– Чем же именно занимается моя, скажем так, организация, по вашему мнению? – Алексей, вновь укрытый клетчатым пледом, с интересом рассматривал Митю сквозь хрусталь фужера, что он держал в руках, точно через лупу, так коллекционеры рассматривают новый экземпляр, особую находку в своем собрании.

– Вы настроены против магов, против их власти, – начал отвечать Митя, чувствуя себя как на экзамене, – желаете изменить уклад, нарушив установленный баланс сил.

– Вот как? – Бледнокожий посмотрел на потолок. – А скажите, вы считаете, я маг?

– Трудно определить, – признался Митя, – сами понимаете, способностей лишен, но скорее бы сделал ставку на то, что нет, иначе, уж простите за прямоту, целители вас подлатали, придумали бы не эту причудливую колесницу, а железные ноги наподобие этого протеза или еще что.

– А вы правы, без сил так сразу и не узнать, а артефакты мои люди у вас забрали, – согласился Алексей, – но знаете, я не жадный, возьмите, возвращаю, – он сунул руку в карман и протянул Мите подзорную трубу, – теперь можете проверить свою догадку.

Митя осторожно принял медную трубу, раздвинул ее и глянул на собеседника. Тот выглядел так же, как и прежде, без сияния, что присуще магам, и не исчез, как это происходит с оборотнями.

– Вы не маг, – согласился Митя, – значит, я все правильно понял, вы только используете артефакты, чтобы противостоять магам их же оружием, верно?

– Нет, – Алексей расплылся в улыбке, видя, как удивленно вытаращился на него Митя. – Нет и еще раз нет, представьте себе, что вы все неверно поняли, и я, и мои люди не против магов, наоборот, мы считаем, что маги незаслуженно обделены в нашей стране, да что скрывать, и во всем мире. Ведь если ты маг, то можешь совершать настоящие чудеса, одно перемещение сквозь зеркала чего стоит, но почему-то люди, обычные, ни к чему не способные, убогие создания, обделенные даром, считают себя выше магов, стоит получить им чин, или ранг, или, не дай боже, дворянство! – Алексей говорил все быстрее, а Митя слушал все напряженнее, тонкие пальцы так сжали ножку фужера, что послышался треск, но юноша не обратил внимания. – Эти людишки мнят себя выше, качественнее других, и потому наша империя катится в бездну, а император, которого окружают эти бездари, не может им противостоять!

Звякнуло. Фужер не выдержал, и хрусталь рассыпался. Вино выплеснулось на плед, а Алексей скривился, глядя на осколки, что вонзились в руку.

– Я сейчас позову помощь, – Митя сорвался с места и кинулся к дверям.

– Дмитрий Тихонович, стойте вы. Да стойте, черт вас дери! – крикнул Алексей.

Впрочем, и этого крика оказалось достаточно, чтобы дверь распахнулась, и в комнату ворвался Григорий. Не разбирая ситуации, он замахнулся и врезал Мите под дых.

Воздух враз покинул легкие. Скрючившись, бывший маг хлопал ртом, как снулая рыба, краем глаза видя вновь летящий кулак.

– Стойте! – закричал Алексей, и все кругом замерло, точно по волшебству.

Замерла Лютикова, уже стоящая у камина, замер и муж, так и не добив Митю, даже сам Митя замер, а потом медленно попытался втянуть воздух.

– Я вас не звал, – между тем успокоился Алексей, – кто позволил войти?

– Вы кричали, Алексей Михайлович, мы и подумали, да господи боже, у вас вон кровь! Ах, что скажет ваша маменька!

– Пошла прочь, – прошипел хозяин подземелья, – пошла прочь, тварь, еще будет она мне тут припугивать!

– Но я же не хотела, я не об этом, – растерялась Лютикова.

– Прочь!!! – срывая голос, закричал Алексей, и чету Лютиковых точно ветром сдуло.

Послышалось жужжание. Алексей подъехал к Мите, что все еще стоял, согнувшись. Руку он перевязал салфеткой – на белом льне распускались багряные цветы.

– Удар, как у молота, да? – осторожно уточнил Алексей.

Митя только кивнул, на ответ не хватало духу.

– Не слушают, заразы, переживают, видите ли, – парень вздохнул, – ну что, Дмитрий Тихонович, жить будешь?

– Угу, – буркнул бывший маг, аккуратно разгибаясь.

– Вот, вина глотните, полегчает. – Алексей подал ему фужер, и Митя в три глотка осушил его, даже не ощутив вкуса.

– Не пойму я вас, – признался Митя, глядя на Алексея сверху вниз, – вы же тоже человек, как так вышло, что вам люди помешали?

– Длинная и не шибко-то интересная история, – заверил его Алексей, – другое дело вы, вот, скажем, собрались вы бороться с магами, а оказывается, что мы на их стороне, как теперь быть-то?

– То есть Шапин ошибается? – уточнил Митя.

– Ну не совсем, он понимает, что нечто вокруг императора пришло в движение, просто не понимает, что именно. Опять же многие маги так закостенели в своем слепом служении, что не пожелают ничего менять, лучше костьми лягут, а не одумаются. Ведь для них мир есть служение людям. А много ли те люди добра им сделали? – вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, поскольку Митя, удивленный неожиданным поворотом событий, и впрямь не знал, что ответить. – Ладно, не будем углубляться в софистику. Итак, ваш ответ, как теперь быть?

– Я слыхал, что у вас Зазеркальной магией промышляют. Скажите мне, Алексей Михайлович, может ли мне это знание вернуть дар? И если да, то я в вашем полном распоряжении.

– Дмитрий Тихонович! – Алексей покачал головой. – Вы полны сюрпризов. То вроде за идею хотели бороться, а теперь о собственной выгоде печетесь. Вы, может, меня обмануть пытаетесь? И что-то скрыть решили? Так ведь я узнаю, лучше сейчас говорите. – Митя развел руками, показывая, что скрывать ему нечего. То, что Лизонька, возможно, его сестра, он решил не озвучивать, приберечь, а то мало ли, как все обернется, не хотелось бы, чтобы она стала средством давления и невинной жертвой всей этой поганой истории.

– Да, полны сюрпризов, – повторил Алексей. – Да в целом и Шапин тоже, но да, тут он прав: наши артефакты созданы на основе этого вида магии, и возможно, но только возможно, на утраченный дар Зазеркальная магия может прижиться, как лоскут кожи на рану. Однако таких случаев еще не было в нашей организации, и ничего категорически обещать не стану.

– Но шанс есть? – уточнил Митя.

– Шанс есть всегда.

– Тогда я с вами, – без раздумий заявил бывший маг.

– Но предупреждаю, вот так сразу никто вас учить и лечить не станет, верность еще надо доказать, – Алексей потянулся за вторым бокалом. Митя было дернулся, чтобы помочь, но осадил себя – парень четко дал понять, что жалости не терпит во всех ее проявлениях.

Наконец, Алексею удалось поднять бокал, и, повернувшись к Мите, он усмехнулся:

– Вы интересный человек, Демидов. Готовый ради магии сражаться на любой стороне, но в целом я вас понимаю, что ж, приветствую в нашем скромном обществе.

Митя хмыкнул и поднял бокал в ответ.

– Однако, господин Демидов, сразу предупреждаю: если я пойму, что вы что-то замыслили, хоть намек, хоть взгляд покажется мне лживым, я не задумываясь прикажу вас убить, – честно признался Алексей.

– Даже не сомневался, что может быть иначе, – бывший маг пожал плечами, – я человек чужой, можно сказать, с улицы, принять меня в свои ряды – большой риск, так что постараюсь не подвести, но, может, расскажете, что именно я должен сделать?

– Обязательно, но вначале еще несколько вопросов: вы действовали в Крещенске один?

– Нет, вместе с ведьмой, – Митя старался подбирать слова. – Она чары накладывала, чтобы меня не узнали, и с главой тайного отдела связь держала.

– Имя не подскажете?

– Ариной называлась, но не удивлюсь, если выдумка, – предположил Митя.

– Допустим, а вот вы госпоже Лютиковой в укор поставили, что неосторожно работала, это как понимать?

– Да так и понимать, – Митя поставил бокал и принялся, как говорится, объяснять на пальцах, – вот задумали они шантаж у важных людей. Видимо, с помощью зелья опаивали юнцов, и те или рассказывали, что у родителей имеется, или сами доставали, как, например, Суриков, а далее ваши люди требовали у отцов выкуп в виде документов, а кто обмолвится, тому не сын, а труп достанется. С Дробышевым складно вышло, а вот Мартынов помер, может, что не так положили, или болезненный был. И тут сразу друг его, племянник губернатора, исчез, а через день и Суриков. Тут бы потише, попозже, а не все скопом. Зачем привлекать внимание? А еще и Мартынов-старший застрелился. Конечно, сын умер, важные документы попали невесть кому в руки, осталось лишь пулю в лоб. Топорно сработано, право слово, уж если я понял, то и другие поймут.

– Интересно, а ведь до вас никто не связывал отцов и детей. – Алексей подпер голову рукой. – Шире смóтрите, Дмитрий Тихонович, впрочем, и немудрено, если вы в столице умудрились господина Парусова выследить, а ведь он такие надежды подавал.

– Так это тоже ваш человек? – Митя смутился. – Прошу простить за то, что, сам того не ведая, изменил ваши планы, действовал по зову души и дабы защитить приятную мне особу.

– Да бросьте, – отмахнулся Алексей, – так прямо и говорите, хотели доказать Зеркальщикам, что вы не хуже их, так?

– Не без этого, – тут же согласился Митя.

– Ну вот, а то зов души, особа.

– Особа имеется, – вступился Митя, – так что тут исключительно честно.

– Что ж, насколько я знаю, не вы оборвали его жизнь?

– Не я, – согласился бывший маг, – у меня и револьвера-то не было.

– А кто?

– Я вам так скажу: это Серый человек да его приспешники, правда, кто они, не знаю, имею догадки, что некие бандиты, промышляющие в Петербурге, но не более того.

– Ну, раз не более, то вот и ваше первое дело: найдите мне того, кто повелел убить Парусова.

– Найти и привести к вам?

– Боже упаси, – Алексей скривился, – мне эта погань ни к чему, просто найдите и убейте, это понятно?

– Да, вот только как же я это сделаю? Без сил, без связей, – Митя нахмурился, – город велик, а я один.

– Петра с вами пошлю, и кое-что получите из артефактов. Чем же я хуже Шапина? Тоже проявлю щедрость. За компанию Петр и присмотрит, чтоб вы задание выполнили как положено и без уверток.

– А не боитесь, что я сбегу? – поинтересовался Митя, уже прикидывая, как можно начать поиск Серого человека.

– Ничуть. Сбежите – найдем, найдем – так убьем вас, – Алексей выдержал паузу, точно актер на сцене, и тихо добавил: – И сестрицу вашу… Лизу? Или как там ее – Мария? В общем, не суть. Поняли меня?

Митя хотел было ответить, да не мог. В горле будто ком встал, перекрывая дыхание, а сердце заколотилось бешено, выбивая тревожный ритм где-то в висках.

– Я не понимаю, о чем… – начал было Митя, но Алексей одарил его таким взглядом – холодным, словно лезвие ножа, – что бывший маг мгновенно замолчал. В этих бледных глазах не было ни капли человеческого тепла, только расчетливая жестокость.

– Я должен знать все о тех, кому собираюсь доверять, – отчеканил Алексей, постукивая костяшками пальцев по подлокотнику кресла. – Так что подумайте трижды, прежде чем что-то скрывать или врать. Договорились?

Митя кивнул, сглотнув горький комок в горле. Его ладони стали влажными, но он не осмелился вытереть их о брюки.

– Вот и славно. А теперь ступайте, Дмитрий Тихонович. Беседа была… приятной. Я устал. Завтра с вами увидимся. А пока – отдыхайте, набирайтесь сил. И думайте. Думайте, как показать мне, что вы преданы делу. – Алексей откинулся на спинку кресла, и тень от камина заплясала на его резких скулах. – И, думая об этом, помните о сестрице. Да и прочих друзей не забывайте. Ведь теперь все они – залог того, что вы нас не подведете.

Его улыбка растянулась, обнажив ровные белые зубы, и Митя невольно подумал, что так же, наверное, улыбается волк, прежде чем вцепиться в горло своей жертве.

– Григорий! – резко крикнул Алексей, и дверь тут же распахнулась, впуская бородача. Тот уже сжал кулаки, и его маленькие глазки свирепо уставились на Митю, будто высматривая повод для драки.

– Все в порядке, Григорий. Господин Демидов теперь наш гость и соратник. Так что устройте его так, чтобы мне не было стыдно за наше гостеприимство. Ясно? И никаких побоев.

– Сделаем, господин, – буркнул Григорий и неодобрительно махнул Мите в сторону коридора.

– Доброй ночи, сударь, – осторожно произнес Митя, но Алексей уже не реагировал. Он прикрыл глаза, сложив кончики пальцев домиком перед лицом, и казалось, будто слушает внутренний монолог, который вели его личные демоны. А уж в том, что внутри этого бледного юноши бушует самый настоящий ад, Митя не сомневался ни секунды.

Обратный путь проделали молча, их шаги глухо отдавались в узком каменном коридоре, освещенном редкими масляными лампами. Лютикова указала Мите на ту самую комнату – там, где он приводил себя в порядок, – и толкнула дверь своим острым локтем:

– Вот, тут будешь. И смотри, не шастай – Алексей Михайлович не любит, когда гости праздно шатаются по его владениям.

– Да я и не собирался, – Митя сделал вид, что ему все равно, хотя пальцы его непроизвольно сжались в кулаки. Он сел на край кровати, продавленной посередине, зевнул во весь рот и спросил: – А еду тоже сюда носят?

– Размечтался, – заворчал Григорий, проводя пальцами по рукоятке ножа, засунутого за широкий кожаный пояс. – На обед в общий зал пойдешь.

– А как же я пойду, если не знаю, где он? – удивился Митя, нарочито медленно осматривая потрескавшуюся штукатурку стен.

– Зайдут за тобой, ясно? – Григорий щелкнул пальцами перед самым носом Мити. – А до этого времени сиди и не высовывайся, – бородач глянул на супругу, будто проверяя, правильно ли говорит, его маленькие глазки блеснули в полумраке.

– Да, все так, – рассеянно кивнула Лютикова, поправляя воротничок из тюля, будто мысли ее витали где-то далеко от этих подземелий. Даже не взглянув на Митю, она развернулась и вышла, оставив за собой шлейф дешевых духов. Григорий – на всякий случай еще раз пригрозив кулаком, который был размером с добрый молот, – последовал за женой.

Оставшись один, Митя запер дверь – старый железный засов заскрипел натужно – и для верности подпер ее стулом с шатающейся ножкой. Затем рухнул на кровать, вцепившись в волосы, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

– Что же делать? – он провел дрожащей рукой по лицу. Он даже подумать не мог, что глава этих изгоев-повстанцев, как их ни назови, – настоящий психопат. И как он узнал о Лизе? Неужели следили все это время?

– Даже у стен есть уши, – прошептал Митя, прислушиваясь к скрипам старого дома, озираясь по сторонам. Конечно, ничего не обнаружил, если не считать паука, неторопливо плетущего паутину в углу. Отступать было некуда – похоже, он заключил сделку с самим дьяволом, и теперь на кону стояли не только его жизнь, но и жизни всех, кого он любил, как заложников в этой опасной игре.

– Значит, выполню все в лучшем виде, – решил Митя, сжимая зубы до хруста. – А уж после разберемся. Господин Шапин просил убрать главаря – так я с превеликим удовольствием сверну шею этому уроду. Если только… – Он нахмурился, внезапно почувствовав ледяную тяжесть в животе. – Как там сказала Лютикова – что-то про матушку? Кто эта загадочная фигура за кулисами?

Устав от размышлений, Митя рухнул на кровать как подкошенный. По сравнению с темницей перина была превосходной, мягкой и даже чистой, но удовольствия он не получил. Все, что оставалось, – заставить себя уснуть, хотя веки будто налились свинцом. Размышлять о будущем было выше его сил, как и представить завтрашний день в этом змеином гнезде.

– Поживем – увидим, – пробормотал Митя сквозь стиснутые зубы и провалился в беспокойный сон, где бледное лицо Алексея смешивалось с испуганными глазами Лизы, а за спиной шептались невидимые тени подземелья.