Джун тихо напевала, поднимаясь в лифте.

Добравшись до верхнего этажа, она увидела двух мужчин в темных костюмах у двери пентхауса. Новички. И один из них, по глупости, попытался ее остановить.

– Куда это ты идешь?

Джун глянула на руку на своем плече. А когда снова посмотрела на него, то уже стала им, вплоть до последнего волоска на пальце и шрама от прыщей.

– Я иду туда, куда пожелаю, – сказала она его низким голосом, но со своим акцентом.

Охранник отпрянул, будто обжегся.

– Я… извините, – пролепетал он.

На его лице вспыхнул настоящий страх. Приятный сюрприз. Джун привыкла к удивлению, шоку, пару раз даже благоговение проступало, но она никогда не внушала такое простое чувство, как страх. Они не знали, кто она, но знали, что. ЭО. И это явно напугало их до жути.

Может быть, Марсела права. Может быть, ЭО не должны скрываться.

– Не волнуйся, – весело сказала Джун, снова превращаясь в брюнетку. – Все ошибаются.

Они поспешили распахнуть ей дверь, и Джун вошла в пентхаус, немного удивляясь, как комфортно ей сюда возвращаться.

«Нам точно нужна собака», – подумала она. Чтобы приветствовала тебя, когда приходишь домой.

Она вошла в открытую гостиную, где на кожаном диване сидел Джонатан, прижав ладони к глазам.

– Джонни, мальчик мой, почему ты такой мрачный? – Джун замедлила шаг при виде большого красно-коричневого пятна на полу. – Это, похоже, свежее.

– Да, – сказал Джонатан, подняв глаза, – она   была занята.

– Да уж вижу. И где же наша бесстрашная предводительница?

Джонатан не ответил, да и не было надобности. Голос Марселы донесся из ее кабинета.

– Зачем мне цветы?

– Это лилии, – сказал мужской голос. – Я думал, они послужат элегантным центральным украшением.

– Я тут элегантное центральное украшение.

– Здесь просто необходимо то, что смягчит пространство, иначе оно будет выглядеть ужасно строгим.

– Это начало новой эры, – огрызнулась Марсела, – не гребаный день рождения шестнадцатилетки. Избавься от них.

Человек заколебался.

– Если вы так уверены…

Джун услышала характерный стук каблуков по мрамору.

– Ну, может быть, ты и прав… – Послышалась возня, вздох, Джун вошла и увидела, как мужчина рассыпается прахом в объятиях Марселы.

– О, я все пропустила, – весело сказала Джун, когда останки мужчины упали на пол. Она оглядела жалкую кучку, украшенную лишь несколькими обрывками шелка и серебряной запонкой. Марсела теперь вспыхивала жарче, быстрее и, насколько могла судить Джун, все еще не обнаружила предел своей силы.

Марсела присела на край стола, взяла тряпку и вытерла руки.

– Всегда ненавидела повторять дважды. – Она подняла взгляд. – Разве тебе не полагается следить за нашим новым гостем?

– Хватит с меня на сегодня, – сказала Джун. – Я доставила твое послание.

– И?

– Сложный парень, но, думаю, он придет.

– Очень на это надеюсь, – сказала Марсела. – Я рада, что ты вернулась вовремя.

– Для чего? – спросила Джун.

Марсела передала ей карточку.

Джун взяла ее, перевернула, глаза скользнули по бумаге. Она покачала головой, озадаченная и удивленная.

– Господи, Марсела, тебе кто-нибудь говорил, что ты сумасшедшая?

Марсела поджала губы.

– Пару раз. Мужчины любят оскорблять амбициозных женщин. Но ты не забыла, Джун – это была твоя идея.

– Я пошутила, и ты это знаешь. – Джун отбросила карточку. – И скольким ты это отправила?

Марсела принялась считать на пальцах.

– Мэр, начальник полиции, окружной прокурор, директор ЭОН. – Она махнула рукой. – И еще нескольким сотням самых влиятельных – ну, бывших самых влиятельных – людей в этом прекрасном городе.

Джун в недоумении покачала головой.

– Привлекать столько внимания – очень плохая идея. Ты фактически рисуешь мишени у нас на спинах.

– Они там уже есть. Ты не заметила? Они придут за нами, так или иначе, Джун, и если мы будем прятаться, никто никогда не узнает, что мы вообще существовали. Так пусть они нас увидят. Пусть увидят, на что мы способны. – Марсела улыбнулась – той лучезарной, соблазнительной улыбкой. – Признай, Джун. В глубине души тебе хочется стоять в лучах света. Больше не бегать. Больше не прятаться.

Марсела не понимала, что Джун всегда будет прятаться. Но в одном все же была права.

Люди пытались согнуть Джун. Сломать ее. Заставить ее чувствовать себя ничтожной.

Возможно, им пора понять, насколько ничтожны они сами. Джун уже не стать собой, той, кем она была раньше, но она могла стать кем-то. Чтобы ее увидели.

И когда заявится ЭОН – что ж, они ее не поймают.

Оставался только один вопрос.

Какой же облик ей надеть?