос.

– Все ваши вопросы можете задать завтра, – холодно заявил маг. – Сегодня у меня неприемный день.

– Я понимаю, но я, по сути, и не к вам, – Митя ощутил себя неуместным и слишком навязчивым, но не сдался. – Я, понимаете ли, к Клавдии Александровне прибыл.

– Госпожи Строгоновой нынче нет, – отрезал маг. – Впрочем, это и неважно: вы теперь приписаны ко мне.

Он наконец перестал писать, отложил перо и посмотрел на Митю.

– Так что приходите завтра, господин…

– Демидов, – подсказал Митя. – Но извините, почему к вам?

– А вас что-то не устраивает? – маг скривил губы. – Может, считаете, что компетенцией не вышел?

– Что вы, вовсе нет! – заверил его бывший маг. – Я просто хотел узнать, почему меня передали вам от Клавдии Александровны. Что-то случилось?

– В целом это не ваше дело, – отрезал маг. – А посему извольте откланяться – у меня предостаточно работы.

Он вновь взялся за перо.

– Но Клавдия Александровна… – Митя решил, что не уйдет, пока не узнает. Ощущение беспокойства переросло в уверенность: произошло что-то недоброе.

– Да что вы заладили! – возмутился маг, взмахнув пером.

Капля чернил сорвалась с острого кончика и растеклась посреди документа уродливой кляксой, чем-то похожей на морду пса.

– Ах, вот ведь незадача, теперь все переделывать! – маг отшвырнул перо в сторону, откинулся на спинку стула и с неприязнью глянул на Митю. – Госпожа Строгонова отсутствует по состоянию здоровья на неопределенный срок.

– Но что с ней? – Митя не смог сдержать изумления.

– Не ваше дело, – резюмировал маг, достал новый формуляр и, больше не глядя на Митю, принялся переписывать текст.

Митя еще немного постоял у стола, но, понимая, что не вытянет из упрямца ни слова, решил уйти. Все равно придется явиться завтра для отчетности – вот только теперь никаких чаев и дружеских разговоров.

С этим куратором хотелось свести общение к минимуму. Впрочем, и он не рвался в друзья. Так что, по сути, обоих все устраивало.

И все же Митя не желал так просто сдаваться. Внезапная «болезнь» Клавдии казалась ему подозрительной. Ведь только он решил поделиться с ней своими наблюдениями – и вот, пожалуйста, хвороба. А ведь еще вчера она дышала здоровьем и строила планы.

– Хоть бы все обошлось, – вздохнул бывший маг, ожидая своей очереди к дежурному, пока тот вносил в книгу посетителей имена вновь прибывших магов.

Впрочем, волноваться было рано. Возможно, куратор и впрямь лишь приболела – или еще что – и Митя лишь надумал себе всякого. Потирая плечо, он дождался, когда дежурный освободится, и подошел к его конторке.

– Добрый день, – он улыбнулся как мог приветливо, несмотря на шрам. – Будьте так любезны, подскажите мне адрес госпожи Строгоновой?

Служащий смерил Митю вопросительным взглядом, и тот поспешно добавил:

– Исключительно из лучших побуждений. Говорят, она захворала, так хотелось бы ей цветы послать.

– Сюда приносите ваш букет – отправлю, – предложил маг, вытаскивая из кармана жилета часы на цепочке и сверяя время с большими настенными часами.

– Идея превосходна, и все же… может, подскажете адрес? Я бы лично отнес – из дружеских побуждений, – предложил Митя.

– Не положено, – вздохнул дежурный.

– Для меня это дело жизни и смерти, – заверил его Митя, прикидывая, что еще сказать, чтобы умаслить хмурого мага.

– Захворала, так пусть лечится, – отмахнулся дежурный. – Ступайте, господин, не мешайте работать.

Митя оглянулся: за ним уже стояли две дамы в платьях из муслина и элегантных шляпках с перьями – не то прибывшие, пока они общались, не то отбывающие по делам департамента.

– Да-да, конечно, прошу меня простить, – закивал Митя, отходя от конторки и направляясь к выходу.

Однако покинуть департамент он не успел – кто-то тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел одну из волшебниц, что ожидали приема у дежурного.

– Я слышала, вы ищете Клавдию Александровну? – тихо обратилась женщина к Мите.

– Все так, – тут же согласился он. – Говорят, захворала. Хочу принести ей букет – болеть всегда легче, если знаешь, что о тебе пекутся, – пояснил он.

Волшебница улыбнулась, и хитрая искорка сверкнула в ее глазах:

– Ах, юноша, так и скажите, что неравнодушны к Клавдии! Впрочем, я вас понимаю, и именно поэтому помогу. Запоминайте: Воронежская, 9, квартира 2. Передайте привет от Измайловой.

– Премного вам благодарен! – Митя просиял. – Именно так и сделаю. Еще раз спасибо, и, если вы не против, я поспешу.

– Ах, молодость! – улыбнулась волшебница и, развернувшись, направилась к переходному зеркалу.

Митя же в свою очередь выскочил за порог, прикидывая, где ближайший цветочный магазин, и, словно скороговорку, повторяя про себя: «Воронежская, 9–2… Воронежская, 9…»

После недолгих метаний лавка нашлась в квартале от департамента, и, став обладателем букета нежных ирисов, бывший маг отправился ловить паровик. Решив, что на машине он доберется скорее, чем на частном извозе.

Свободный паровик сыскался не сразу. Время выдалось самое что ни на есть людное – одни в театр, другие по домам. И все же удача улыбнулась Мите. Прямо перед ним господин в ярко-бирюзовом сюртуке с алым шейным платком отказался от машины:

– С вами весь образ пойдет к чертовой бабушке! – воскликнул он, недовольно кривя губы. – Катитесь прочь, найду извозчика почище.

– Хозяин – барин, – фыркнул водитель паровика, уже прикидывая, кого бы взять, когда к нему подскочил бывший маг.

– До Воронежской, девять, довезете? – выдохнул он, прижимая к себе букет.

– До Воронежской? – водитель поморщился не хуже предыдущего франта. – Далековато, барин, почитай, к самому Обводному каналу.

– Очень надо, – заверил его Митя, предлагая цену.

Водитель меж тем назвал свою, и вот наконец, сторговавшись так, чтоб никто не остался внакладе, бывший маг занял место, и машина поехала к нужному адресу.

Пока паровик вилял по улицам и переулкам, объезжая заторы, образовавшиеся по разным причинам, Митя размышлял, что скажет Клавдии, как объяснит свое появление у нее на пороге. Поймет ли она его? Не подумает ли чего неуместного?

– Что, если она сильно больна, а тут я со своими домыслами? Это же будет совсем некстати… – Митя потер ноющее плечо и решил для себя, что сначала приедет, а дальше станет действовать по обстоятельствам.

Когда паровик остановился возле двухэтажного кирпичного здания, Митя уже был полон решимости действовать по простому плану. Зайдя в парадную, пахнувшую кошками и старьем, он отыскал нужную дверь и, не медля ни секунды, надавил на кнопку звонка.

Механизм внутри квартиры скрипнул, и раздалась унылая мелодия – точно из сломанной музыкальной шкатулки.

Затаив дыхание, бывший маг подул на букет и принялся ждать. Однако никто не спешил отворять, и Митя вновь нажал на кнопку звонка.

«Не могла же она, болея, уйти из дому? – размышлял он, всматриваясь в завитки на деревянной двери. – Разве что… некому ей помочь и она отправилась к аптекарю. Или, того хуже, карета скорой помощи увезла в больницу?» Так или иначе, выходило нехорошо. Без особой надежды он еще раз нажал на кнопку звонка – и в этот раз отчетливо услышал, как кто-то с той стороны двери скрипит половицами.

– Клавдия Александровна! – крикнул Митя, постучав по двери. – Это я, Дмитрий Тихонович. Будьте так любезны, откройте.

Половицы вновь заскрипели – теперь ближе.

– Демидов, вы? – послышался голос волшебницы, глухой и уставший – явный признак хвори.

– Да, госпожа Строгонова, я. Прошу вас, отворите. Я всего лишь приехал навестить вас и привез цветы. Но, если они ни к чему, а нужны, например, зелья или притирки – так вы только скажите.

В этот момент дверь распахнулась, и Клавдия показалась на пороге. Выглядела она точь-в-точь как горничная поутру: красные глаза, пятна на щеках. И как-то сразу Митя понял, что это не от лихорадки, а от пролитых слез. В подтверждение его слов Клавдия облокотилась о дверной косяк и, сжимая рукой концы белой шали, спросила:

– Какие еще притирки, Дмитрий Тихонович? Какие мази? Вы в своем уме?

– Уже не уверен, – честно признался Митя, протягивая букет ирисов. – Но в любом случае это вам.

– Я, конечно, благодарна, но поверьте – сейчас не время для цветов и разговоров, – Клавдия повела плечами, будто зябла, хотя на улице стояла жара, точно в аду.

– Конечно, как скажете, – закивал Митя. – Однако я был крайне обескуражен, не застав вас на рабочем месте, и оттого не мог не навестить.

– Зачем вы приходили? У вас же явка назначена на завтра, – напомнила Клавдия, грустно глядя на него, будто именно за ним водилась некая вина.

– Дело в том… – Митя замялся и оглянулся по сторонам. – Дело в том, что никак не терпит лишних ушей. Позвольте зайти?

– Я не ждала гостей, – сразу же предупредила Клавдия, отступая в полумрак коридора. – Уж не обессудьте.

– Ни в коем разе, – заверил ее Митя, входя в дом и прикрывая за собой дверь.

– Идемте в комнату. Если хотите – угощу чаем, если нет – квасом. Что желаете? – Клавдия оглянулась, и бывшему магу показалось, что в глазах ее дрожат слезы. Он вновь отругал себя за бестактность, но на попятную идти не решился.

– Ничего, госпожа Строгонова. Ничего не надо. Я лишь кое-что хотел обсудить с вами, а именно – один интересный момент…

Смахнув с кресла на пол стопку газет, Клавдия указала ему на освободившееся место и сама опустилась в соседнее кресло – то самое, где, видимо, сидела до его прихода, – и знаком предложила ему продолжить.

– Так вот, – заговорил Митя, – нынче утром горничная, что служит в «Идиллии», рассказала мне прелюбопытную историю о том, как ее батюшка попал в каталажку и вместо трех месяцев, положенных за нарушение, возможно, будет отправлен в ссылку.

– Очень трогательная история. Но я тут при чем? – Клавдия вопросительно взглянула на бывшего мага и, взяв со стола пустую чашку, принялась вертеть ее в руках.

– Конечно, ни при чем, – тут же согласился он. – Но видите ли, горничная говорит, что отец ее не пьянствовал, однако в тот день был явно не в себе и, выйдя прямо на площадь перед Императорским дворцом, принялся распевать такие песни, что в приличных кругах не поют. И все это напомнило мне вчерашнее убийство – я поспрашивал, там душегуб тоже выказал вокальные данные сразу после злодеяния. И сегодняшний случай – хотя о нем сказано мало, – что некая дама в неглиже залезла в фонтан и оттуда пела… Я, когда в департаменте был, кое-что услышал о вас. Клавдия Александровна, да что с вами?!

Госпожа Строгонова, все это время слушавшая Митю, вдруг задрожала всем телом. Губы ее побелели, а в глазах, наоборот, полыхнуло пламя. Резко поднявшись с кресла, она впилась взглядом в Митю:

– Что? Что вы услышали? Они же обещали все скрыть, обещали не разглашать! И без того пресса полнится новостями, – волшебница зыркнула на газеты, рассыпавшиеся по полу. – Ну же, Дмитрий Тихонович, что же такого вы узнали, что принеслись сюда? Давайте говорите, не стесняйтесь! И без того моя карьера… Да что там карьера – моя жизнь кончена! После такого я не смогу показаться в магическом обществе, да и в любом приличном, потому что дойдут слухи. Всенепременно дойдут! И вы, – она ткнула в Митю тонким пальчиком, – вы – первая ласточка, темный вестник грядущего. Так давайте насмехайтесь над глупой девушкой, вперед!

Не понимая, что происходит, Митя меж тем не намеревался слушать беспочвенные обвинения:

– Позвольте, Клавдия Александровна, – он также поднялся со своего места, возвысившись над волшебницей, – я не знаю, что у вас произошло, но лично я прибыл сюда не потому, что узнал нечто столь огорчающее вас, и не для того, чтобы принести худые новости. Отнюдь! Я лишь переживал за ваше здоровье и желал поделиться мыслями. Ничего дурного в своей заботе не вижу. Но, если вы именно так восприняли мой приход, мне крайне жаль, и я считаю, что должен немедленно удалиться, дабы не выслушивать пустые обвинения в свой адрес.

Подхватив цилиндр, Митя быстрым шагом направился прочь из залы – и тут же услышал звон битого стекла. Обернувшись, он увидел осколки чашки, что Клавдия прежде держала в руках. Не обращая внимания на гостя, волшебница зло взмахнула руками, и хотя Митя не мог видеть чужую магию, но то, как разбросанные газеты разлетелись на клочки, разрезанные зеркальными клинками, говорило само за себя. Не желая останавливаться, Клавдия вновь применила магию, разбивая все, что попадалось ей под руку, раз за разом. Точно впала в безумие.

В таком состоянии Митя не мог оставить девушку. Бросившись к ней и рискуя попасть под чары, он резко обхватил ее, обнял и крепко прижал к себе, не позволяя более крушить все кругом и, возможно, наносить вред себе.

– Забудьте, забудьте обо всем, что я сказал, и прошу вас – успокойтесь! – потребовал бывший маг, не отпуская девушку и чувствуя ее напряжение и гнев.

Клавдия попыталась было вырваться, но, поняв, что ничего не выйдет, неожиданно обмякла. Взглянула на Митю – и взор ее был ясен.

– Да как же я могу об этом забыть, Дмитрий Тихонович, – тихо произнесла она, – если давешняя дама в фонтане – это я и есть?